Вскормленная ненависть

Джошуа в недоумении застыл в дверном проёме, увидев в кабинете Патрика. Тот, как ни в чем не бывало, пил зеленый чай из любимой чашки и читал бумаги по делу. Почувствовав взгляд, детектив поднял голову и тоже посмотрел на Джошуа. Выражение лица напарника не могло не вызвать улыбки.

Поборов наконец оцепенение, Джошуа закрыл дверь и, попутно снимая пальто, скрылся за дверцей шкафа.

— Доброе утро, ранняя пташка.

Сложно было сказать, чего в голосе Джошуа больше — сарказма или все-таки замешательства. Может Патрик и был хорошим детективом, но вот пунктуальность точно не была его сильной стороной. Все уже давно привыкли и смирились, что детектив легко пожертвует утренней планеркой ради десяти лишних минут с женой или стаканчика вкуснейшего кофе, который продавали в трех кварталах от полицейского участка.

— Тоскливо просыпаться одному, — Джошуа в ответ хмыкнул. На его лице заиграла знакомая Патрику улыбочка. Ничего хорошего она явно не предвещала. Детектив сразу пожалел, что брякнул, не подумав.

— Составить компанию? — ну вот, что и требовалось доказать. Патрику захотелось кинуть чем-нибудь в напарника или послать куда подальше. У Джошуа в такие моменты даже голос менялся: становился вкрадчивым, с нотками ласки и тянущимися гласными. Настроения подыгрывать не было, так что Патрик решил, что проще перевести тему.

— Лучше сходи к Киллиану, узнай, как там отчет, — Джошуа недовольно закатил глаза. Лениво развалившись в кресле, он переписывался с кем-то по телефону. Патрик почти не сомневался, что это та симпатичная практикантка, пришедшая к ним в участок на прошлой неделе. Бедняжка не понимала, с кем связывается. Отправив сообщение, Джошуа посмотрел сначала на Патрика, потом на дверь и снова на Патрика.

— Разве он не принесет сам? Или пришлёт помощника.

— Джошуа. Отчет. Сейчас, – Патрик придал голосу командные нотки, и Джошуа неохотно подчинился.

Бубня что-то про напрасно потраченное время и силы, напарник вышел из кабинета. Он ненавидел спускаться в морг – во-первых, там было слишком холодно. Во-вторых, белые стены видели лишь изуродованную, насильственную смерть. Они давили. В царившей здесь тишине, казалось, можно было услышать, как секунда за секундой замедляется сердце. Здесь во всем чувствовалось мрачное, отталкивающее очарование смерти. И в-третьих, из-за Киллиана. Для Джошуа он был закрытой книги, листы которой склеились, хоть выдирай.

— Отчет по вчерашнему делу готов? — Джошуа не хотелось проводить здесь ни одной лишней минуты, поэтому он сразу решил перейти к делу. Киллиан поднял на него глаза и несколько раз быстро моргнул, явно не ожидая хамского отношения с утра пораньше. Детектив, замерший в дверном проёме, даже не удосужился поздороваться.

Всё, что про него знал Джошуа – Киллиан всегда выглядел безукоризненно. Это было его своеобразным талантом. Иногда Джошуа казалось, что даже если Киллиан выйдет после целого дня раскопок, его рубашка останется белоснежной. Во всем же остальном судмедэксперт был скучен: малообщительный, апатичный, едва ли осознающий, что происходит за рамками, в которые тот сам себя загнал.

Он был бы последним человеком, с которым детектив бы решил выпить и в непринужденной обстановке обсудить прошедший день. И Киллиан был прекрасно осведомлен, какого Джошуа о нем мнения. Детектив буквально сам поставил его в известность, открыто демонстрируя свое пренебрежение во всем – от как будто случайно брошенных высказываний в адрес судмедэксперта до ледяного взгляда обычно улыбающихся глаз.

— Отчет готов, — Киллиан обогнул стол и достал со шкафа папку.

Джошуа сразу понял, что он скорее всего провел за экспертизой всю ночь и сейчас еле стоит на ногах. В безупречный внешний вид вкралась всего одна маленькая деталь, которой многие и значения бы не придали — Киллиан не снимал халат со вчерашнего дня, так что его нижняя часть немного смялась.

