Пленники азарта. Битва за Золушку

Балы в королевском дворце не проводились уже больше года. С тех пор, как вскоре после новогоднего приема королева Матильда и кронпринц Рональд были взяты под стражу, а после казнены за государственную измену. Подробностей по делу никто, естественно, не разглашал — якобы из соображений государственной безопасности. Но королевская служба пропаганды сделала все, чтоб в день казни ни у кого не возникло желания посочувствовать этой все еще красивой женщине и ее почти совершеннолетнему сыну. На улицах все поголовно были настроены категорично против предателей, которые собирались совершить нечто ужасное. Но к счастью были остановлены силами придворного темного мага Седрика Фарлера и вернувшегося в столицу придворного мага шестеренок Адама Азория, сумевшего наконец избавиться от проклятия, из-за которого тот уединился в своем северном замке на долгие десять лет.

Что же касается меня, то я в свое время не знала, как смотреть на всю эту ситуацию. К тому же была слишком напугана тем, во что превратилась моя жизнь. Даже некоторое время еще надеялась проснуться в том самом баре, за полупустой бутылкой мартини. Потому в дела не шибко радостного для женщин королевства вникать желания совершенно не было. Лишь подумала о том, что король поразительно легко и быстро отправил свою семью на плаху. А не, скажем, сослал жену в какой-то отдаленный монастырь в горах, где женщине пришлось бы до конца своих дней сидеть запертой в темной келье. И это немного настораживало.

Теперь же, едва закончился официальный траур, глава государства закатил во дворце шикарнейший бал, в уровне роскоши которого я убедилась, едва прошла в главный зал, сопровождаемая Валентином и его сыновьями.

Живые цветы повсюду, движущиеся статуи, ледяные скульптуры, которые не таяли, яркие огни магического освещения, легкая изысканная музыка. И конечно же установленные по краям зала столики, на которых стояли многоэтажные блюда с самыми утонченными лакомствами, и подставки из букетов бокалов, в которые были налиты лучшие вина и шампанское.

Робко сжав пальцами юбку чудесного платья глубокого пурпурного цвета, я спустилась по лестнице, устланной красной ковровой дорожкой, и расцвела в своей самой обаятельной улыбке, которой не использовала ни разу за все время моего пребывания в этом мире. Пускай отчим и сводные братья были на чеку и понимали, что я могу попытаться кого-нибудь здесь очаровать. Пускай по возвращении домой они накажут меня грубым групповым изнасилованием за то, что я оправдала их ожидания и попыталась быть «непослушной». Сейчас все это не имело значения, потому что мне нужно было максимально воспользоваться своим шансом на спасение и очаровать видного мужчину так, чтобы он готов был щедро заплатить за контракт на брак. К счастью для меня, право принимать или отклонить приглашение на танец во время бала оставалось исключительно за девушкой, если та была не замужем. И опекун не мог запретить танцевать со мной какому-нибудь знатному лорду, если тот выразит такое желание.

Потому сейчас я, несмотря на строгие взгляды Валентина, солнечно улыбалась, стреляя глазками направо и налево. Определить, кто из здешних молодых мужчин был не женат, оказалось нетрудно. Обычно жены держались рядом со своими мужьями. Да и у всех, вступивших в брак, после первой брачной ночи появлялся знак в виде опоясывающего запястье узора. А рукава мужчин не были слишком длинными, потому время от времени задирались от того или иного жеста, обнажая заветное запястье.

Так что выискивая взглядом потенциальных женихов, я словно ненароком бросала на них чарующие взгляды из-под пышных ресниц. И за первый час получила уже три приглашения на танец, познакомившись со знатными молодыми людьми. Правда вот двое из них меня немного насторожили, зародив подозрения: не будет ли мне в их власти еще хуже, чем у отчима со сводными братьями? Не желая нарываться на новые проблемы, я, едва почуяв неладное, спешила свернуть все свое обаяние и старалась наоборот вести себя так, чтоб у них самих не возникло желания продолжить знакомство — благо с этим у меня был достаточно богатый жизненный опыт.

Что же касается третьего юноши, то он на первый взгляд показался мне вполне неплохим вариантом. И по завершению нашего танца я понадеялась, что он еще пригласит меня сегодня — согласно этикету, мужчина имел право пригласить девушку на балу не более, чем три раза за вечер, если только они уже не состояли в браке.

