Вскормленная ненависть

Ближе к обеду снег наконец прекратился. К этому моменты Патрик уже не чувствовал непонятной злости. Даже больше — он не мог вспомнить причины, по которой она его охватила. Джошуа утянул его в беззаботный разговор, и мысли о Мэй отступили. На краю сознания мелькнула мысль о том, что Ингрид не такая уж и плохая девочка, и Патрик был слишком категоричен с ней. Ну кто, будучи подростком, не экспериментировал? Детектив был уверен, что совсем скоро эта чудесная девушка найдет какого-нибудь замечательного парня, который сделает её счастливой и поможет выбросить эту дурь из головы.

Хотя было еще кое-что, беспокоившее Патрика – Джошуа, и его спокойное, почти одобрительное отношение к этой болезненной связи.Напарник, допивая кофе, поймал на себе задумчивый взгляд и непонимающе поднял бровь.

— Что? — Патрик покачал головой.

Просто Джошуа несерьезный. Он не знает, что такое настоящая любовь. Чувство, возникающее между мужчиной и женщиной, благодаря которому на свет появляется новая жизнь. Отношения же между двумя людьми одного пола – болезнь. Или в лучшем случае эксперимент. Тому, кто никогда не любил, не понять.

— Просто думал о деле. Снегопад закончился, думаю, можно ехать, — выдохнул Патрик. Джошуа пожал плечами и вслед за напарником вышел из кабинета.

Дом, в котором жила семья Филлипс, когда-то можно было назвать роскошным. Сейчас же он казался заросшим и заброшенным. Безобразный сад, повсюду грязь и ржавчина. В воздухе повис плотный сладковато-кислый аромат. Ворота оказались открыты, а во дворе монотонно гудел заведенный автомобиль. Однако возле него и внутри никого не было.

Детективы, с трудом пробравшись через сугробы, поднялись на крыльцо. Патрик позвонил в дверь и отступил на шаг. С той стороны раздался грохот и приглушенная ругань. Патрик, переглянувшись с Джошуа, на всякий случай дернул ручку, но дверь не поддалась. Тогда он снова позвонил и прислушался. Кто-то с той стороны снова выругался, послышался дребезг стекла. Через минуту им, наконец, открыли дверь.

Женщина, сделавшая это, являла собой одушевленную версию дома, в котором жила. Под грязной одеждой, смазанной косметикой и растрепавшейся прической едва ли можно было разглядеть былую красоту. Сосуды в её глазах полопались, она то и дело шмыгала покрасневшим носом, на щеках застыли невысохшие дорожки слез.

— Миссис Филлипс? Мы пришли поговорить с вашей дочерью, — Патрик без предисловий перешел к делу. Один вид этой женщины отбивал желание завести светскую беседу. Первой реакцией на его слова оказался скомканный смех.

— У меня три дочери, с какой именно? Клэр ушла с друзьями в кино еще до снегопада. Кэрол живет в Чикаго…

— Нам нужна Кэтрин, — прервал её Джошуа. Услышав имя, миссис Филлипс помрачнела. В её глазах как будто даже проскочила брезгливость.

— Ушла несколько дней назад, — детективы переглянулись. — Мы поссорились. Я думала, ей нужно время остыть.

— Когда вы виделись в последний раз? — уточнил Джошуа.

Миссис Филлипс задумалась. Она отошла от двери, словно только вспомнив, что до сих пор держит гостей на крыльце. Этим непутевая мать выиграла себе немного времени, чтобы подумать.

В доме было немногим теплее. Мебель в гостиной, куда миссис Филлипс проводила детективов, была засаленной. В нос вперемешку ударили запах алкоголя и испорченных овощей. Миссис Филлипс села в кресло, достала из кармана маленький кнопочный телефон и повертела в руках, словно не знала, что дальше с ним делать. Возможно антидепрессанты, открытая пачка которых лежала на кофейном столике, сделали её такой нерасторопной.

— Это было десятого января. Мы поссорились утром, а вечером, когда я приехала с работы, её уже не было. На столе я нашла пустую бутылку из-под вина, она украла её, мерзавка.

— Из магазина? — вопрос, заданный Джошуа, был скорее риторическим. Стены дома пропахли пивом и вином, даже из коридора было видно, что вся кухня заставлена бутылками из темного стекла.

