Я тебя (не) прощу

Они переглянулись, и Виктор спросил:

— Что именно вы хотите знак?

— Что ищем, какие сроки, есть ли карты?

Немного подумав, он ответил:

– Сроки не критичны, но хотелось бы уложиться в месяц. Есть карта, но она не совсем верна. То есть место указано, но дорога прописана с другой стороны леса. Мы были там, после урагана местность затопило, и так далеко никто не осмеливается вести. Потому решили попытать счастья здесь.

Я кивнула и задала главный вопрос:

— А что ищем?

Виктор бросил очередной взгляд на Андрея, словно ища у него поддержки, но тот только пожал плечами. Тогда он, покачав головой, заметил:

— Мы сами точно не знаем. Для вас это имеет такое значение?

— Понимаете, Виктор, – я улыбнулась, – сюда часто приезжают в поисках проводника. У одного бабушка припрятала драгоценности, у другого дедушка зарыл клад. Отвести человека к месту не проблема. Хотелось бы понимать, насколько это законно и безопасно. Может, вас таких много на один кусок пирога.

Виктор ответил:

— В данном случае все, действительно, законно. Не думаю, что об этой карте вообще кому-то известно. И мы, правда, не знаем, есть ли там что-то ценное. Мы хорошо заплатим за вашу работу, думаю, все останутся довольны.

Я встретилась с ним взглядом; казалось, он говорит правду. Интересно только, откуда у них карта?

— Могу я взглянуть на карту? – спросила Виктора. Пожав плечами, он вытащил ее из сумки, лежавшей рядом с ним, и протянул мне.

Я сразу узнала ее, несмотря на то, что видела только копию. Не знаю, какие эмоции испытывают люди, неожиданно сталкиваясь с прошлым. Я – исключительно неприятные. Сразу хочется послать все к чертовой матери, пойти домой и лечь спать, свернувшись калачиком под одеялом. Но я свое уже отлежала, потому осталась и вида не подала, что карта мне знакома. Бегло посмотрев, вернула Виктору, а он, убрав в сумку, сразу поинтересовался:

— Что скажете?

Я посмотрела на него в задумчивости, правда, думала о своем.

— Сколько вы мне заплатите?

Виктор назвал сумму, я мысленно присвистнула, сама бы запросила раза в два меньше. Но не в деньгах тут дело, хотя сумма, безусловно, прятная.

— Половину вперед, вторую половину по возвращении, – сказала в итоге. – Идет?

Виктор бросил взгляд на Андрея, тот пожал плечами. Выбора у них все равно нет.

— Беру два дня на подготовку, – продолжила я, – поход продолжительный, нужно быть экипированным по полной. Я напишу список того, что обязательно должно быть у каждого. Выезжаем на третий день рано утром. Я закажу такси к гостинице.

Виктор кивал, Светлана смотрела на меня, не сводя глаз. Кажется, я перестала быть в их глазах шлюхой, но радости это не прибавило. Теперь они смотрели настороженно.

Следующие два дня я не работала: было время собраться и договориться об отпуске. Утром на третий день мы встретились у дверей гостиницы. Андрей сел вперед, мы разместились на заднем сидении, Виктор оказался посередине.

— Лес начинается почти сразу за городом, – рассказала я по дороге, – доедем до его начала, оттуда пешком. Идти по моим расчетам около недели – это время вместе с ночевками.

Они только кивали, ничего не говоря. По глазам видела: идея идти в лес с девчонкой не казалась им удачной. Впрочем, осуждать их за это не могу. Еще раз улыбнувшись, я предложила перейти на ты, получив наконец в ответ хоть какие-то слова.

Перед тем как пуститься в долгий путь, я решила заскочить к Степе, благо крюк был небольшой, и ребята не знают, куда нам нужно двигаться. Степа встретил меня так, словно ждал. Может, и правда, ждал, как знать. Оглядев моих спутников, увел к себе и спросил:

— Уверена?

Я только хмыкнула.

— Не ты ли меня на это дело подбивал?

Степан вздохнул.

— Ребята мутные. Темненький вроде нормальный, но ведь пацан совсем.

— Он, между прочим, старше меня.

— И что? Это не возрастом определяется, а... – тут он махнул рукой. – Ладно, что уж говорить. Думаю, вы ничего не найдете.

— Я тоже так думаю.

— То есть идешь просто так? – Я пожала плечами. – Воспоминания такая штука... Иногда лучше, если их нет.

— Без тебя знаю, – я хлопнула его по плечу, – все будет хорошо.

Степа кивнул и обнял меня.

— У меня странные предчувствия, – сказал, отпуская, – что мы с тобой больше не увидимся.

— Не каркай, Степа, я начинаю волноваться.

Он усмехнулся.

— У тебя все будет хорошо. Ты это заслужила. Ну все, давай, в добрый путь.

Выйдя из дома, я обнаружила троицу сидящими на бревне с рюкзаками между ног.

— Присядем на дорожку, – хмыкнула я, устроившись рядом с Витей. Степины слова вселили в душу смуту. Я привыкла доверять его ощущениям, и хоть сама от похода не ждала пакостей, стала сомневаться в правильности своего решения. Но пути назад уже не было. Мы поднялись и, надев рюкзаки, отправились в лес.

