Порочный выстрел 2. Vendetta

Когда искра падает в прах. Результат один – взрыв.

— из сериала «Элита»

Мэри

Чека сорвана. Кто же знал, что Дориан для Марка как граната. Еще более раздражительная, чем любая другая. Бывший оскаливается и злость начинает контролировать его сердцебиение. Он не смотрит на меня, но я чувствую его непонимание, которое он скрывает. Сконцентрирован на Хоггарте, только устами молвит мне:

— Значит, с ним, да?

— Марк, слушай я...

— Не думал, что у тебя настолько хреновый вкус! — рыкнул насмешливо.

Серьезно?

— А ты не знал? Я же встречалась с тобой, — фыркнула я, не сдерживаясь.

Дориан переводит взгляд на меня. Хочет, чтобы я вышла из машины.

— Только попробуй, perra. И в следующий раз я тебя на цепь посажу, поняла? — грозит Дьявол.

Я прикрываю глаза, потому что на меня накатывает горячая волна. Что он себе позволяет? Я что собака? Его собака, блять?!

Марк выходит из машины, прокручивая пистолет в руках. Конечно, я не собираюсь его слушаться и выхожу следом. Дориан направляет огнемет на Марка. Боже, хоть бы он им не воспользовался. Это уже слишком... Крестник Эскобара показывает мне, чтобы я шла к нему.

— Не понимаешь по-хорошему, Мэри, да? — вспыхивает бывший.

Я молчу и иду к Хоггарту. Отвратительно все это слышать от Марка и продолжать не собираюсь. Иду, а в голове туман. Кто-то включил замедленный режим. Мое платье разлетается от ветра, пока обе мафии перекрыли автомобильное движение. Одни наставили оружие на других. Все как всегда. Только после того, как отец оказался в совете города... у нас здесь царит некоторая вседозволенность. И все же не столь очевидная, чтобы эти невыносимые мафиози еще и открыли огонь на главной улице.

— Так что, Хоггарт, все еще вылизываешь задницу этого старого хрена? — смеется Марк, продолжая крутить пистолет в руках.

Так они знакомы? Это шок! Дориан никогда не рассказывал мне об этом...

— Не волнуйся, друг, за меня, — спокойно отвечает мужчина и берет меня за руку. Выглядит это не очень, учитывая то, что я недавно сказала Марку...

И почему Хоггарт назвал его другом? Это же не в прямом смысле?

— Вижу, все еще доедаешь за мной, да? — хмыкает бывший и перестает крутить пистолет.

Я знаю, что он очень напряжен. Глаза какие-то сумасшедшие, взгляд постоянно фокусируется на наших руках. Мне очень неловко, потому что мы с Дорианом вообще-то никогда за руки не держались. И хотя сейчас этот жест успокаивает меня... где-то внутри мне стыдно перед Марком. Стыдно за то, что он себе накручивает. Не без моей помощи. Боже, успокойся, Мэри... он не очень то о тебе думал... целых пять раз!

Не знаю понимает Хоггарт о чем идет речь или только догадывается... Но все же решает подыграть моему безумному бывшему:

— Лучше извинись, друг, если не хочешь, чтобы я тебя поджарил.

От спокойных угроз Хоггарта даже у меня мороз кожей.

— Перед тобой, сопляк? — капо ди капи начинает ржать. Неприятно.

— Перед женщиной, которая под сердцем носит твоего ребенка, — подмигивает Дориан.

Кано резко затихает, но только для того, чтобы обвинить меня во всех смертных грехах:

— Спасибо за совет, Дориан. Я обязательно извинюсь перед той, что предала меня дважды, перед той, что выстрелила в меня, перед той, что сбежала с моим ребенком, — он сплевывает на землю и достает сигарету. — Не подкуришь? — ухмыляется он.

Господи, Марк, ну зачем ты провоцируешь Дориана?!

— С удовольствием, — улыбается доброжелательно он, собираясь нажать на «курок»...

— Постойте! — я останавливаю Хоггарт. — Довольно! Мы все друг другу сказали, да? — я дарю Марку как можно более спокойный взгляд. — Ты ненавидишь меня, а я... очевидно, уже все сказала тебе месяц назад, — язык не повернулся сказать, что Марк мне больше не нужен. Только то, что я все сказала... и среди тех безумных слов было и моё безумное признание в любви... Как бы я хотела, чтобы проклятый Кано не забывал об этом... как бы я хотела, чтобы это что-то для него значило... Но после моего побега, очевидно, все слова потеряли свой смысл... — Значит, мы все решили. И ребенок ничего не меняет. Просто забудь обо мне...

Последние слова дались тяжело. Комок в горле застрял, оставляя красноречивое многоточие. Марк хмыкает и подходит ко мне, самостоятельно поджигая свою сигарету.

— Больше ни шагу, Кано! — предупреждает его Дориан, пугающе прицеливаясь огнеметом.

Конечно, безумному капо ди капи плевать, потому что он знает... я не позволю.

