Похищенная невеста для лорда чародея

- Ну что ж, как знаете, - прищурился мужчина и пересыпал жемчужины из его ладони в мою. - Оставьте их себе. Это не иллюзия, обратно они не превратятся.

- Должно быть, вы очень сильный чародей, - подумала вслух я. - Раз способны такое сотворить, да ещё и манипулировать чужой памятью. Отчего же тогда вы не отомстили лорду Стрикленду другим способом, не используя меня?

- Хороший вопрос, но я обещал только стереть ваши воспоминания обо мне, - хмыкнул собеседник. - Отвечать на всё, что вам вздумается у меня спросить, я не обещал. Всего хорошего, леди Грей, доброй ночи.

С этими словами он развернулся и направился к двери.

- Как ваше имя? - окликнула я мужчину, когда он уже собирался выйти из комнаты.

- Можете звать меня лорд чародей, - откликнулся он, не оглядываясь. - Вы ведь всё равно собираетесь забыть моё имя. Так к чему вам его узнавать?

Я мысленно согласилась, что ни к чему. Знание его имени едва ли мне чем-то поможет, к тому же если тот в самом деле сотрёт все воспоминания о нём. Так что решила не настаивать. Пусть не говорит. Лорд чародей так лорд чародей.

Мой похититель не солгал. Почти сразу, как он меня оставил, появилась служанка — дородная женщина лет сорока. Она принесла мне ужин на подносе и показала, на какую из стенных панелей нужно нажать, чтобы открылась дверца, ведущая в ванную комнату. Пока прислуга готовила для меня ванну, я заинтересовалась содержимым подноса, хотя ещё некоторое время назад была уверена, что, находясь в плену, не смогу ничего проглотить. Но голод взял своё, и я отдала должное аппетитному мясному рагу с овощами и специями, свежему домашнему хлебу и пахнущему летним лугом ягодному компоту.

Я втайне рассчитывала выяснить у служанки хоть что-нибудь о её хозяине, но мне это не удалось. Женщина то ли притворялась, то ли в самом деле была немой. На все мои вопросы она или пожимала плечами, или разводила руками, или показывала на пальцах какие-то знаки, толкования которых я не знала. Однако меня она понимала — слышала или читала по губам? Потеряв всякую надежду хоть чего-то от неё добиться, я доела свой поздний ужин и, сбросив одежду, с удовольствием погрузилась в тёплую воду с травяными благовониями, в аромате которых различила лаванду и ещё некоторые растения с успокаивающим эффектом, их явно добавили в воду неспроста. К тому времени, как я приняла ванну, в комнату принесли мою поклажу. Теперь мне было во что переодеться, что я и сделала, выбрав удобное домашнее платье, в котором чувствовала себя увереннее, чем в тонкой ночной рубашке.

Таким образом, я оказалась во вполне комфортных условиях, которые казались бы ещё приятнее, будь я тут в самом деле гостьей, а не пленницей. Я в самом деле не могла понять, какую цель преследовал чародей, похитив меня по дороге в столицу. Неужели он в самом деле думал, будто Джеремайя Стрикленд так уж сильно огорчится? Он ведь может и передумать брать в жёны опороченную невесту, когда узнает, что я какое-то время находилась в доме другого мужчины. Наедине с ним, если не считать прислугу.

Однако я сознавала, что отказ лорда Стрикленда жениться на мне не станет для меня концом света. Ведь мне же есть куда вернуться. Я просто отправлюсь домой, в родительский особняк, ставший после их гибели полной моей собственностью. Даже если останусь старой девой, в этом нет ничего такого уж страшного. Перед глазами у меня имелся пример тётушки, которая вполне довольствовалась своей жизнью и не сокрушалась о так и не случившейся семейной жизни. Правда, в отличие от неё у меня не было ни племянницы, ни племянника, но всегда можно взять на воспитание сироту из приюта. И кошек завести, и книжный шкаф побольше докупить, а ещё разбить наконец-то розарий, а то всё как-то руки до него не доходили.

Но что-то внутри меня — предчувствие, внутренний голос? — говорило, что моя жизнь вовсе не будет такой спокойной и размеренной, как я уже успела себе представить. Не будет и такой, как раньше. День, когда Джеремайя Стрикленд вызвал меня к себе, заявив о своих правах жениха, а лорд чародей перехватил по дороге, не позволив мне встретиться с будущим мужем, стал поворотным в моей судьбе.

Служанка уже давно ушла, оставив меня в одиночестве, при этом снова заперев дверь. За окном было уже совсем темно, но мне не спалось. Некоторое время походив туда-сюда по своей роскошно обставленной тюрьме, я решила изучить её повнимательнее. Начала с платяного шкафа, но он оказался совершенно пуст. Ни единого клочка ткани ни на вешалках, ни на полках.

Тогда я перешла к бюро. Сверху на нём не было ничего, кроме пары подсвечников, но внутри имелось несколько ящиков, которые я начала выдвигать один за другим, сама не зная, что именно хочу найти. Когда все они явили мне своё пустое нутро, я вспомнила, что в таких бюро нередко делали тайники. Во всяком случае, у моего отца в кабинете стояло именно такое. Ни на что особо не надеясь, я принялась ощупывать полированные деревянные стенки и едва не издала громкий победный возглас, наткнувшись пальцами на выемку, напоминающую замочную скважину. Разумеется, ключа у меня не было, зато имелось кое-что другое. Бросившись к своим дорожным сумкам, я нашла ту, в которой хранились украшения для волос, и, порывшись там, вытащила шпильку.