— Из моей комнаты, — зашипела миссис Филлипс, но вспомнив, кто перед ней сидит, вжалась в спинку дивана. — Она, должно быть, считает меня ничтожеством, – в голос подмешались плаксивые интонации. Её нижняя губа задрожала. Миссис Филлипс забыла о пропавшей дочери, замкнувшись на жалости к себе. Джошуа шумно выдохнул.

— И вы не обратились в полицию? — она непонимающе захлопала глазами, и Джошуа почувствовал, что теряет терпение. Эта женщина, её тупой взгляд начинали его раздражать. Он просто не понимал, как можно было довести себя до такого состояния. Почему нельзя было обратиться за помощью. — Я не имею в виду украденную бутылку вина. Ваша дочь не объявлялась уже несколько дней. Или для вас это — норма?

Миссис Филлипс на секунду застыла. Алкоголь и антидепрессанты затрудняли понимание того, что она только что услышала. Осознав, хозяйка дома задрожала и закрыла рукой рот. Патрик поднялся на ноги, предвидя, что за этим последует. Он спокойно реагировал на слезы — как детей, так и взрослых, но терпеть не мог, когда плачут пьяные. Их плач казался жалким и отталкивающим. Та часть себя, которую они демонстрировали, была хуже нагого тела. От неё хотелось закрыться.

— Миссис Филлипс, — жесткость в голосе Патрика привела хозяйку дома в чувства. Она прерывисто вздохнула и подняла глаза. — Мы можем осмотреть комнату Кэтрин? А вам лучше съездить в отдел и написать заявление о пропаже.

— Конечно, — она казалась маленькой и беспомощной. Патрик задумался, как такая женщина может иметь трех детей, в то время как сама нуждается в уходе.

— Еще мы хотели бы поговорить с мистером Филлипсом, — подал голос Джошуа. — Может, Кэтрин у него?

— Он ушел несколько лет назад. Знаю только, что они общались с Кэт, он кормил дочь обещаниями, что заберет, а потом перестал звонить и писать ей. Никто не знает, где он сейчас.

— Хорошо, — Патрик кивнул, — мы пока осмотрим комнату, а вы найдите фотографию дочери, желательно за этот или прошлый год.

Глаза миссис Филлипс забегали, она сглотнула и сдавленно кивнула. Проводив детективов до лестницы, хозяйка дома скрылась в прихожей. Комната Кэтрин находилась на втором этаже, по словам её матери, до конца коридора и вправо.

Первое, что бросилось в глаза — ростовое зеркало у окна. Сверху на него была накинута розовая кофточка. На постели валялся огромный ворох одежды. Скорее всего, перед тем как уйти, Кэт перемерила весь гардероб. Ящики стола были забиты бумагами и разной канцелярией. На подоконнике Патрик обнаружил пустую коробку из-под пиццы. Под кроватью — старенький кассетный магнитофон. Множество постеров на стене скрывали отошедшие обои. К изголовью кровати был привязан мужской галстук.

— Что думаешь? — Патрик посмотрел на напарника, осматривавшего немного выдвинутые пустые ящики комода.

— Она ненавидела эту комнату, — Джошуа задумчиво свел брови на переносице и огляделся, — обои, выбранные родителями, заклеены постерами, лишь бы не видеть их. Мебель вся в царапинах. При этом не кажется, что что-то пропало. Не похоже, что Кэт готовилась к побегу.

— Совсем как Шарлотта, — они обменялись взглядами.

Загадок становилось всё больше. А ответов на прошлые вопросы они так и не получили. Оставалась слабая надежда, что одноклассники что-то прояснят.

Только выйдя из дома, Патрик понял, насколько затхлый воздух там был. Дурман, начавший оплетать мысли, отступил. Вернулась ярость.

— Отвратительное место, неудивительно, что Кэтрин сбежала, — Джошуа поморщился, кидая брезгливый взгляд за спину.

— Если бы в доме был мужчина, он бы такого не допустил, — заметил Патрик. Джошуа на его слова недоверчиво фыркнул.

— В том, что происходит с этой семьей львиная доля вины этого мистера Филлипса. Свинтил, оставив жену одну с тремя детьми, тоже мне защитник и глава семьи.

— Я не имел в виду конкретно этот случай, везде встречаются исключения, — Патрик любил напарника, но иногда тот его раздражал. Своей поверхностностью, попытками найти в непоколебимой истине изъяны и попытаться разрушить её. — Если бы когда-то давно миссис Филлипс выбрала правильного мужчину, в её жизни всё было по-другому.