— Дориан, умоляю... — говорю я, принимая свое поражение в глазах бывшего.

Чувствую как напрягается Хоггарт, ему это не нравится. Марк подходит вплотную к нам... ко мне. Выдыхает дым в лицо Дориану и наклоняется ко мне... Боже, горький аромат так близко, что ладони начинают покалывать...

— Хотел бы я забыть тебя, малышка, — у меня дыхание перехватывает, сердце выскакивает из груди. — Но я вижу тебя в каждой шлюхе, которую трахаю... и в каждой жертве, которую убиваю, — комок в горле начинает душить. — Ты маленькая сука, и пока не получишь своей вендетты, я не забуду тебя...

Мое тело содрогается от болезненных спазмов в сердце. Марк облизывается, разглядывая мои уста. И мы не замечаем как срывается Дориан. А он срывается...

Всего мгновение и меня отталкивают назад, а огонь вспыхивает в направлении бывшего. Я вскрикиваю от ужаса, сквозь огненную пелену ничего не вижу. Секунда превращается в вечность, в которой я успеваю утопиться.

— Нет, Дориан, нет!

Он не слышит, и я делаю единственное, что приходит в голову. Хватаюсь за живот и вскрикиваю, начиная падать. Делаю вид, что мне плохо. Это срабатывает, пелена исчезает, потому что Дориан подхватывает меня и прижимает к груди.

— Мэри, ты как? Что случилось? — взволнованно спрашивает он.

Я не отвечаю, потому что выворачиваю голову, чтобы разглядеть, где Марк. Взгляд находит его... конечно, Дьявол проворный. Огонь — это его стихия. Он успел далеко отбежать, но увидев мою «игру», начал приближаться назад... Пришлось продолжить ее, чтобы эти двое опять не наделали глупостей. Я поморщилась и снова вскрикнула, хватаясь за живот.

— В больницу, умоляю... — обратилась к Дориану.

Кто-то забрал у него огнемет и он подхватил меня на руки.

— Все будет хорошо, обещаю, — голубой взгляд окутывал меня заботой.

За спиной Хоггарта я услышала шум, а потом до боли знакомое рычание:

— Пустите, блять!

Конечно, люди Эскобара преградили путь Марку. Он бы мог начать перестрелку, но очевидно боится. Хоть что-то заставило его нажать на внутренний «стоп».

Дориан сажает меня в машину и быстро оббегает ее. Садится, заводит двигатель и выжимает педаль газа на полную. Понимает, что Кано может нас преследовать. Боже... я тру лоб. Кажется, началось... как там сказал Дьявол... vendetta.

— Мэри, десять минут и мы на месте, только не волнуйся, — нервно говорит мужчина.

— Нет, давай домой поедем, — выдыхаю я.

— Что? — шокировано переспрашивает он.

— Все хорошо, я... прости, я солгала, что мне плохо... — виновато призналась я.

— Но... зачем... — не понимая переспрашивает он, а потом сам же себе и отвечает: — Чтобы остановить меня...

— Нет. То есть, да... но не только тебя. Вас. Не знала, что еще сделать...

— Понимаю, — кивает Хоггарт и поворачивает к нашему дому. — Мэри, я понимаю, что ты защищаешь отца своего ребенка и у вас с Эскобаром есть договоренность... Но у меня собственные причины поджарить твоего бывшего.

Ого...

— Значит, вы знакомы? — удивленно поворачиваю голову к нему. — И ты назвал его другом...

— Ты же знаешь, что Марк был частью бизнеса твоего отца долгий период. Так мы и познакомились. В некотором смысле, мы были друзьями, — спокойно объяснил Дориан.

— В определенном смысле? — переспросила я.

— В мафии не дружат, — ответил Дориан. — Только идиоты.

Это было немного грубо... Странно это все, уверена, что не все так просто между этими двумя... Есть своя история...

— Понятно… — не знала, что ответить еще. — Спасибо, что так быстро нашел меня...

— Не думай, что я слежу за тобой, — улыбается мужчина. — Так получилось, я волновался за твой визит к врачу и поэтому заметил, что твоя машина изменила маршрут.

Я тоже улыбаюсь, потому что волнение Хоггарта очень милое. Хотя он и говорит, что дружбы в мафии не существует, мне кажется, это только его защитная реакция... возможно, на события, которые произошли между ним и Марком.

— Уверена, что не следишь, — заверила я. — Не знаю, чтобы делала без тебя сегодня.

— Говорил же, что надо ехать вместе, — подмигнул мужчина.

— Стоило... — кивнула. — Если еще хочешь, можем поехать вместе на УЗИ... — осторожно предложила я. — Просто не хочу, чтобы тебе было неудобно...

— Не выдумывай, Мэри Лен, — хмурится англичанин. — Я отношусь к этому спокойно. Ты – дочь человека, который мне как отец. Значит, мы семья.

Семья... это так хорошо звучит. То, чего у меня никогда не было.

— Я огорчил тебя? — спрашивает мужчина, заметив, что я отвернулась и пустила слезу.