— Супер.

Джошуа забрал бумаги и вскользь пробежался по ним глазами. Почему-то он начинал волноваться, когда замечал, что Киллиан не в форме. Сердце начинало биться быстрее, виски стискивала медленно нарастающая боль, дрожали пальцы. Как-то Джошуа даже пытался искать симптомы в интернете, но ничего адекватного на глаза не попадалось. Так что в конце концов он решил, что так на него действует атмосфера морга.

— И Киллиан…— Джошуа и сам не знал, что хотел сказать. Ну не о том, чтобы судмедэксперт лучше заботился о себе, в конце-то концов, — я у тебя вчера шарф забыл. Не видел?

— Ты носишь шарфы? — ни в голосе, ни во взгляде не было и намёка на издевательство, но Джошуа точно знал, что это оно.

— Представь себе. Длинный, шерстяной, темно-коричневый.

— Видел что-то похожее, — Киллиан присел на край стола и сложил руки на груди, — бросил в коробку с забытыми вещами. Посмотри у охраны.

— Ты прикалываешься? — прорычал Джошуа. Капли волнения, примешавшиеся в кровь, выветрились без остатка. Теперь он только злился. — По-твоему кто мог оставить его в морге? Очередной мертвец? — Киллиан спокойно выдержал его взгляд и пожал плечами.

— Откуда мне было знать?

Судмедэксперт врал — Джошуа был уверен в этом наверняка. Кроме трупов здесь были только он и Патрик. Напарник такое не носил. А его длинный шарф знали все в участке. И теперь он лежал в ящике с грязными перчатками, шапками и прочей ерундой. И Киллиан сделал это намеренно, просто чтобы задеть детектива. В этом не было никаких сомнений.

Киллиан вздрогнул, когда Джошуа, уходя, громко хлопнул дверью. Детектив, конечно, славился своей вспыльчивостью, но не из-за какого-то старого шарфа же. Только если здесь не была замешана личная острая неприязнь к судмедэксперту. Тогда Киллиану стоило ждать возмездия.

Патрик почувствовал злость Джошуа, стоило напарнику перешагнуть порог их кабинета. Видимо, не надо было посылать его за отчётом. От Джошуа разве что пар не поднимался. Он бросил папку с результатами вскрытия напарнику на стол и подошел к кофемашине. Старенькая, гудящая почти также громко, как неисправный трансформатор, кофе в ней получался премерзкий. На вкус как будто сделанный в вонючем носке. Мысленно Джошуа зарекся, что выкинет эту рухлядь на помойку при первой же возможности.

По взгляду Патрика было понятно, что выслушивать подробности новой перебранки между напарником и судмедэкспертом у него не было никакого желания. Джошуа не очень-то и хотелось. Выговориться, значит отпустить. Ему же хотелось, чтобы Киллиан еще раз убедился в том, насколько он неприятен детективу. Эта титаническая непоколебимость. Пронзительно-голубые глаза. Апатичный голос. Джошуа сделает всё, чтобы разрушить это. Опустить с небес на грешную землю.

Кофе не помог успокоиться. Джошуа нужно было переключиться. Хорошо, что было новое дело – расследуя его, можно было не думать о глупом судмедэксперте.

— Какие у нас планы на сегодня? – поинтересовался он у Патрика. Тот уже разобрался с бумажной работой и скучающим взглядом листал новостную ленту. В их городе говорили только о найденном в поле обгоревшем теле. Желтые газеты сыпали догадками о том, кто это мог быть. Кто-то даже предположил, что это инопланетянин, пострадавший при падении своей тарелки. Танцы на костях, как же Патрик это ненавидел. Он поднял глаза на напарника, радуясь, что больше не надо читать подобную муть.

— Поговорим еще раз с Тилем. Вчера он наполовину проболтался кое-о-чем, что может оказаться полезным в деле. Надо бы дожать.

— Ты вызвал его на официальный допрос? — Джошуа залпом допил кофе и отставил чашку. Патрик покачал головой.

