Пленники азарта. Битва за Золушку

Конечно же, моим первым порывом было донести на этих мужчин властям! Вот только прежде, чем я успела что-то предпринять, в голове выстроилась логическая цепочка, основанная на том, что постепенно ко мне приходило осознание законов королевства, в котором я оказалась. И главным для меня в этой ситуации было все то же полное бесправие женщин. Согласно этим законам, Зельда (а теперь уже и я) фактически принадлежала своему опекуну, которым после смерти ее матери стал отчим. И теперь все, на что я могла рассчитывать, это его добрая воля. Потому что он мог делать со мной буквально что угодно: выдать замуж, заставить выполнять черную работу, избивать и принуждать к сексу. Даже продавать секс со мной всем желающим, а то и вовсе ставить ночь со мной в карточной игре. И его бы за это никто не осудил! Особенно за карточную игру — с поправкой на то, что азартные игры в королевстве Арчесар были излюбленным развлечением, и по закону, на кон в них можно было поставить что угодно, а после карточный долг в обязательном порядке выплачивался проигравшей стороной.

Вот так я осознала, что лучше мне было не выпендриваться и просто молча вернуться в родной Архангельск! Возможно тогда бы меня и не затянуло в этот мир… хотя кто знает?

К счастью, все воспоминания Зельды, до малейших подробностей, сохранились в моей голове. Так что для меня становилось вполне возможным притвориться ею, не выдавая своего настоящего иномирского происхождения. И это оказалось весьма мудрым решением, черт возьми! Потому что уже в ближайшие пару месяцев до меня дошли довольно странные, и даже настораживающие новости. Якобы на Южных Островах королевства, под которыми располагались подводные города русалов, эти самые русалы вышвырнули на сушу одну из своих молоденьких служанок, хвост которой заменили на ноги. Потому что та внезапно начала всем дерзить заявляя, что она на самом деле — жена миллионера из другого мира, в связи с чем требует к себе особого обращения. Что случилось с той девушкой — так толком никто и не узнал. Но почему-то мне казалось, что ничего хорошего. Я же после этого стала еще старательнее изображать местную.

А стараться приходилось. Потому что едва я вернулась из больницы, сразу оказалась во власти отчима, а заодно и его сыновей девятнадцати и двадцати трех лет. Которых он, похоже, не собирался ограничивать в забавах с симпатичной игрушкой.

С того дня я стала в собственном доме служанкой, которая носила исключительно лохмотья и работала с утра до ночи. Меня постоянно попирали, унижали и конечно же насиловали — как угодно и в любое время суток. Наверное останься на моем месте настоящая Зельда, она бы не продержалась и недели, придумав более действенный способ покончить со своей жизнь. Но к счастью я, в отличие от нее, не была наивной девственницей. За свои почти тридцать лет прошлой жизни мне довелось получить богатый сексуальный опыт, в том числе и далеко не самый приятный (как например в тот раз, когда однажды после съемок пришлось «расслабиться и получить удовольствие» с далеко не самым привлекательным, но влиятельным в модельном бизнесе мужчиной — в надежде на карьерный рост… которого, увы, после этого так и не последовало).

Так что я просто убедила себя, что несмотря ни на что, хочу жить. И если выживу, то возможно однажды сумею выбраться из этой задницы в более лицеприятное место. Потому постаралась представить, будто все это — некая специфическая ролевая игра. Скажем, в каком-нибудь элитном пикантном клубе, где я отыгрываю роль рабыни перед тремя властными доминантами. И просто старалась дальше «расслабляться и получать удовольствие». Стратегия, конечно, была так себе, но она на удивление помогла не рехнуться за год с лишним.

До того самого дня, как у меня появилась надежда: во дворце овдовевшего короля давали бал в честь завершения траура по королеве и кронпринцу, казненных за государственную измену. Как дочь рода Шерден, я была в списке приглашенных. И благодаря этому Валентин с сыновьями так же имели возможность посетить бал… при условии, что отправятся туда исключительно вместе со мной, как сопровождающие опекуны. Увы и ах, как бы им этого ни хотелось, но богатства матери Зельды не давали им права называться фамилией ее мужа, чей род стоял куда выше их собственного. За Зельдой же, как его дочерью, родовое имя сохранялось, что давало мне хоть какие-нибудь, но преимущества.

А именно — шанс привлечь на балу внимание какого-нибудь знатного жениха, который не поскупится сделать Валентину щедрое предложение, которое заставит его подписать контракт на брак, отпустив свою любимую игрушку замуж. Тогда я пускай и не стану независимой, но по крайней мере спасусь от этих троих монстров.

Именно с такими мыслями я впервые за долгое время надела один из своих красивых нарядов, направляясь вместе с отчимом к портному, который должен был пошить мне для бала платье, достойное моего происхождения.