— Нет, не ты...

Просто так больно, что и у моего ребенка не будет полноценной семьи...

— Не надо, — тихо добавляет Дориан. — Забудь его слова...

Я молчу, пытаясь, выровнять дыхание.

— Дело не в том, как он относится ко мне. А в том, как он относится к нашему ребенку... — признаюсь я Хоггарту. Возможно, не стоит рассказывать, но я знаю, что Дориан выслушает... возможно, не поймет, но поддержит. — Для него этот ребенок – лишь еще один трофей в бесконечных гонках с Эскобаром. И это...

— ...больно? — осторожно спрашивает Дориан.

— Слишком, — выдыхаю я. — Я знаю, что у него есть причины ненавидеть меня, но... наш ребенок должен быть за пределами всего этого. Он должен быть важнее, желаннее... скажи, неужели мужчина может не чувствовать этого?

Дориан молчит несколько секунд, а потом отвечает:

— Я бы не смог.

Я сжимаю губы обреченно. Конечно, Дориан не знает ответа, он не Марк. Но смотря на Дориана, мне кажется, что я знаю ответ. Он сам того не подозревая, показывает мне как должно быть. Это Марк должен защищать меня от всего мира, заботиться о моем состоянии и...

Я не замечаю как мужчина открывает дверь с моей стороны. Мы уже приехали. Мои щеки все еще влажные. Проклятые мысли... Дориан помогает мне выйти. Не отходит, заглядывая в глаза.

— Ты заслуживаешь лучшего, Мэри. То, что я сегодня услышал, это ненависть, а не любовь.

Я не знаю, согласна я или нет. Тяжело. Просто киваю, желая поскорее забыть об этой встрече.

— Я тоже останусь дома до конца дня, так что если что-то понадобится... — мягко добавляет он.

— Спасибо, — я слабо улыбаюсь и касаюсь его щеки.

Все еще неловко прикасаться к нему. Хотя после сегодняшних событий мы с Хоггартом достаточно сблизились.

Я иду в дом в свою комнату. Долго принимаю душ, включив расслабляющую музыку. Специально, напевая песни, лишь бы не прокручивать в голове слова Марка снова и снова. Затем звоню врачу и извиняюсь, переношу визит на следующую неделю и он сообщает, что в этот день уже можно будет сделать УЗИ. Прекрасно, немного нервничаю. Пожалуй, это естественно для будущих мамочек. Боже, я ничего об этом не знаю...

Потираю глаза, завязываю халат и решаю до конца дня смотреть Netflix. Но сначала хочу отблагодарить Дориана Хоггарта. Спускаюсь на кухню, чтобы сделать себе успокоительный чай, а своему спасителю — протеиновый коктейль. Он их постоянно пьет, наверное, хочет наращивать мышцы. Много занимается, но выглядит худее Марка из-за роста. Хоггарт выше.

Делаю коктейль и решаю добавить в него фрукты. Получается вкусно. Добавляю еще и на поднос экзотических кубинских лакомств — папайю, рамбутан, джекфрут. Хорошая композиция получилась. Вспоминаю, что надо выпить витамины для беременных. Делаю это, беру поднос и несу в комнату Дориана.

Никогда не заходила в его спальню, поэтому робко стучу. Крепко сжимаю поднос, почему-то неловко от своей идеи. Может не надо этого всего... Но поздно...

...дверь резко открывается. И мы вдвоем замираем. Он, видимо, из-за коктейля с фруктами, потому что смотрит на них. А я... от понимания, что постучала слишком не вовремя. Дориан только что вышел из душа. Полностью влажный, на бедрах только белое полотенце, волосы на макушке немного кудрявятся...

И зачем ему набирать вес? Мышцы сухие, привлекательно натягиваются под кожей... и это хорошо. Не всем нравятся гориллы. Правда...

— Мэри? — зовет меня сверху Дориан. И я понимаю, что слишком надолго зависла.

Отрываю взгляд от его влажных кубиков на торсе, и поднимаю глаза на его лицо. Попадаю в безоблачное небо, нарисованное его глазами. Завораживает...

— Это мне? — растягивается в приятной улыбке мужчина.

— Да, я... просто... — Господи! — ...да, это тебе.

Я буквально всовываю ему в руки поднос. Чувствую, что он посмеивается надо мной, но не показывает этого.

— Спасибо, — он делает глоток, наклонившись к стакану. Получается так по-детски, особенно, когда на его верхней губе остается след от коктейля.

Он его чувствует и пытается слизать языком. В этот момент Хоггарт неотрывно смотрит на меня... и гормоны заставляют меня краснеть. Оооох...

— Черт, — смеется Дориан, потому что не очень у него получается.

— Там еще немного осталось, — смущенно подсказываю я.

Мужчина вздыхает, а потом спрашивает:

— Может поможешь?

Все мурашки на теле выстраиваются в ряд и в один голос говорят «Ох!»... Боже мой, он что предлагает мне коснуться его губ?