Эликсир Любви: Спасение Жены-Целительницы

Пока Вероника молчала, Карина добавила: «У Беловых хорошая репутация, но Игорь уже калека. Говорят, когда у мужчины парализованы ноги, это часто сказывается и на его мужской силе. Честно говоря, я не хочу, чтобы ты выходила замуж в эту семью».

Слова звучали заботливо, но на самом деле Карина надеялась лишь на то, что Вероника не станет частью семьи Беловых. Даже несмотря на проблемы со здоровьем Игоря, когда-то он был ей небезразличен. И если бы Вероника вышла за него, её жизнь, без сомнения, сложилась бы лучше, чем у неё самой.

Вероника прекрасно понимала, к чему клонит Карина, и ответила прямо: «Если я тебе не нравлюсь, это нормально. Тебе не нужно притворяться, будто ты переживаешь, потому что…»

Она осеклась на полуслове, заметив в глазах Карины вспышку удивления, а затем продолжила так, словно ничего не произошло: «Это взаимно. Ты мне тоже не нравишься».

Эта резкая откровенность на мгновение лишила Карину дара речи. Она и представить не могла, что Вероника так открыто сорвёт с неё маску притворной заботы.

Лишь когда Вероника вышла из комнаты, Карина вновь обрела голос. Она сердито топнула ногой и огрызнулась: «Да кем ты себя возомнила? Такая заносчивая! Да ты всего лишь деревенщина из глухой дыры».

Вероника уже почти дошла до двери. Услышав оскорбление, она остановилась, обернулась и, оставаясь за порогом, посмотрела на Карину: «Твои родители родом из той же глухой дыры. Мне сказать им, что ты считаешь всех оттуда деревенщинами?»

Эти слова будто пригвоздили Карину к месту. Под острым, непреклонным взглядом Вероники ей показалось, что все её тайные мысли стали явными.

Её неприязнь к старшей сестре только усилилась. Но на этот раз она не стала спорить и, сердито фыркнув, умчалась прочь.

Карина едва спустилась по лестнице, как перед Вероникой появилась Лариса.

Тень омрачила её лицо.

Вероника могла догадаться почему. Наверняка Карина уже побежала к матери, жалуясь, что старшая сестра её обидела.

«Что ты сказала Карине?» – резко спросила Лариса обвинительным тоном, словно заранее встала на сторону младшей дочери. Было ясно, что она даже не подумала о том, что у этой истории может быть другая сторона.

Такая слепая предвзятость всегда тяжело давалась Веронике.

С лёгкой насмешливой улыбкой она спросила: «А что она вам сказала?»

«Я спрашиваю тебя!» – парировала Лариса.

Раздражение вспыхнуло в ней с новой силой – она была уверена, что жизнь в захолустье лишила её старшую дочь всяких манер.

«Она назвала меня деревенщиной, и я напомнила ей, что если это так, то вы с папой тоже деревенщины, потому что выросли в том же месте».

«Нелепость! Карина никогда бы не сказала ничего столь неуважительного, – гнев Ларисы только усилился. – Мало того что ты разозлила сестру, так ещё и выдумываешь? Ну и наглость же у тебя, Вероника».

Всё это казалось Веронике абсурдом. Лариса требовала ответа, но отказывалась верить, когда получала его. Неужели её интересовало лишь то, что совпадало с её собственным мнением?

Вероника не из тех, кто отступает, и умела задеть ещё сильнее. И раз Лариса уже решила, что она лжёт, она спокойно произнесла: «Если вы уже решили, что я вру, пусть будет так. Вы всё равно поверите Карине. Но извинений от меня вы не дождётесь. Если я такая проблема, я просто вернусь в деревню, и пусть Карина сама выходит за Игоря».

Она прекрасно понимала, чего добивается Лариса, и использовала это, чтобы заставить её замолчать.

«Ты!» – Лариса действительно вспыхнула, но сдержала себя, напомнив себе, ради чего привезла Веронику в Шелкоград.