— Он несовершеннолетний, допрос можно будет проводить только в присутствии законного представителя, а так мы вряд ли чего-то добьемся. Попробуем еще раз поговорить с ним по-дружески. Если не получится, будем действовать по закону.

На мгновение Патрик задумался, не поехать ли сразу на набережную, но передумал. Шестое чувство или нежелание мотаться в промозглую погоду по всему городу нашептывало, что парнишка сегодня остался дома. Так и оказалось.

Всю дорогу Джошуа недовольно ворчал про какой-то шарф и судмедэксперта, который только притворяется белым и пушистым, а сам только и делает, что вредит. Патрик сразу понял, что поход напарника за отчетом не обошелся без нового конфликта. Сейчас ему не было до него никакого дела — двое взрослых мужчин как-нибудь сами разберутся. Патрик думал лишь о том, как сказать Тилю, что его подруга мертва.

Именно мальчик открыл дверь. Одна его рука легла на внутреннюю ручку, пальцы другой сжали металлический косяк. Он немного удивился, увидев на пороге Патрика, а заметив за его спиной напарника, нахмурился. Тиль бросил короткий взгляд куда-то себе за спину, и снова обернулся к гостям.

— Пришли с ордером на обыск? Поверьте, у нас тут даже кошку не спрячешь.

— Нет.

Патрик тяжело выдохнул и покосился на Джошуа. За все время работы он так и не научился сообщать родственникам и близким плохие новости. Он пытался, но слова всегда застревали в горле, казались неправильными и бездушными.

Так что, когда пауза затягивалась, на передний план выходил Джошуа. Голос его в такие минуты звучал ровно, Патрик даже завидовал. Детектив знал, что у него так бы не получилось — боль, которую причинили бы его слова, становилась и его болью.

— Мы нашли Шарлотту, — Тиль перевел взгляд на подавшего голос Джошуа. Он нахмурился еще до того, как узнал правду. — Она мертва.

— О, — его губы побелели. Тиль дернулся, но устоял на ногах. Зажмурившись, он несколько раз выдохнул, восстанавливая дыхание, и отступил. — Проходите.

Попросив идти сразу на кухню, Тиль скрылся в одной из комнат. Кажется, Патрик услышал приглушенный шепот. Он переглянулся с Джошуа, и понял, что ему не показалось — в квартире был кто-то еще.

Тиль вернулся через несколько минут и сразу поставил чайник. Пока тот закипал, он то подходил к плите, то возвращался обратно к окну. Каждый раз Тиль как будто порывался что-то сказать, но передумывал. Вместо этого он натягивал рукава серой толстовки, пряча пальцы.

— Как это произошло?

Разлив по чашкам черный чай — на одной был маленький скол и её взял себе Патрик — Тиль сел на последний свободный стул.

— Мы пока не можем разглашать материалы дела, сам понимаешь.

— Потому что я подозреваемый?

— По многим причинам, — Тиль несколько раз кивнул. Прядка светлых волос упала ему на глаза, но он не обратил на это никакого внимания.

— Так, о чем вы хотели поговорить?

Ответить Патрик не успел, потому что в соседней комнате послышался шум. Будто очень тяжелые вещи без остановки падали на пол. Смято извинившись, Тиль буквально выбежал из кухни. Патрик было пошел за ним, но Джошуа поймал его за рукав и дал знак, что сходит сам.

В длинной узкой комнате царил настоящий хаос. Первое, что бросилось Джошуа в глаза — книги и блокноты, вперемешку разбросанные по полу. Рядом с книжной полкой стояла девушка, внешне очень похожая на Тиля. Такие же белые волосы, бледное немного угловатое лицо, почти бесцветные глаза. В её руке была зажата тетрадь, из которой девушка уже вырвала несколько страниц. Она сдерживала и давилась рыданиями, пытаясь вырваться из рук брата.

— В каких отношениях ты была с Шарлоттой? — смотря под ноги, чтобы ни на что не наступить, Джошуа прошел в комнату. Он присел на подлокотник кресла и, нагнувшись, поднял наспех вырванный, порванный листок. Расплывшимися чернилами на нем были записаны стихи.