— Ага, — Джошуа к его словам отнесся как обычно скептически и открыто выражая скуку. Разве что не зевнул, — и нас бы тут не было, и Шарлотта была бы жива. Идиллия, не иначе, если бы не одно но, — он бросил на напарника короткий добивающий взгляд, — ты говоришь в условном наклонении, значит твои слова ровным счетом не имеют веса в реальном мире.

На этот раз Патрик сел за руль. Старшая школа Каунсил-Блафс располагалась всего в паре кварталов от дома Филлипсов. Как раз, когда детектив съехал с обочины, мимо проехал желтый автобус, развозивший детей по домам. Включив негромко радио, Патрик увязался за ним, покидая ухоженный район, в котором дом семьи Филлипс был совсем как бельмо на глазу.

Здание школы было построено из темно-красного, почти бордового кирпича. Белоснежные окна. Плоская крыша. Под снегом наверняка спрятался идеально подстриженный газон. Всё по последнему слову моды.

Эту школу построили всего несколько лет назад, так что для Патрика всё здесь было незнакомо. Школа, которую окончил он, находилась в старом, а ныне уже заброшенном здании чуть дальше по улице. Там не было ни парковки, ни спортивной площадки. Уроки физкультуры проходили в обшарпанном зале. Везением можно было считать, если за все время на голову ни разу не падали кусочки штукатурки.

Новая же школа была вылизана до блеска. Лишь чей-то порванный табель успеваемости лежал на крыльце, выдавая истину: неважно, новая школа или старая, отношение детей к ней никак не поменялось. Лишь пренебрежение и тоска.

Широкие коридоры были пусты. Большинство уроков уже закончилось, но детективы надеялись, что кто-нибудь из знакомых Кэтрин еще остался. Иначе придется приехать сюда еще раз завтра — на корм необузданной толпе подростков. Джошуа взял на себя разговор с директором. Патрик же решил осмотреть кабинеты. Он знал, что напарник справится и без него, а еще, кажется, в самом конце коридора были слышны голоса. Детектив не возлагал больших надежд на администрацию — она слепа к судьбам и тревогам своих воспитанников. А вот сами дети могли, по его мнению, рассказать куда больше.

В маленьком кабинете сидели пять или шесть учеников — два парня, остальные девушки. Они немного стушевались, когда Патрик, постучавшись, вошел, и одновременно замолчали. Детективу их взгляды дружелюбными не показались, но он все же улыбнулся.

— Привет, кто-нибудь из вас знает Кэтрин Филлипс? У меня есть несколько вопросов, — ребята на мгновение задумались, а потом начали переглядываться. Каждый как будто ждал, что кто-то другой первым вступит в неожиданный разговор.

— Она вообще мало с кем общается, — наконец подала голос рыжая девочка, одетая в теплую коричневую кофту, застегнутую до самого подбородка. — Если только с выпускниками. Кэт считает, что это делает ее крутой.

— Они дружили с Ингрид, — парень, сидящий рядом, наморщил лоб, — но, кажется, поссорились и перестали общаться.

— Её всегда интересовали постарше, — не поднимая головы, произнес светловолосый юноша. Он склонился над ватманом, на котором кроме карандашного наброска еще ничего не было. — Может, Николь сможет вам чем-то помочь. Она из группы поддержки, можете поискать её в спортивном зале.

— Кстати, а вам это зачем? — спросила рыжая.

Их взгляды и поведение изменились. От скованности и напряжения не осталось и следа. Может только немного опаски. Патрик уже не был для них врагом, скорее просто чужаком, вторгшимся без разрешения. К тому же они могли быть ему полезны — а это полностью меняло ход игры. Если бы не одно но.

— Я из полиции, — Патрик показал удостоверение. — Кэтрин уже несколько дней не было дома…

— А еще кто-то убил Шарлотту Манфред из десятого класса. А Кэт как раз любила громко обсуждать, как прибьет её, — не дав договорить, перебила его рыжая, — она теперь подозреваемая, да?

— И правильно, — хмыкнул её сосед, — она бешеная.

— Бешеная? — Патрик непонимающе поднял бровь.

— Ну да, постоянно на всех шипела, визжала, если что-то было не так, как ей хотелось. Однажды подралась с Элли, которая случайно её задела. Чуть волосы ей все не повыдирала.