Она никак не могла понять, как её дочери выросли такими разными. Карина была способной и сладкоречивой, всегда умела её расположить. А Вероника, напротив, казалась заурядной, упрямой и нечестной. Годы разлуки сделали её почти чужой.

«Собери свои вещи. Ты поедешь со мной на встречу. И переоденься. Я велю служанке принести тебе наряд».

Вероника приехала в Шелкоград вовсе не из-за несправедливо предвзятого отношения родителей. Как только она увидела новость, она сразу узнала Игоря.

Её совсем не волновало, как она будет выглядеть при встрече с ним. Поэтому вниз она спустилась в том же, что было на ней прежде.

Лариса, ожидавшая у подножия лестницы, выглядела заметно недовольной: «Почему ты не переоделась?»

«Мне не хочется», – спокойно ответила Вероника.

«Ты…» – Лариса могла лишь сверлить её взглядом: терпение подходило к концу.

До неё наконец дошло, что Вероника не так покорна и управляема, как она рассчитывала.

Но сейчас её главной целью было уладить брачную договорённость с Игорем.

«Ладно, хорошо. Раз ты не хочешь переодеваться, тогда поехали…»

***

Тем временем в чате обеспеченной молодёжи Борис то и дело обращался к Карине: «А чем занимается твоя сестра?»

Хотя они состояли в одной группе, у Карины редко находился повод общаться с Борисом.

Стоило ему первым написать, как её мысли закружились.

Не желая показаться невнимательной, она быстро ответила: «Мама сказала, что она работает врачом в маленьком городке».

Брови Бориса слегка сошлись. Врач? Если это правда, то, по крайней мере, она сможет заботиться о его брате. Подумав так, он нехотя смирился с тем, что Вероника может быть непривлекательной.

Карина знала, что мать собиралась пустить слух, будто Вероника – выпускница магистратуры Светлоградского медицинского колледжа.

Карина годами трудилась, чтобы поступить туда и заслужить восхищение окружающих, поэтому мысль о том, что Вероника получит такое признание, не приложив усилий, раздражала её.

С лёгкой хитрецой она добавила нарочито небрежно: «Но она никогда не училась в университете. Наверное, просто чему-то научилась у местных врачей».

«Что? Она даже в университете не училась?» – удивление Бориса было очевидным.

Теперь звание «врач» показалось ему сомнительным.

В нём поднялось раздражение. Игорь окончил один из самых престижных университетов в мире. И так уже было достаточно плохо жениться на неприметной девушке, а если она ещё и без образования…

Не в силах больше сдерживаться, Борис написал Игорю: «Пожалуйста, не женись на Веронике Волковой. Она тебе не пара. Её сестра сказала, что она даже в колледже не училась. Не говоря уже о внешности, у неё ещё и образование слабое».

Игорь сидел в отдельном кабинете ресторана «Пряность», уже ожидая их.

Обстановка там была элегантной и умиротворяющей.

Но ни Игорь, ни Дарина не были в настроении наслаждаться видом за окном.

Для Дарины эта встреча была лишь деловой договорённостью.

Для Игоря – очередным напоминанием о собственных недостатках.

Когда телефон тихо звякнул, Игорь взглянул на сообщение от Бориса. Его выразительные черты лица остались непроницаемыми.

Дарина тоже успела увидеть сообщение Бориса.

Она на мгновение закрыла глаза и сказала: «Игорь, пожалуйста, не держи на меня зла. У меня нет другого выхода».

По её мнению, единственным способом остановить вредные слухи о нём были женитьба и тихое усыновление ребёнка, которого выдали бы за родного.

Губы Игоря изогнулись в едва заметной горькой улыбке. Обижаться он не имел права. Он считал себя виновным в том, что его мать потеряла мужа.

Тем не менее Игорь ответил Борису: «Следи за тоном».

Прочитав это, Борис вспыхнул. Даже в такой момент Игорь продолжал требовать вежливости. Он вообще понимает, в чём настоящая проблема?

В это время Вероника и Лариса подъехали к ресторану «Пряность».

Вероника была высокой и в туфлях на плоской подошве; Лариса же, покачиваясь на высоких каблуках, вынуждена была спешить, чтобы не отстать.