— Подождите, пожалуйста, на кухне, — Тиль злобно посмотрел на Джошуа, но тот пропустил его слова мимо ушей.

— Я, кажется, задал вопрос, — голос детектива звучал спокойно, но что-то подсказало подросткам, что всё может измениться. Джошуа положил листок на тумбочку и посмотрел на девушку. — Как тебя зовут?

— И-ингрид, — от слез она икала. Почувствовав, что сестра начала успокаиваться, Тиль отпустил ее руку. — Мы с Шарлоттой… были близки.

— Больше, чем друзья, — детектив скорее утверждал, чем спрашивал, но девушка кивнула, подтверждая его слова. Она избегала смотреть на него. Ингрид смотрела на пол, словно пытаясь понять масштаб наведенного ей беспорядка.

Джошуа раздраженно цокнул языком. Он ненавидел, когда его водили за нос. Люди так любят врать – не договаривать, обходить острые углы, лукавить, не важно, как назвать, смысл не изменится. Это усложняло не только его работу, но и жизнь вообще. Куда проще сказать, что любовь прошла, собрать вещи и уйти, чем прятать любовницу в шкафу. Они ехали сюда, чтобы поговорить с мальчишкой, который как будто даже не собирался расставлять все точки над и. Ведь если бы не истерика Ингрид, они бы так и не узнали о её существовании. Только вот Джошуа было интересно, Тиль сделал это для того, чтобы выгородить сестру или чтобы запутать следствие. Детектив перевел взгляд на него, а потом обратно на девушку.

— Что тут происходит?

Джошуа не заметил, когда Патрик появился в дверном проеме, и вздрогнул, услышав его голос. Тот с ужасом смотрел на бардак. Когда его взгляд добрался до Ингрид, то на лице появилось растерянное выражение.

— Ты в порядке?

Патрик пересек разделявшее их расстояние и протянул все еще всхлипывающей девушке платок. Джошуа поморщился. Только что эти двое перешли из свидетелей в подозреваемые, а напарник сюсюкается с одной из них. Только потому, что их еще можно назвать детьми.

— Шарлотта встречалась не с Тилем, —Джошуа, подав голос, вернул себе внимание Патрика. Тот обернулся к нему, напряженно сведя брови у переносицы. — Ингрид может нам рассказать куда больше. Правда, красавица?

Тон Джошуа подсказал девушке, что на комплимент можно не обольщаться. Она вытерла слезы, которые уже начали щипать лицо, и кивнула.

— Только не здесь.

На кухне Тиль сделал сестре чай. Она села перед детективами, юноша остался стоять у плиты. Ингрид больше не плакала. Лицо её приобрело немного грустное и уставшее выражение.

— Вернемся к разговору?

Патрик чувствовал себя странно. В до этого казавшейся уютной квартирке теперь ему было не по себе. Платок, который вернула ему девушка, жег карман. Он с трудом мог шевелить языком. Все, о чем думал детектив — желание побыстрее оказаться на свежем воздухе. Подальше от этих людей.

— Спрашивайте, — Ингрид теребила в руках конфету, но не открывала её.

— Вчера твой брат сказал, что Шарлотте угрожали, — она посмотрела на Тиля, тот сдавленно кивнул. — Кто это был?

Ингрид выпустила из рук конфету и почесала глаза. Ее губы были плотно сжаты, плечи напряжены. Она обвела взглядом кухню, немного задержавшись на Джошуа.

— Я не знаю.

— Уверена? — Ингрид кивнула быстрее, чем должна была. Ей явно был неприятен этот разговор. Будто окружение расплылось, и вместо хорошо знакомой кухни она оказалась в следственном изоляторе.

— Я тоже видела одно такое сообщение, но только краем глаза. Понятия не имею, кто отправитель, — она сглотнула и замолчала.

— Тот, кто угрожал ей, — Джошуа взял слово, — может быть её убийцей. Нехорошо получится, если вдруг окажется, что ты прикрываешь его.