— Вот как? — Патрик задумчиво кивал головой, слушая. Блондин, еле заметно ухмыльнувшись, отложил карандаш и выпрямился.

— Не совсем. Элли назвала её жирной.

— Это не повод набрасываться на людей, — возразила рыжая.

— Вот ты где, — Патрик обернулся. Подпирая плечом дверной косяк, стоял Джошуа. — Наскучила работа полицейского, решил податься в учителя?

— Спасибо за помощь, если вдруг вспомните что-то, обязательно позвоните.

Оставив на столе визитку и улыбнувшись на прощание, Патрик вышел следом за напарником. Джошуа с насмешкой посмотрел на него через плечо.

— Что? – Патрика раздражал его издевающийся взгляд.

— Пытался быть с ними на одной волне? Ну-ну.

Методы, с которыми эти двое подходили к делу, радикально отличались. Возможно поэтому они были отличной командой. Распутывая клубок с двух сторон, в конечном итоге детективы подбирались к ядру и раскалывали его. Но и без взаимных подколов не обходилось. Патрик корил Джошуа за излишнюю жесткость. А Джошуа Патрика — за наивность и чрезмерное дружелюбие.

— Теперь я хотя бы в общих чертах знаю, что из себя представляла Кэтрин. И по словам одноклассников, девушка просто чокнутая, без причины бросавшаяся на людей, — Джошуа хмыкнул.

— Без причины? А я слышал, эта Элли назвала Кэт жирной.

— Она грозилась убить Шарлотту, — в ответ Джошуа лишь пожал плечами.

— Иногда мне хочется придушить Киллиана. Но сам понимаешь, это на самом деле от моей большой любви к нему. Нам нужны доказательства получше, чем школьные сплетни.

Патрик промолчал. Кроме слов было кое-что еще — внутренний голос подсказывал, что за убийством Шарлотты стоит именно Кэт. А интуиция редко подводила его. Если не сказать никогда.

Они поднялись на второй этаж. Двойные двери, за которыми находился спортивный зал, были немного приоткрыты. Слышались строгие выкрики тренера и скрип пола под бегущими ногами. Джошуа открыл дверь до конца и изящным жестом пригласил Патрика войти первым.

За длинными, во всю стену окнами собирался закат — в середине зимы солнце лишь ненадолго выглядывало из-за горизонта. Свет ламп, отражаясь от желтого глянцевого пола, резал глаза. С ним все выглядело каким-то искусственным. От мужчины, широко расставившего ноги, до бегущих по кругу девушек. Возможно, Патрику это только показалось, но их шорты были слишком короткими. Детектив прокашлялся, привлекая внимание тренера. Тот обернулся и уже было хотел возмутиться, но не успел — Джошуа лениво достал и помахал у него перед глазами удостоверением.

— Чем могу помочь… детективы? — он жестом показал на дверь, по всей видимости ведущую в его кабинет.

— Нам нужно поговорить с Николь, — лицо мужчины странно вытянулось, но он тут же нахмурился и обернулся к уже заметно подуставшим девушкам.

— Картер, быстро сюда.

Его голос словно раскат грома пролетел через весь зал. Тут же из шеренги вышла девушка и, чуть сбавив скорость, подбежала к ним. Её глаза были густо подведены черным. Слишком длинные ресницы были явно накладными. На предплечье и левом запястье Патрик заметил небольшие татуировки. Черные волосы были собраны в хвост, открывая тоненькую шею. Девушку нельзя было назвать стройной — скорее она была болезненно тощей. Удивительно только, как Николь все еще держалась на ногах.

— Опять что-то натворила, Картер? — тренер растопырил ладонь и звонко ударил девушку чуть ниже пояса так, что она вздрогнула. Патрик ощетинился. Ему захотелось сломать придурку руку или кое-что отстрелить. Но он не успел ничего сказать, потому что за него это сделал Джошуа.

— Еще раз сделаете так, не заметите, как эта рука окажется в наручнике. А вы — за решеткой, — он осуждающе покачал головой и первым вошел в кабинет.

Патрик присел на край стола. Николь — на самый край кожаного дивана. Почему-то, когда детектив смотрел на него, его начинало тошнить. Джошуа остался стоять на ногах. Захлопнув дверь прямо перед носом тренера, он прислонился к ней спиной.

