Неудачная шутка

На групповой терапии Чарльз сел как можно дальше от Чейза. Парни говорили по кругу, как им трудно пришлось, когда они осознали свою ориентацию. В основном их слова Чарльз пропускал мимо ушей, старательно сверля взглядом своего нового соседа. Когда очередь дошла и до него, Чарльз встрепенулся, внимательно слушая. Любое слово он мог позже использовать против него. «Черт, надо было читать больше книг по психологии, хотя у Фрейда все сводится к сексу… сейчас это актуально… хотя этот извращенец был по части инцеста…».

— Мы будто на собрании наркоманов или алкоголиков. Говорите так, будто быть геем — какой-то порок, — Чейз говорил, чуть нахмурив брови, но с его губ не сходила усмешка. Он будто оказался посреди дико глупого розыгрыша. — Вы даете неправильные ответы на неправильные вопросы. Вы не должны оправдываться или скрываться. Мы не в средневековье, ребята. Мы должны избавиться от шкафа, а не призывать всех выйти из него. Спасибо за внимание. — Чейз смотрел прямо на Чарли. Тот одобрительно приподнял брови, чуть пожимая плечами.

Повисла тишина, затем послышались редкие хлопки, нарастающие, постепенно превращающиеся в бурю. Чарльз оглянулся по сторонам. Психолог, лет тридцати, тоже хлопал. Медленно и размеренно. Вожатые, сидевшие одной группой, переглянулись.

Это продолжалось около минуты. А когда все стихло, пошло снова по кругу. Но их речь изменилась. Они больше не говорили испуганно или зажато. Они говорили открыто, даже немного с вызовом. Но Чарльз прекрасно знал, что это настроение утихнет за пределами комнаты. Это как спортивная команда, обреченная на проигрыш, но разжигающая спортивный настрой в раздевалке. Запах пота, режущий глаза, придает уверенность. Ты кажешься непобедимым, пока не выйдешь на свет, не услышишь слабый вой трибун и не увидишь соперников. Ты всесилен в маленькой душной раздевалке, но не на поле.

— Я Чарльз. — начал парень. — Я не гей. Ясно? Я попал сюда совершенно случайно. После одного спора. И я не нуждаюсь во всем этом. Спасибо за внимание. — его речь была обрывистой, он запинался на несколько секунд, ища слова. Договорив, он посмотрел на Чейза. Он смеялся. Беззвучно, но демонстративно. Вожатая нахмурилась и ударила Чейза по плечу, что-то говоря на ухо, тот ответил невозмутимо, слегка высокомерно. Эта манера речи начала жутко раздражать Чарльза. Чейз победно улыбнулся.

После терапии к Чарльзу подошел психолог. Устало вздохнув, Спенсер приподнял брови и скрестил руки на груди.

— Чарльз... — начал мужчина, заглядывая в свои записи. — Ты сказал, что твоя цель пребывания в лагере — не лечение…

— Слушайте, даже если я не гей, не надо говорить о них как о больных. Потому что это не болезнь, понимаете, доктор? — Чарльз не знал, зачем говорил это, но чувствовал, что так нужно. С недовольством заметил, что буквально повторил речь своего нового соседа.

— Хорошо. Ты приехал в лагерь не потому что ты гей, а потому что… проспорил, да?

— Да. Какая разница. Вы не можете меня выгнать, — он развел руки в сторону.

— А вот тут ты ошибаешься, — доктор нахмурился, облокачиваясь о стену. — Ты сам признал это. И признал это публично. Ты можешь травмировать детей. Задеть их. Ты опасен для их лечения… для терапии.

— Вы хотите выгнать меня? — уточнил Чарльз.

— Ты настроен агрессивно. Мы не можем содержать тебя тут, — он говорил с трудом, тщательно подбирая слова. Мужчина поправил очки, сжимая тонкие бледные губы.

— Простите, — переспросил Чарльз. — Насколько я понимаю, я уже оплатил пребывание, — он прищурился.

— И подписал договор, благодаря которому мы имеем право выгнать тебя за неподобающее поведение.

— И с каких это пор провозгласить себя натуралом неподобающе? — скептически переспросил Спенсер.

— С тех пор, как ты в лагерь заехал, — натянуто улыбнулся доктор.

