Богиня в плену дракона

– Попалась! – хищно ухмыльнулся Ардор, приподнимая пальцем подбородок Сильвы. Девушка неподвижно стояла, прикованная цепями к холодной каменной стене. Багровые волосы, слегка отливающие пурпуром, были запутаны, ткань красного платья выглядела измятой и потрепанной.

Они не виделись уже давно, очень и очень давно. Все те десятилетия, что минули с тех пор, как он поднял восстание против ее отца, верховного бога Эйлона, драконица не желала даже слышать его имени. И хоть в этой войне они были по разные стороны баррикад, Ардор ничего не мог поделать с чувствами к своей возлюбленной. Не мог забыть ее объятий и поцелуев.

Но вот ему, наконец, повезло: в последней битве девушку благополучно взяли в плен и немедленно доставили ему! Естественно, целой и невредимой – каждый солдат его легионов знал, что стоит хоть пальцем тронуть богиню Сильву, и смерти ужаснее трудно будет представить даже в самых жутких фантазиях.

И вот сейчас он смотрел ей в глаза долгим, торжествующим взглядом: резвый изумруд против обессиленного янтаря. Судьба этого поединка была предрешена.

– Я ненавижу тебя, – прошептала Сильва тихо, слабо, опуская взгляд.

– Сделаем вид, что я поверил, – довольно ухмыльнулся бог хаоса. Пальцы с длинными когтями веером скользнули по тонкой шее, с удовольствием отметив дрожь и учащенное дыхание. Одно мгновение… и они уже сжали хрупкое горло: не сильно, но достаточно, чтобы пленница поняла свое положение. В тот же миг с ее побледневших губ сорвался резкий вздох, сквозь который прорвался стон.

– Давно хотел остаться с тобой наедине, – прошептал Ардор, едва касаясь ее шеи губами. Пальцы ловко развязали завязки, дав черному бархатному плащу упасть на пол. – Я скучал, – шепнул он с совершенно неожиданной теплотой в голосе. Если до этой теплоты у Сильвы и был какой-то шанс не ответить так жарко на первое за долгие годы прикосновение дорогих губ, то теперь этот шанс бесследно растаял. Снова и снова, ловя каждое движение, вспоминая этот терпкий привкус…

– Ардор, – прошептала она в миллиметре от губ, разорвавших поцелуй; чуть слышно, с прикрытыми глазами, чтобы спустя мгновение снова почувствовать, ощутить...

– Прости, но я не могу без тебя, – страстно выдохнул черный дракон. Все, чего он желал в этот миг – касаться губами ее ключиц, прихватывая кожу – такую мягкую, нежную, настолько идеальную, что даже не поднималась рука оставить на ней след! Только ласково, с любовью покрывать поцелуями. Руки собственнически скользили по стройному телу, расстегивали пуговицы платья и проникали под алую ткань, обвивали, прижимали. Забрать ее себе. Одному. Навсегда.

– Сильва!.. – резкий протяжный стон; порыв, который невозможно сдержать.

Она стояла перед ним, скованная цепями и совершенно беспомощная. Безнадежно лгущая сама себе, что ненавидит его. Но если бы это действительно было так… да, несомненно, он бы никогда не сделал этого с ней, не желай она его на самом деле. Только ведь она желала, черт возьми, желала! Сильва, он был в этом уверен, хотела, чтобы он сбросил с ее плеч ткань красного платья. Хотела ощутить, как он, расстегнув кожаную куртку, прижимается к ней своей обнажившейся грудью. И уж никоим образом ей не могло быть неприятно то, как Ардор, закинув ее стройную ногу на свое бедро, собственнически ворвался в ее тело!

– Не смей делать этого со мной!.. – вырвалось у нее вместе со стоном, который она напрасно пыталась подавить.

– Я уже делаю это с тобой. И я не собираюсь останавливаться, – выдохнул черный дракон, напряженно двигая бедрами. Он так соскучился по этому чувству… когда Сильва, незаменимая Сильва была вокруг его напряженной плоти! Такая мягкая, узкая и упругая! По сравнению с этим ощущением меркло даже солнце.

Нежные руки все еще были скованны над головой цепями, которые ритмично гремели с каждым резким движением Ардора. Неукротимого бога хаоса, изголодавшегося за долгие годы по той единственной женщине, которая была для него по-настоящему важна. Неужели он действительно верил, что сможет забыть ее, заменить, попросту жить без нее? И… неужели она сама пыталась убедить себя в том же?

Сминая нежные губы жадным поцелуем, черный дракон собственнически проскальзывал во влажный рот, вкус которого был таким сладким, таким неповторимым… и таким знакомым! Пускай даже этот ротик говорил ему «нет» каждый раз, стоило ему разорвать поцелуй, это было не важно. Просто потому, что оба дракона понимали, насколько это «нет» звучит лживо и фальшиво. Особенно когда напряженный член ощутил судорожную пульсацию нежного лона, прежде чем излить в него свое семя.

Что бы Сильва ни говорила, Ардор знал: она принадлежала ему. Так же, как и когда-то давно. Все, что имело значение, это томный взгляд, с которым богиня смотрела на него. Глаза в глаза. Сейчас уже ничего, кроме любви и страсти, которая сковывала обоих огненной цепью.

– Плевать мне на все, – сдавленно прошептал Ардор, придерживая ладонью мягкую белую щеку. – Я не отпущу тебя, никогда. Не отдам никому. Без тебя слишком трудно, а с тобой слишком хорошо. И ты ведь тоже… К черту.

Губы к губам, с дерзкой настойчивостью, с неприкрытым желанием. Только вместе, и не иначе.

– Вообще-то, моя дорогая пленница, я собирался устроить тебе допрос… но черт с ним! – ухмыльнулся мужчина, снова и снова забирая себе жадные поцелуи драконицы. – И да, ты не должна находиться в подобном месте, – заявил бог хаоса, неторопливо застегивая пуговицы платья, и накидывая на хрупкие плечи поднятый с пола плащ. – Я отдам все необходимые распоряжения, тебя немедленно переведут в другую камеру. До встречи, – жарко прошептал он ей на ухо.

Легкий поцелуй. Пальцы, убравшие с лица прядь растрепанных красных волос.

Двери камеры гулко захлопнулись. А прикованная к холодной каменной стене Сильва неподвижно замерла, бессильно опустив голову с закрытыми янтарными глазами.