— Нет, — снова слишком быстрый ответ. Ингрид, казалось, и сама это поняла. Она снова почесала глаза, — Я имею в виду, так займитесь работой, найдите тех, кто это сделал.

— Не волнуйся, мы как раз этим и занимаемся, — по взгляду Джошуа было не понятно, поверил ли он хотя бы одному произнесенному девушкой слову.

Когда они вышли на улицу, Патрик сделал несколько шагов и остановился. Опустив голову и зажмурившись, детектив пытался сбросить медленно оплетающее раздражение. Он никак не мог вспомнить, когда оно появилось. Кажется, после слов Джошуа? Или это было раньше. По какой-то причине ему была неприятна Ингрид. Словно девушка одним своим существованием оскверняла память о Шарлотте.

— Все в порядке? — Джошуа, заметив, что напарник отстал, вернулся.

— День тяжелый выдался, — Патрик попытался изобразить подобие улыбки, но вышло криво и, судя по появившемуся на лице напарника беспокойству, довольно жутко. — Может, в Астрею?

— Ладно, — Джошуа смотрел на него так, словно заподозрил Патрика в сокрытии страшной болезни, — только заедем в участок, нужно оставить заявку на распечатку звонков и сообщений, поступавших Шарлотте на телефон. Если эти двое не хотят говорить, мы сами получим все ответы.

Бар «Астрея» располагался на той же улице, что и полицейский участок. Наверное, поэтому там собиралось так много стражей порядка. Благодаря уютной обстановке и вкусному пиву отбоя от посетителей здесь не было. Одна из стен бара была украшена, словно россыпью звезд, мельчайшими осколками стекла. На барной стойке стояли старинные позолоченные весы, одна чаша которых опустилась под тяжестью нескольких монет. Каждый раз, когда Патрик с друзьями отдыхал здесь, он клал на весы мелочь из кошелька, чтобы уравновесить их.

Они всегда занимали один и тот же столик у стены. Оттуда можно было видеть не только, что происходит за стойкой, но и кто заходит в бар. Патрик и Джошуа сидели на одной стороне, Киллиан — напротив.

— О чем задумался? — услышав вопрос, Патрик вздрогнул.

С Киллианом они были знакомы еще со старшей школы, но самому себе Патрик честно признался, что практически ничего не знает о друге. Лишь то, что тот умеет играть на фортепиано, а еще у его мамы болезнь Альцгеймера. С другими людьми Киллиан поддерживал чисто рабочие отношения. Кажется, Патрик никогда не видел его с девушкой.

— Сегодня разговаривали с Тилем, это парень погибшей девушки, — детектив прокашлялся, будто что-то попало в горло, — точнее, мы так думали. Оказалось, что у него есть сестра.

— Она тоже была знакома с Шарлоттой?

— Да, — Патрик скривился, — даже больше. У них была связь.

— Хочешь сказать, они встречались? — Киллиан проигнорировал вперившийся в него взгляд.

— Вроде того, — Патрик покачал головой. Внезапно он разозлился на Джошуа за то, что тот так долго несет пиво. Ужасно захотелось выпить. — Но это так… так неправильно.

— Разве любовь может быть неправильной? — Киллиан спросил это скучающим голосом. Будто просто уточнил погоду на завтра. Патрик гневно выдохнул.

— Какая любовь? Они обе девушки.

Наконец, Киллиан оторвался от разглядывания рисунка на скатерти и поднял голову. Он прищурился, смотря Патрику прямо в глаза, потом нахмурился и отпрянул, облокачиваясь спиной о спинку дивана. Он словно увидел во взгляде детектива что-то новое и пугающее. Ему явно было что сказать, но Киллиан принял другое решение – привычно отступил в тень, не провоцируя конфликт.

— Я тебя понял. Просто не бери в голову, разве это имеет какое-то отношение к делу?

Патрик покачал головой. Киллиан был прав — про этот омерзительный факт оставалось просто не думать.

Наконец, к столику вернулся Джошуа. Лишь по одной его ухмылке можно было заподозрить что-то неладное. Злость и обида, поутихшие за прошедший день, снова оскалились. Джошуа поставил два пива на одну сторону и сок в высоком узком стакане — на другую. Сев рядом с Патриком, он внимательно наблюдал, как Киллиан берет в руки стакан и принюхивается.