— Эй, док, — позвал его Чейз через весь зал. — Возможно, Вы еще недостаточно квалифицированы, чтоб понять, но он голубее неба в самый безоблачный и солнечный день, понимаете? Он заперся в шкафу сам на несколько замков. Он латентный, — обворожительно улыбнулся Чейз, опираясь о стену.

— Надо же... — недоверчиво улыбнулся доктор, склоняя голову.

— Так что, — с наигранным сожалением проговорил Чейз. — Боюсь, Вы не имеете совершенно никакого права его исключать.

— Неплохо, мистер Шилдс, — мужчина несколько раз похлопал в ладоши. — Еще пара таких пламенных речей, и Вас можно будет считать опасным для правительства.

— Сочту это за комплимент. Пойдем, дорогой, — Чейз похлопал Чарльза по плечу.

Чарльз крепко стиснул зубы, следуя за Чейзом. Как только они зашли за поворот и скрылись с глаз доктора, он толкнул блондина в стену.

— Что ты нахрен творишь? — злобно и агрессивно зашептал Спенсер.

— Могу тебя о том же спросить. Ты понимаешь, что я твою задницу спас? — Чейз прищурился.

— От чего ты меня спас? Между прочим, я условия спора выполнил, — фыркнул Чарльз. — А если ты меня еще хоть пальцем своим голубым тронешь, я выбью тебе зубы и заставлю их проглотить, ясно? — его буквально трясло от злости. Чейз пытался подавить усмешку, сильно закусывая губу. — Прекрати это делать! — зашипел парень, делая резкий шаг в сторону блондина. Тот беззвучно затрясся от смеха.

— А что не так? — Чейз облизнул нижнюю губу, склонив голову чуть набок. Не стесняясь, он смотрел прямо на Чарльза, пытаясь поймать его взгляд. Чарльз же усердно разглядывал потрепанные носки собственных кроссовок.

Не ответив, Чарльз резко развернулся и ушел. Ему надо быть как можно дальше от этого парня. Ему надо уйти далеко, чтоб не видеть этих игривых зеленых глаз. И пухлых розоватых губ. Чарльз зарычал. Его сводила с ума мысль, что он думает в таком ключе о парне, которого видит впервые. Телефон завибрировал. Видеозвонок от Эрика.

— Только тебя тут не хватало. — зло сказал Чарли, все же принимая вызов. — Что тебе надо?

— Что ты такой злой? Мы так и не поговорили утром. И не обговорили все условия.

— Условия надо было обговаривать там, а сейчас я имею полное право свалить, сам знаешь.

— Ну уж нет, парень. Чувак, мы вчера тебе сказали, что ты должен продержаться полную смену. И если тебя выгонят — это не будет оправданием. Мы все знаем, что провоцировать ты умеешь, — засмеялся Эрик. — У меня есть видео, где ты согласился.

— Не надо, я верю. — угрюмо ответил Спенсер. Что-что, а блефовать Эрик совершенно не умел.

— Отлично. Я хотел поболтать насчет звонков. Они должны быть каждый день, сам понимаешь. Иначе откуда я узнаю, что ты не напиздел мне и свалил? Скажи мне свое расписание, чтоб я не отвлекал тебя от пидорских дел. Не хотел бы попасть на какую-нибудь гейскую лекцию, — Эрик весьма красочно изобразил рвотные позывы.

— Звони мне просто по вечерам, окей? — устало спросил Чарльз. Больше всего ему сейчас хотелось избавиться от друга.

— Ты даже отвечаешь по-пидорски. А ты там всего… — Эрик поднял запястье, на котором не было часов. — Три часа, чувак.

— Мне лень посылать тебя нахуй, идиот, — Чарльз закатил глаза.

— Надеюсь, это пройдет, а, Спенсер? — Эрик засмеялся, доставая бутылку.

— Мне надо идти в корпус, а тебе, — Чарльз поднял запястье, на котором не было часов. — Тебе самое время идти нахрен.

— Господи, что за отсталые шутки, Ча… — договорить Эрик не успел, Спенсер сбросил звонок, облегченно вздыхая. Идти в корпус не хотелось совершенно. Там его ожидает замечательный сосед.

