Химия на кончиках пальцев

Конечно же, я проспала. Взглянув на часы, я отвесила себе яростную оплеуху и тут же бросилась собираться в школу. Я даже не стала краситься, катастрофически не хватало времени на это занятие. Ну и плевать. Поставили первым уроком химию, теперь пускай всей школой обсираются.

Собравшись впопыхах, я выскочила из дома и бросилась к остановке, где уже стоял автобус с моим любимым автогонщиком за рулём. Зайдя в салон я стыдливо опустила глаза, вспомнив свою вчерашнюю реплику, и проследовала в конец автобуса. Всё же я надеялась, что водила меня не послушал и сейчас снова устроит «Формулу-1» на улицах города, было бы очень кстати. Как и ожидалось, водила оказался из строптивых, поэтому он мчал, кажется, ещё быстрее, чем вчера. Пару раз мне даже показалось, что через салонное стекло он бросил на меня презрительный победный взгляд. Ну и ладно, мне же на руку.

Приехала я вовремя, спасибо, Шумахер, но времени до начала урока всё же оставалось совсем немного. Если бы физрук видел, как я бежала от остановки до школы, то без лишних вопросов влепил бы мне пять за год, но мой забег так и остался незамеченным.

Ворвавшись в школу, словно бешеная фурия, вся красная и вспотевшая до нитки, я на ходу стянула с себя куртку и как можно быстрее всучила её в руки слегка удивлённой гардеробщице. Буквально вырвав номерок у неё из рук, я метеором помчалась на третий этаж, молясь всем земным и неземным богам, чтобы на моём пути не встал выводок каких-нибудь напёрдышей-первоклассников. К счастью, обошлось, и я почти радостно выдохнула, преодолев последний пролёт, как вдруг раздался звонок.

— Ну ёбаный насрал! — в сердцах воскликнула я, от расстройства теряя последние силы.

Бежать уже не было смысла, поэтому я, страдая от одышки и стресса, кое-как доковыляла до кабинета. Постучав пару раз для приличия, я открыла дверь и, чувствуя, как в области желудка образовывается неприятный узел, пролепетала:

— Извините за опоздание, у меня это... Бабушка рожает. Ой! — осеклась я, запутавшись в версиях собственной лжи. — Кошка, кошка рожает!

По классу пронеслась волна смешков. Наконец, я подняла глаза на химичку, ожидая грома и молний, но вместо этого сама чуть не превратилась в молнию, честное слово. Никакой химички в кабинете не было, а у учительского стола стоял незнакомый мне молодой мужчина и едва уловимо усмехался.

— Кошка, говоришь, рожает? — он окинул меня скептическим взглядом.

Так вот о ком говорили эти курицы! А он действительно хорош, раз решил избавить меня от занозы в заднице в виде химички. Ещё и костюм полностью чёрный нацепил, включая рубашку, как будто пронюхал мой тайный фетиш, чертяка.

Вообще, я не падка на внешность, мне мало её для того, чтобы сойти с ума от человека. Но знаете, в этот момент я почувствовала себя героиней какого-нибудь сериала, где учитель после уроков, ну... Трахает ученицу на столе. Боже, это всё гормоны, клянусь правой почкой. Надо бы поздороваться с ним для приличия.

— Вечер в хату, — тьфу ты! Совсем же не то хотела сказать. Класс буквально взорвался от смеха, а я покраснела до кончиков ушей, надеясь, что чувство стыда доберётся сейчас до моего ебучего мозга и спалит его к чертям собачьим.

Учитель отвёл взгляд, явно сдерживая смех, и коротко кивнул мне, молча разрешая садиться. Я, радуясь такой благосклонности судьбы и рыцаря в чёрном-чёрном костюме, тут же прошмыгнула вглубь класса и плюхнулась за парту рядом с Юлькой.

— Что это за говно? — спросила я у неё как можно громче, надеясь, что она услышит меня сквозь всеобщий гогот. Как назло, именно в этот момент эти твари заткнули рты, поэтому мой вопрос услышали абсолютно все. Блять.

— Максим Николаевич, ваш новый учитель химии, — ответил вместо Юли новоявленный химик абсолютно серьёзным голосом. Мечта о прожённом мозге снова дала о себе знать. — А вас как величать, кошачья акушерка?

— Соня... Лебедева.

— Отлично, Лебедева, как дела с домашним заданием?

— А я не готова, — сдалась я, даже не пытаясь соврать. Отъебись, пожалуйста, отъебись.

— Что, тоже чьи-то роды помешали? — он сел за стол и я явственно увидела, как красиво и размашисто он выводит парашу в классном журнале. Вот же блядун.

— Чего-то напиздели вчера эти клуши, — сказала я Юле уже как можно тише не собираясь наступать на одни и те же грабли. — Такими темпами ни одна девка к нему на уроки ходить не захочет.

— Да ладно тебе, ты же правда не сделала домашку.

Что-то в её тоне показалось мне подозрительным. Развернувшись всем корпусом в сторону подруги, я увидела весьма неприятную картину: Юлька, почти не мигая, смотрела на Максима Пошёлнахуевича и чуть ли слюни не пускала.

— Боже, — презрительно выдавила я, — видела бы ты себя со стороны.

Видимо, моё замечание немного вернуло её с небес на землю, потому что она тут же опустила глаза и чуть заметно покраснела. Кто бы мог подумать, что на этом она не успокоится.

— Ну, согласись же, он — ходячий секс! — втирала Юлька мне уже на перемене, когда мы шли по наполненной пиздюками рекреации.

— Он еблан, — бросила я, хотя в глубине души была с ней согласна. Но твою ж мать, кем надо быть, чтобы так растечься от одного вида незнакомого мужика!

— Может быть, — произнесла подруга, немного подумав. — Мы ведь всё-таки не знаем его лично. Но пока он ничего плохого не сделал.

— Ага, парашу мне влепил, — скривилась я.

— Да ну? Ты его говном назвала.

— Не его, а ситуацию! Ситуацию, понимаешь, Юль?! Понимать надо! — разошлась я, совсем не заботясь, что нас слышат.

— Боже мой, о чём ты? — искренне удивилась Юлька, встав напротив меня и не давая мне пройти. — Нам вместо той истеричной суки подсунули горячего мужика, а ты ещё недовольна?

— А почему я должна этому радоваться? Может, я вообще лесбиянка? — брякнула я первое, что пришло в голову. Уж больно противно было смотреть, как Юлька защищает человека, который как минимум, мать его налево, ведёт химию! Худший предмет на свете!

— Ну нихуя себе, — только и сказала подруга, от такого заявления делая шаг назад и пропуская меня. Так-то лучше.

— А вообще, — я на секунду задумалась и остановилась, напряжённо уставившись в Юлькино лицо, — мы с тобой никогда не ссорились, а стоило появиться этому Максиму, и видишь что началось? Видишь?

— Да успокойся ты, — она тяжело вздохнула и похлопала меня по плечу. — Я поняла, что ты будешь ненавидеть химию всегда, какое бы лицо она не имела.

— Главное, чтобы она не отымела моё лицо, — не удержалась я, и Юля прыснула.

И как она меня только терпит?