Дорога шла на удивление неплохо. Конфликтов не возникало, передвигались мы бодро, первая ночевка состоялась там, где я планировала. Ребята стойко сносили неудобства, Андрей даже проявил способности в разбивке лагеря и приготовлении ужина. Увидев мой заинтересованный взгляд, сказал:

— Я водил детей в походы.

Представить данного человека за подобным занятием я не могла, но комментировать не стала. Бросала на него взгляды, но держался Андрей в стороне, предпочитая общество Светланы. Сидел, натянув капюшон на кепку и уткнувшись девушке в волосы. Менее подходящих друг другу людей я не встречала. Она, конечно, могла запасть на него, но что в ней нашел Андрей… Впрочем, он был с ней нежен, заботлив, так что обвинить его в неискренности я не могла. И все-таки это казалось странным.

Светлана, поймав мой взгляд, направленный на Андрея, стала хмуриться и всем видом показывать, что это ее добро. Забавно, но предсказуемо. Женщинам я редко нравлюсь, независимо от того, есть нам что делить или нет.

Вечером мы сидели с Витей у костра, парочка уже удалилась к себе, а я решила, что можно добыть немного информации.

— Расскажешь, откуда у вас карта? – обратилась к Вите. Он задумчиво пожал плечами.

— Я понимаю, что охотников за золотом много, но в данном случае все законно. Карта принадлежала моему прадеду. Не знаю, сам он ее нарисовал или она попала к нему в руки, но в данном аспекте это уже не имеет значения.

— А ты ее как получил?

— Случайно. Я о ней вовсе не знал, нашла ее Светка. Она моя двоюродная сестра. Как мы выяснили, все имущество прадеда отошло нашей бабушке, его дочери. На тот момент деда уже не было в живых. После похорон бабуля стала распродавать антикварные вещицы, имевшиеся у прадеда. Они тогда не очень богато жили, так что вырученные деньги им помогли. Ну а всякий прадедов хлам, как называла его бабушка, был сложен в коробку, ее забрал Светкин отец – мой дядя. Надеялся, там может оказаться что-нибудь интересное. Он и нашел данную карту. Так как сам он в этом несилен, стал обращаться за помощью, чтобы понять ее ценность. В итоге разведал, что карта нарисована во время войны. Прадед воевал как раз в этих местах, но что таит в себе карта – неизвестно. Это может быть просто место дислокации войск. Сам прадед или забыл про карту, или не хотел о ней рассказывать. Так или иначе, дядька отложил ее в дальний ящик. Не так давно Светка нашла ее и принесла мне. Я историк по образованию, стало интересно. Так что с моей стороны это своеобразная попытка больше узнать о семье.

— Когда умер твой прадед? – поинтересовалась я и, услышав ответ, кивнула.

— Восемь лет назад. Я тогда как раз заканчивал институт в Москве, так что история с картой прошла мимо меня.

Он замолчал, я не спешила продолжать разговор, расставляя мысленно все по своим местам.

По всей видимости, когда Витин дядька пытался выяснить, имеет ли карта ценность, он попал к тому человеку, который снял с нее копию, а потом эту копию продал. Расстояние между городом Вити и тем, где карта всплыла, около двухсот километров, но ведь можно отправить по электронке. Главное, чтобы были связи. Карта попала в нужные руки, а дальше закрутилась новая история. Оригинал оказался невостребованным, много лет лежал в шкафу, пока не был обнаружен очередным поколением. Те заинтересовались, имея время и деньги, решили, почему не попробовать, и вот мы здесь. Я-то находилась в твердой уверенности, что ничего мы не найдем, но огорчать парня не хотелось, кажется, им реально двигала не жажда наживы.

Пока я думала об этом, Витя вдруг поинтересовался:

— Как ты стала проводником?

Кинув на него взгляд, я вздохнула. Конечно, я не проводник в том смысле, который вкладывается в это слово. Я просто жила в лесу и знаю его. Была бы воля, в эти места я бы не пошла, но память штука такая – тащила меня, как на веревке, туда снова и снова. Пока не осталось ни одной неисхоженной тропки. Степа учил меня видеть дорогу, чуять опасность. Он хотел помочь мне и делал это, как умел. А я просто шла за ним, давая возможность вытащить меня из моего личного болота.

— Когда вокруг один лес, чем еще заниматься, – ответила я, улыбнувшись. Костер догорал, и лиц было уже почти не видно. Я чувствовала, что парень всматривается в мое, но вряд ли что видит.

— Ты могла уехать.

— Не видела смысла. Да и образования у меня нет, даже институт не окончила.

В институте я не доучилась всего год, хоть и по обстоятельствам, от меня не зависящим, но все же…

— С такой внешностью ты могла бы легко устроиться.

— Это вроде комплимента? – хмыкнула я. – Одной внешности, знаешь ли, мало, а зарабатывать ей надо уметь.

Хотя если вспомнить ту сцену, что они видели по прибытии, можно подумать, что внешностью я зарабатывать вполне умею.

— Ладно, пора спать, – я поднялась, и он следом за мной.

Затушив костер, я пожелала спокойной ночи и ушла в палатку. Некоторое время слушала, как он возится, потом все стихло, и я заснула.