Теперь оставалось лишь надеяться, что у меня получится с её помощью вскрыть замок потайного ящичка.

И взлом удался! Правда, далеко не с первой попытки. Я чуть не сломала несчастную шпильку и даже пару раз оцарапала руку, пока пыталась открыть утопленный в дереве потайной замочек. Наконец, тот скрипнул, неохотно поддаваясь, и я, едва ли не обломав ногти, потянула за край ящичка. Перед этим успев подумать, что будет очень обидно, если после всех приложенных усилий ничего там не найду.

Однако эта тревога оказалась напрасной. Потому что ящик-тайник вовсе не был пуст. Выдвинув его полностью, я обнаружила там очень красивый браслет из корралов и жемчуга, а ещё тетрадку в твёрдом переплёте.

Когда вытаскивала свою находку из ящичка, у меня подрагивали руки. От волнения, а ещё от щекочущего предвкушения какой-то тайны, дуновение которой я ощутила, едва прикоснувшись к этим неизвестно кому принадлежащим вещам. Браслет был изящный, на тонкую женскую ручку, чародею бы он точно не налез. Выходит, когда-то в этой комнате жила девушка? Жаль, что все попытки узнать хоть что-нибудь от служанки с треском провалились, уж я бы непременно задала ей вопрос, кому раньше принадлежала спальня, в которой поселили меня.

Покрутив в руках браслет, я не удержалась от того, чтобы его примерить. Он лёг на моё запястье, плотно обхватывая его, так, словно я давно его носила. Полюбовавшись тем, как украшение на мне смотрится, я неохотно сняла его и с трепетом открыла тетрадку.

Под обложкой прятался чей-то личный дневник — это я поняла сразу, едва начала читать. У меня тоже имелся похожий дневничок, правда, никаких особых секретов я там не писала, так, рассказывала про какие-то повседневные дела, прочитанные книги и остальное, не особо-то интересное другому человеку. И поначалу мне показалось, что этот дневник, написанный аккуратным девичьим почерком, такой же, как и мой, потому что начинался он с описания нового бального платья, в котором неизвестная девушка собиралась предстать перед гостями в ближайшее воскресенье — жаль только, что год не был указан.

Но продолжая перелистывать страницы чужого личного дневника и оправдывая себя тем, что в этой тетрадке может храниться ключ к личности лорда чародея, я всё больше понимала, что и в самом деле наткнулась на самую настоящую тайну. Запутанную. Возможно, даже опасную.

Девушка, которая писала эти строки, скорее всего действительно жила в этом доме. Но какое отношение она имела к моему похитителю? Этого я понять не могла. В дневнике упоминалось несколько мужских имён. Кто-то из этих лордов приходился незнакомке родным братом, кто-то сводным, кто-то был просто другом детства или одним из гостей. А ещё она писала о своей влюблённости в некоего молодого человека, который явно был одним из них, но по имени не назывался. Вот ведь загадка!

Хотя, пожалуй, будь я на месте неизвестной девушки, тоже бы скрывала имя объекта своих чувств. Мало ли, вдруг дневник попадётся кому-нибудь в руки. Строгим родителям, например. Или старшему брату. А брат у незнакомки определённо имелся, про него она тоже писала.

Но дело было не только в тайной романтической истории. Это девушка, как бы её ни звали, оказалась чародейкой. А ведь их ещё меньше, чем чародеев мужского пола. Лично я ни одной за всю свою жизнь не встречала. И даже не догадывалась, что у них всё так непросто.

Как выяснилось из дневника, женщины в отличие от мужчин не могли всего лишь родиться с чародейным даром, который бы возрастал и креп со временем, достигая пика примерно к двадцати пяти годам. Нет, у девушек всё обстояло гораздо сложнее. И было куда более… интимным и личным. Потому что их дар раскрывался только после инициации. А та, как несложно догадаться, представляла собой лишение невинности. Более того — инициация накрепко привязывала чародейку к тому, кто становился её первым мужчиной. И после этого та в самом буквальном смысле больше не могла без него жить — умирала, если возлюбленный по своей воле оставлял её.

Стоило это представить, как по коже поползли ледяные мурашки. Оставалось только порадоваться, что я не родилась чародейкой, и, следовательно, мне не придётся переживать всё то, что выпало на долю девушки, чей дневник попал в мои любопытные руки. Ведь она прекрасно осознавала то, что её ждёт, и заранее страшилась этой участи. Боялась, что её избранник может отказаться от неё, разбить ей сердце и этим лишить самой жизни. И в то же время мысль совсем отказаться от инициации и принять обет безбрачия не приходила ей в голову — всему виной была первая и такая сильная любовь, которая оказалась сильнее всех тревог и предосторожностей. Любовь, кружащая голову и лишающая разума. Любовь, о которой я пока лишь читала в книгах, но сама её не знала и не испытывала ни к кому.

Эти чувства толкнули её в объятия того самого молодого человека. Заставили поверить его словам, подарить ему своё сердце… и тело. Инициация совершилась. Девушка обрела дар и стала настоящей чародейкой. Казалось бы, если любовь взаимна, почему бы им не пожениться и не быть вместе?..

Но взаимности как раз-таки и не было. Оказалось, что мужчина считал, будто в первую ночь девушка должна была передать ему часть пробудившегося в ней дара, наделив и его способностями чародея, на что и рассчитывал, соблазняя её. Однако этого не произошло. Молодой человек был разочарован этим обстоятельством и не захотел брать её в жёны. Для неё это означало неизбежную гибель.

И тогда… тогда она его прокляла.