Чарльз не знал, куда он идет. Ему было все равно. Мимо проходили парочки. А Чарльз думал. Непривычно было заниматься самокопанием. Последний раз он делал это года три назад, поссорившись с Мэг, единственной опорой и поддержкой во время срывов отца. Он не знал, почему ему хотелось одновременно ударить Чейза и потрогать его кожу на лице или шее. При виде его в горле вставал странный ком. Телефон опять вибрировал. На этот раз звонила Линда. Спенсер остановился, сжав руку в кулак. Они с ней не в лучших отношениях. Она, как и все, не хотела мириться с его пристрастием к алкоголю. Пыталась его изменить, диктовать свои условия и менять. Чарльз не считал, что это правильно. Возможно, это и глупо, но он верил, что настоящая любовь возможна. Вот только ощущал он нечто подобное только к своей собаке, которая умерла года три назад, когда отец разбил о голову пса старый чайник, и к Мэг. Девушки, которые вечно пытались использовать его как материал, который они могут подстроить под себя, изменить, ему не внушали доверия.

Линда звонила еще четыре раза. Чарльза это злило все больше. Она не была такой настойчивой раньше. А когда ему впервые за много лет понадобилось побыть наедине с собой и подумать, она решила включить неадекватную сучку. Со всей злостью он принял вызов.

— Что тебе надо?! — рявкнул он в трубку.

— Где ты сейчас? — послышался недовольный и возмущенный голос девушки. Это взбесило Чарльза еще больше. Он тяжело дышал, медленно сжимая ладонь в кулак до хруста пальцев.

— Тебе какая разница? Найди уже себе парня, который будет соответствовать твоим ебанутым запросам, а меня не трогай, окей? — с запалом говорил Спенсер.

— Мог бы и сразу сказать, что ты гей, знаешь ли, — все таким же недовольным и заносчивым тоном говорила она. — Я на тебя столько времени потратила, а ты оказался простым геем. Это, конечно, очень мило, но ты хотя бы подумал, каково мне? Что обо мне в городе теперь будут говорить? А в школе? Ты мудак, Чарльз!

— Ты, блять, головой своей крашеной не билась случайно? Это с чего такие выводы в твоей пустой головушке родились, солнце? — обращение он выделил специально. Сарказм в его тоне не могла не заметить даже она.

— Ты сам прекрасно знаешь, Чарльз, — трагично сказала она. — Мне Эрик рассказал все!

— Да? А он рассказал тебе, что это все было на спор? Нет? А сама додуматься не могла? Еще и разнесла это по всему городу, готов поспорить. Мне противно.

— Что? Какой спор, Чарли?

— Я тебе сколько раз говорил не называть меня так? — он уже почти кричал от злости. Была бы она рядом, он несомненно бы ее ударил. И какого черта он решил с ней встречаться? Кроме бесплатного и хорошего секса, нужного в ней ничего не было. И секс чаще был у его мозгов, а не у него. — Иди нахрен, Линда.

Чарльз сбросил вызов, выключая телефон. Он был жутко зол. За час его вывели трижды. Сев на небольшую разваливающуюся скамейку, он потер глаза. Спать хотелось дико. А кровать находилась в его комнате. Сжав челюсти, Чарльз поднялся. Выбора особо не было.

В комнате, как Чарльз и ожидал, лежал Чейз. Развалившись на кровати, он меланхолично листал книгу.

— Их обычно читают, а не смотрят, идиот. Непривычно без картинок? — поинтересовался он.

— Вернулся все-таки, — заметил Чейз.

— А ты внимательный, — прищурился Чарльз. — Ты не хочешь свалить на ночь к какому-нибудь парню?

— Зачем, когда у меня есть ты? — невозмутимо спросил Шилдс.

— Все, что я могу тебе дать — хороший удар ногой по челюсти, прости, — пожал плечами парень.

— Все так говорили сначала, поверь, — улыбнулся сосед, перелистывая страницу.

— Я сейчас пойду в душ. Попробуешь зайти — я за себя не ручаюсь.

— Там есть замок. Или ты хочешь оставить дверь открытой в надежде, что я загляну, а ты сможешь свалить все на случайность? Понял, твое завуалированное приглашение принято, — Чейз обворожительно улыбнулся, отрываясь от книги.

— Ну, если ты случайно заглянешь, я смогу случайно убить тебя, понимаешь? — с улыбкой ответил Чарльз, распаковывая чемодан. Он внезапно понял, что ему нравятся их перепалки. И ему нравилось, что у них будет еще десять дней.