Слишком поздно: Запасная дочь сбегает от него

Серафима Волкова POV

Вызов пришел в виде СМС с незнакомого номера.

*Пентхаус. 20:00. Явка обязательна.*

Это была не просьба. Дамир Касимов не просил.

Он был бригадиром самой жестокой группировки в братве, человеком, который только на прошлой неделе казнил троих конкурентов в переполненном ресторане, не оставив ни капли крови на своем сшитом на заказ костюме.

Я оделась в черное — простое платье с высоким воротом и длинными рукавами.

Больше всего на свете мне хотелось слиться с тенью.

Когда я приехала к его пентхаусу в центре, швейцар впустил меня без единого слова. Он знал, кто я. Вернее, он знал, кто моя сестра; я была лишь призраком, следующим за ней по пятам.

Лифт плавно и бесшумно поднимался вверх.

Когда двери разъехались, звук смеха ударил меня, как физический удар.

Изабелла развалилась на кожаном диване с бокалом шампанского, а Дамир стоял у окна, глядя на огни города.

На нем был угольно-серый костюм, сшитый по фигуре, подчеркивающий плечи, которые казались достаточно широкими, чтобы нести на себе всю тяжесть города. Смертоносный.

Он обернулся, когда я вошла.

Его глаза были темными, умными и абсолютно холодными.

В них не было узнавания. Никаких воспоминаний о ночах, когда я обнимала его, пока он кричал от боли. Ни следа обещаний, которые он шептал девушке в темноте.

— Ты опоздала, — сказал он.

Его голос был низким рокотом, который вибрировал глубоко в моей груди.

— Прошу прощения, — тихо сказала я.

Я не отрывала взгляда от узла его галстука. Я не могла смотреть ему в лицо; было слишком больно видеть, как на меня смотрит незнакомец.

Изабелла встала и подплыла к нему, властно положив руку ему на плечо.

— Не будь таким суровым, Дамир. Она, наверное, заблудилась. Ты же знаешь, Серафима не очень... сообразительная.

Она улыбнулась мне. Это была улыбка хищника, полная зубов и лишенная тепла.

Дамир посмотрел на ее руку на своем плече, затем снова на меня.

Не говоря ни слова, он полез во внутренний карман пиджака и достал кремовый конверт.

Он протянул его мне.

Я подошла и взяла. Он был тяжелым, напечатанным на дорогой бумаге.

Приглашение на свадьбу.

*Дамир Касимов и Изабелла Волкова.*

— Мы ждем тебя там, — сказал Дамир деловым тоном. — Чтобы продемонстрировать единство. Слухи о твоей психической нестабильности вредят имиджу семьи.

*Психической нестабильности.*

Это была версия Изабеллы. Серафима сумасшедшая. Серафима все выдумывает. Серафима завидует.

Я опустила взгляд на приглашение. Шрифт был элегантным, но для меня он выглядел как надпись на надгробии.

— Поняла, — сказала я.

Дамир сузил глаза.

Он подошел ближе, вторгаясь в мое личное пространство, пока я не почувствовала его запах. Сандал и порох.

Это был тот же запах, что наполнял убежище — запах, который когда-то означал безопасность. Теперь от него несло опасностью.

— Это все, что ты хочешь сказать? — спросил он.

— А что бы ты хотел, чтобы я сказала? — спросила я, стараясь, чтобы мой голос был лишен эмоций. — Поздравляю?

Изабелла рассмеялась — хрупким, наигранным смехом.

— Видишь? Она такая язвительная.

Челюсть Дамира напряглась.

— Мы едем в клуб, — резко сказал он. — Ты поедешь с нами. Нас нужно видеть на публике как семью.

Я не хотела ехать, но у меня не было выбора.

Мы спустились на частном лифте к ожидавшей нас машине.

Мы поехали в «Империю», клуб, принадлежавший Дамиру, где папарацци уже роились, как стервятники.

Вспышки света взорвались, как выстрелы, как только открылись двери.

Дамир вышел первым, протянув руку Изабелле. Она вышла, сияя, впитывая внимание, словно солнечный свет.

Я последовала за ней, опустив голову.

Мы пошли ко входу, под громкий гул неоновой вывески. *ИМПЕРИЯ*.

Я подняла глаза как раз в тот момент, когда посыпались искры.

Затем раздался скрежет рвущегося металла.

Тяжелый опорный болт сорвался. Огромная буква «И» оторвалась от кирпичного фасада.

Она падала.

Прямо на нас.

— Берегись! — кто-то закричал.

Время, казалось, раскололось.

Я видела, как отреагировал Дамир. Его рефлексы были отточены, почти нечеловеческие.

Он стоял между мной и Изабеллой. У него была доля секунды, чтобы выбрать.

Он мог бы оттолкнуть нас обеих. Или он мог обеспечить абсолютную безопасность одной.

Он не колебался.

Он рванулся вправо.

Он обхватил Изабеллу руками, прикрывая ее тело своим, отпрыгивая от зоны удара.

Он оставил меня стоять там.

Я не двигалась. Я не пыталась бежать. Я просто смотрела, как он выбирает ее.

Металлическая вывеска рухнула на тротуар.

Она задела мое плечо и раздробила левую ногу.

Боль была белой, ослепляющей и абсолютной.

Я рухнула.

Мир превратился в размытое пятно кричащих голосов и вспышек света.

Я лежала на холодном бетоне, чувствуя во рту привкус меди. Сквозь туман боли я повернула голову.

Я увидела, как Дамир встает.

Он лихорадочно осматривал Изабеллу.

— Ты не ранена? — спросил он ее, его голос был полон паники. — Дай посмотреть твои руки.

Изабелла плакала, цепляясь за него, хотя на ней не было ни царапины.

Дамир взял ее лицо в свои руки, вытирая слезы.

Он не посмотрел на меня.

Ни разу.

Я закрыла глаза и позволила тьме поглотить меня.