— Итак, Николь, как давно ты знакома с Кэтрин Филлипс?

Её боевой макияж, татуировки и пирсинг были лишь защитной маской. Патрик видел перед собой запуганную девушку, осознавшую, что помощи ждать не от кого, потому нацепившую всю эту броню.

Николь, закрыв глаза, распустила волосы и встряхнула головой. Она медленно выдохнула, будто пытаясь вспомнить точную дату.

— Мы стали тесно общаться примерно с сентября. Клевая девчонка. А что?

— Ты первая, кто так отзывается о ней, — Патрик хмыкнул, — у нее не самая хорошая репутация в школе, как мне показалось.

— Просто у нас в школе одни придурки, — Николь махнула рукой и поморщилась. — Кэт умеет веселиться в отличие от этих зануд.

— Например? — Патрик переглянулся с Джошуа. Тот, скрестив руки на груди, внимательно слушал девушку.

— Если я скажу, у нее же не будет проблем? — она перевела взгляд с одного детектива на другого. Джошуа покачал головой.

— Не больше, чем уже есть, — Николь его ответ не понравился. Она опустила голову и прикусила губу.

— На осенний бал она протащила алкоголь, а на такое не все выпускники решатся.

— Хорошо. А какие отношения были между ней и Шарлоттой Манфред? — Николь подняла голову и посмотрела на задавшего вопрос Патрика. Черлидерша явно предвидела, что ложь, которую она собиралась произнести, будет тут же раскрыта.

— Они почти не пересекались.

— А что насчет обещания Кэт убить девушку? — она выдержала его взгляд, выпрямилась и закинула одну ногу на другую.

— Ничего про это не слышала, — Патрик подался ей на встречу. Николь явно напрашивалась сыграть в хорошего-плохого полицейского. И впервые Патрику досталась роль негодяя.

— Ты знала про интрижку между Кэт и Ингрид? — ученица прищурилась и покачала головой.

— В чужую постель не лезу, — Джошуа одобрительно кивнул, но Патрик предпочел проигнорировать это.

— Разве Кэт не возненавидела Шарлотту после того, как та увела у нее девушку? — Николь возвела глаза к потолку и надула губки, делая вид, что думает.

— Правда? Я думала у Шарлотты что-то с этим уличным музыкантом. Тилем, кажется, — она невинно улыбнулась.

— А какие отношения между тобой и Кэт? — Патрику казалось, он близок к правде, но Николь постоянно находила пути отступления. Вот и в этот раз она сделала вид, что вопрос задел ее до глубины души и повернулась к Джошуа.

— Скажите своему напарнику, что копаться в чужом белье некрасиво, — детектив в ответ лишь пожал плечами.

— Опустим. Лучше скажи, ты знаешь, где Кэт? И учти, у твоего ответа будут нехорошие последствия, если он окажется ложью, – это было одним из талантов Джошуа, которым Патрик не уставал восхищаться – преподносить угрозы так, как добрый дантист бы рекомендовал своим маленьким пациентам не злоупотреблять конфетами. Спокойный голос напарника пробирал до костей.

— Если бы знала, сказала, потому что не верю, что Кэт способна на убийство. Но в последний раз я виделась с ней перед каникулами. Клянусь.

Когда они вышли из школы, Патрик почувствовал ужасную усталость. Возвращаться в пустую квартиру не было абсолютно никакого желания, так что совершенно неожиданно для себя детектив решил заехать к родителям. Отчий дом был единственным местом, где всегда всё было хорошо. Сейчас Патрик особенно остро нуждался в этом. К тому же детектив давно там не был. После отъезда Мэй ему было неловко смотреть матери в глаза. Патрик обернулся к Джошуа, задумчиво разглядывавшему пустующую парковку.

— Подбросишь к родителям? — напарник удивленно поднял бровь, но согласно кивнул.

Занесенный снегом дом излучал тепло. Мягким огнем на крыше горели огоньки новогодней гирлянды. Запрокинув голову, Патрик нашел глазами окна своей старой спальни. Там, спрятанные в темноте, дремали воспоминания. Их поцелуи с Мэй на узкой кровати. Закинутый в дальний угол хоккейный шлем. Форма выпускника полицейской академии в шкафу. За столько лет плохие вещи если и случались в этих стенах, стали неважными. Пустые обиды, крики и слезы — все от недопонимания и отсутствия диалога. Патрик давно вырос и понял, что любую проблему можно решить, если просто поговорить.