— Яблочный сок?

— Подумал, что кто-то из нас должен оставаться трезвым, чтобы потом развести по домам. Нам с Патриком просто необходимо расслабиться, работа изматывает, знаешь ли. А ты…ну сам понимаешь.

А Патрик уже было подумал, что в этот раз обойдется без ссор. Глупо было полагать, что Джошуа забыл утреннюю сцену в морге. Он выжидающе смотрел на Киллиана, ожидая его реакции. Воздух между ними начал накаляться и как будто даже потрескивать. Киллиан дернул головой, как от пощечины. Его глаза злобно сузились.

— А я, значит, прохлаждаюсь? — Джошуа пожал плечами.

— Что поделать, если ты недостаточно хорош, чтобы лечить живых людей? Вот и приходится возиться с трупами.

Натянутая между ними нить лопнула. Они и раньше ссорились, причем постоянно, но сейчас Джошуа явно перегнул палку. Не стоило говорить подобное человеку, только что отпахавшему двадцать часов без перерыва. Киллиан достал из кошелька несколько идеальных хрустящих банкнот и, не проронив ни слова, вышел из-за стола. Патрик с укором посмотрел на лучшего друга.

— Это было слишком.

Джошуа только фыркнул и глотнул пива. Он добился того, чего хотел, правда почему-то это не принесло радости. Злость судмедэксперта напугала детектива. А исказившая лицо обида отдалась уколом под ребрами. Джошуа понял, что придется выпить очень много пива, чтобы прогнать это чувство.

Патрик нагнал Киллиана у машины, когда тот уже собирался садиться. Судмедэксперт неохотно обернулся и злобно посмотрел на него, но позволил детективу выговориться.

— Это же Джошуа, не воспринимай его слова всерьез, — Патрик натянуто улыбнулся. — Не уезжай, я куплю тебе пива.

— Мы можем выпить у меня дома. Только ты и я, — детектив коротко посмотрел на пассажирское сидение в машине Киллиана и покачал головой.

— Там Джошуа, он нас ждет.

Патрик знал, что врет. Также как и то, что судмедэксперт тоже в курсе. Джошуа ждет только Патрика.

Киллиан не ответил. Решив что-то для себя, он сел в машину и выехал с парковки. Прошло несколько минут, прежде чем Патрик понял, что он не вернется, так что к Джошуа пришлось возвращаться одному. Того этот факт абсолютно не удивил. Фыркнув, напарник поднес ко рту почти пустую бутылку из темно-зеленого стекла и сделал несколько больших глотков.

С выпивкой они явно переборщили. Хозяин заведения даже сделал им скидку, правда детективы на утро об этом все равно не вспомнили. Вечер вообще стерся из их памяти. Может, и к лучшему, потому что оба наговорили лишнего. Один о том, чего не мог принять. Другой – то, что сам еще не осознал. Головная боль слилась с писком будильника. Патрик поднял голову и понял, что спит на полу в квартире Джошуа в обнимку с его собакой. Хозяин квартиры лежал на диване. Он морщился и пытался спрятаться от раздражающей мелодии под подушками.

Патрик кое-как растормошил Джошуа. Детектив с большим трудом разлепил глаза и, осмотревшись, непонимающе уставился на напарника. Кажется, он тоже не помнил, каким образом им удалось дойти от Астерии до его дома. Живыми и невредимыми, к слову. Часы над барной стойкой показывали, что до работы у них есть еще час. Отправив Патрика в душ, Джошуа насыпал псу корм и принялся готовить завтрак — черный крепкий кофе и что-нибудь от головы. Когда мысли немного прояснились, детектив вспомнил про Киллиана. Вернулось и скользкое чувство вины. Кажется, на этот раз Киллиана серьезно задели его слова, не помешало бы извиниться. Джошуа смыл остатки похмелья под контрастным душем, и детективы отправились на работу.