Впрочем, присматривать другие варианты я, конечно же, не перестала. И хоть моей активностью Валентин был очевидно недоволен, но поделать ничего не мог: формально я не нарушала ни этикета, ни законов королевства Арчесар. Вывести меня из бального зала и приказать не входить туда он не имел права. Единственное, что опекун мог поделать — отослать меня с бала домой. Но тогда ему с сыновьями тоже пришлось бы уехать, а это однозначно не входило в его планы. Ведь здесь у него были шансы найти для Кристофера и Бернарда выгодных невест. Причем вычислить среди них тех, у кого отец был падок на азартные игры, при этом не слишком часто выигрывал. И если таковой откажется выдавать свою дочурку с завидным приданым за юношу недостаточно высокого происхождения, его всегда можно будет, после парочки бокалов игристого вина, подбить сыграть в карты, поставив контракт на брак. В таком случае у Валентина появилась бы новая игрушка для их мерзких забав, еще и с солидным приданым. А деньги Валентин любил, очень любил. При этом тратил намного больше, чем получал дохода. Потому уже даже сейчас, я уверена, прикидывал, как скоро доставшееся от матери Зельды состояние будет спущено в трубу. Следовательно, осознавал необходимость женить сыновей на смазливых молчаливых куколках, вместе с которыми получит гору золота.

Так что не опасаясь вероятности покинуть бал прямо сейчас, я продолжала кокетничать. Как раз закончила танцевать с довольно неплохим на первый взгляд молодым человеком и направилась перекусить сладостями. Когда моей руки, потянувшейся за тарталеткой, коснулись изящные, ухоженные мужские пальцы, тянувшиеся за тем же лакомством.

— Ох, простите, — услышала я приятный голос над своим ухом. И переведя на него взгляд, увидела рядом с собой привлекательного молодого мужчину со светлыми волосами и обаятельными глазами насыщенного изумрудного цвета.

— Ничего, — очаровательно улыбнулась я, как вдруг поняла, что знаю, кто это. Ну конечно же, Ричард Блейд, двадцатисемилетний брат короля Эдварда! А по совместительству главный его политический оппонент, возглавляющий оппозицию в парламенте лордов.

Растерявшись от этой догадки, я не сразу обратила внимание на то, что его рука все еще касается моей. А в следующий миг, забыв о тарталетке, уже переплела со мной пальцы.

— Не согласитесь потанцевать, леди?..

— Шерден, — тихо шепнула я, ощущая себя в невесомости. — Зельда Шерден. Да, конечно, ваше высочество, — поспешила проговорить я, понимая: этот танец для меня бесполезен, ведь хоть Ричард Блейд и не был женат, рассчитывать на брак с ним однозначно не стоило. Тем не менее, отказывать в танце самому принцу было бы верхом дурного тона.

Улыбнувшись в ответ на мое согласие, мужчина притянул меня к себе. И плавно уволакивая на паркет, закружил в танце под изящную и чарующую мелодию.

— Как я понимаю, для вас это первый бал в королевском дворце? — мягко поинтересовался он, нежно сжимая мою руку.

— Да, — робко кивнула я. — Вначале мой дебют в свете откладывался по причине траура по отцу, погибшему в кораблекрушении. После — из-за гибели младшего брата и последовавшей за ней смерти матушки, которая не выдержала горя. А через некоторое время после ее кончины произошел весь тот ужас с казнью королевы и его высочества Рональда, после которых в траур погрузился уже королевский дворец. Потому сегодня я впервые имею честь быть вашей гостьей, вместе с моим отчимом, взявшим надо мной опеку.

— Жаль, что из-за всего этого наше знакомство откладывалось так надолго, — вздохнул принц. — Почему-то мне кажется, что мы с вами найдем общий язык.

— Буду этому только рада, — очаровательно улыбнулась я, тая под его взглядом.

Как глупо. Кокетничать с этим мужчиной не имело смысла — мне нужно найти того, кто поскорее взял бы меня в жены, избавив от власти Валентина и сводных братьев. Младший брат короля очевидно не из тех, кто поспешит делать мне предложение после пары обаятельных улыбок. В моем случае наилучшим вариантом стал бы очень богатый дворянин статусом пониже — какой с радостью приплатил бы Валентину за невесту такого калибра, чтобы потешить свое самолюбие.