— Гектор, посмотри, кто к нам пришел.

Миссис Колдуэлл широко улыбнулась и, впустив сына, крепко его обняла. Мистер Колдуэлл вышел из гостиной, сворачивая газету, и кивнул в знак приветствия. Его очки при этом сползли на самый кончик носа.

— Ты как раз к ужину, — он протянул руку, словно для рукопожатия, но в последний момент притянул сына к себе и, обняв, похлопал по спине, — совсем забыл про стариков. Пэт тут с ума сходит от волнения, когда ты не звонишь.

— Работы много, знаешь же, — Гектор в ответ понимающе кивнул.

— Мальчики, вы посидите в гостиной, а я закончу накрывать на стол и позову вас.

Пэт казалась совсем маленькой рядом с мужем и сыном. Она едва доставала им до плеча, но это нисколько не мешало ей командовать. Патрик отдал ей куртку, разулся и прошел в комнату. Отец, суетившийся возле бара, обернулся и заговорщицки подмигнул ему. В стаканах янтарем заблестел виски. Один из них Гектор протянул сыну. Второй повертел в руке и только после, поднеся ко рту, чуть пригубил.

— Ну, рассказывай.

— Ты, наверное, и так все знаешь, — Патрик сел в кресло, чувствуя, как затвердевшие за день мышцы расслабляются. — Слишком громкое дело, чтобы наши телевизионщики не полакомились им.

Он обвел гостиную взглядом. Его родители точно не были из тех, кто любил перемены. Всё по-прежнему стояло на своих местах. В обычно пустующем углу сейчас стояла наряженная елка. Эти игрушки Патрик помнил из детства. В другом углу — открытое пианино. Может, мама играла сама, а может к ней приходил ученик. В большом шкафу за стеклом лежали его награды. Кажется, некоторые из них Патрик получил еще в начальной школе.

— Да, бедная девочка, — Гектор печально и громко вздохнул. — И родителей жалко, не должны они хоронить своего ребенка.

В ответ Патрик промолчал. Очень давно Мэй сказала одну странную вещь — будто его родители неискренние и изображают скорбь только потому, что того требует протокол. Конечно, Патрик тогда с ней не согласился. Кажется, они даже поссорились. Но теперь он непроизвольно следил за ними в такие моменты — за движением глаз, плеч, даже построением предложений. Не для того, чтобы найти подтверждение словам жены, скорее наоборот.

— Уже известно, кто это сделал? — Патрик поднял глаза на отца. Ну конечно, Мэй тогда сказала полную чушь. Просто у них всегда были натянутые отношения, вот и всё.

— Есть несколько подозреваемых, — Гектор заинтересованно кивнул. Он уже опустошил стакан и, долив еще, снова сделал глоток. В его глазах появился пьяный блеск. Пэт всегда говорила Патрику, что его отцу не нужно много, чтобы захмелеть.

— Уверен, все дело в любви. Не поделили мальчика? — Патрик нервно улыбнулся и дернул головой. Он знал, какая реакция будет у родителей, если он расскажет правду. Такие вещи были не для их ушей. Поэтому, чуть замешкавшись, детектив кивнул.

— Можно и так сказать.

Из кухни донесся голос Пэт. Женщина звала их ужинать.

Никто не готовил также вкусно как его мать. Даже под дулом пистолета Патрик не перестал бы так считать. Удивительно нежное, почти воздушное пюре с хрустящей куриной ножкой были его любимым ужином еще с детства. Мэй так не умела. Она предпочитала заказывать еду или, на самый крайний случай, ограничивалась салатом.

— Твоя жена снова в командировке? — Пэт попыталась придать голосу равнодушный тон, но не смогла скрыть то и дело проскальзывающих ноток недовольства. Мэй очень нравилась ей раньше, но после того самого события между ними словно пробежала черная кошка. — Кажется, Гектор, не дождемся мы внуков.

— Мам, не начинай, — Патрик нашел и сжал ее руку, давая понять, что это общая боль. — Обещаю, ты еще понянчишься с внуками.

— Когда? — она подняла на него полные надежды глаза.

— Скоро. Очень скоро, — Патрик еще не знал, как собирается сдержать свое обещание, но то, что он сделает это, детектив знал наверняка.