Кларисса, улыбчивая женщина средних лет, работающая у них в отделе кем-то вроде администратора, передала Патрику распечатки звонков и сообщений, которые последние несколько месяцев поступали на телефон Шарлотты. Мужчина буднично поинтересовался, как у неё дела, и ушел в кабинет, оставив ее щебетать с Джошуа. Голова раскалывалась все сильнее, но Патрик постарался сосредоточиться на работе.

Много звонков, оставшихся без ответа, были от Ингрид. По словам Стивена, он забрал телефон дочери после того, как привез её в школу-интернат.

Сообщения были куда интереснее. Начиная с октября, почти каждый день, Шарлотте приходили сообщения с угрозами. Все они не отличались оригинальностью и имели один и тот же смысл. Девочку называли воровкой, потом унижали. Были и короткие сообщения с обещаниями долгой и мучительной смерти. Их отправителем была Кэтрин Филлипс.

Они вряд ли были подругами. Скорее одноклассницами. Но запрос в среднюю школу Каунсил-Блафс ничего не дал, такой ученицы там не было. Патрик смотрел в окно, на перемешавшийся дождь со снегом, когда неожиданно вспомнил про Ингрид. Она ведь была чуть старше Шарлотты.

И как только ему это сразу не пришло в голову? Детектив отправил запрос в старшую школу Каунсил-Блафс и вышел на улицу. Снег усиливался. Из-за плотной белой стены он почти не видел дома на противоположной стороне дороги. Почти дойдя до машины, Патрик понял, что не знает, куда собирался ехать. Просто стены кабинета давили, и ему понадобился свежий воздух.

Он не знал, что именно — плохая погода или распечатанные угрозы — пробудили в нем давно похороненные воспоминания. Патрик не помнил, какой это был день недели, даже во времени года не был уверен, но под корку врезалось лицо Мэй в тот день. Она не плакала, не выглядела грустной. Наоборот, как будто даже не понимала, что обидела Патрика. Он отпустил все старые воспоминания, забил голову новыми, но почему-то именно сейчас вспомнил всё.

Патрик вздрогнул от чужого прикосновения и обернулся. Это был Киллиан. Видимо, он куда-то отлучался и только что приехал, потому что до сих пор держал в руках ключи от машины. Судмедэксперт с беспокойством смотрел на Патрика.

— Давно тут стоишь? — Патрика поразило другое. Он с ужасом посмотрел на припорошенную снегом машину.

— Сумасшедший в такой снегопад садиться за рулем? Дороги же не разобрать, — его замечание Киллиан предпочел проигнорировать.

— Пойдем, тебя уже замело.

Больше он не проронил ни слова. Как будто вспомнил, что обиделся на него за одно с Джошуа. Они вместе вошли в холл полицейского участка, но после этого Киллиан, даже не попрощавшись, спустился в морг, а Патрик поднялся на четвертый этаж, где располагался его кабинет. Напарник встретил его хорошими новостями.

— Пришел ответ из школы. Кэтрин Филлипс, шестнадцать лет, учится в одиннадцатом классе, есть её домашний адрес и телефон, но трубку она не берёт.

— Тогда поехали к ней домой, потом надо будет заехать в школу, поспрашивать одноклассников, — подняв бровь, Джошуа посмотрел сначала на окно, потом на напарника.

— Давай подождем, пока метель закончится.

Патрик понимал, что Джошуа прав, но ему очень сильно захотелось ударить его – он сам испугался этой неожиданной вспышке злости. Просто напарник не понимал, почему так важно оставить это дело в прошлом. Боль Патрика была только его болью. Поборов гнев, он кивнул и сел за стол. Взгляд остановился на фотографии в рамке.

Темноволосый парень и девушка-блондинка, молодые и беззаботные. Он широко улыбался, она смотрела на него влюбленными глазами. Его Мэй. Они сделали эту фотографию через год после их свадьбы. С тех пор прошло четырнадцать лет. Казалось, они знакомы целую вечность, но вот уже три года Мэй погружена в волонтерство, и Патрик почти забыл, как звучит её голос по утрам, какой кофе она любит пить и какую программу смотрела перед сном. Он хорошо помнил только нож, который Мэй воткнула ему в спину.