Скрытый Бриллиант

Свадьба Алексея не шептала о тонкости, а кричала о роскоши из каждого угла, пропитанная бриллиантами и властью.

Платье стоимостью в сто миллионов рублей, украшенное более чем четырьмястами тысячами бриллиантов и жемчужин, было главной драгоценностью церемонии. Анжела мечтала пройти в нём к алтарю с тех пор, как себя помнила.

Осознавая огромную разницу между семьёй Бессоновых и Кочетковых, Дарья и Виталий приложили немало усилий, чтобы сохранить лицо. Они собрали пятьсот миллионов рублей в качестве свадебного подарка, стремясь выдать Анжелу замуж с таким размахом, чтобы весь город был в восторге. Но в итоге всё это досталось Елизавете.

Свадебное платье, доставленное самолётом прямо от известного зарубежного бренда, теперь покоилось на теле Елизаветы. Дарья, Виталий и Анжела могли лишь наблюдать, как всё, чем они пожертвовали, сверкало на не той девушке, и ярость чуть не сбила их с ног.

Елизавета едва сдерживала смех, но, поскольку Алексей стоял рядом, она прикусила язык и сохранила нейтральное выражение лица. Репутация Алексея не вызывала сомнений: опасный, решительный и непредсказуемый. Она знала, что лучше не проявлять беспечности. Она всё ещё не понимала, как стала его женой, но ей нужны были ответы, и быстро.

Рой репортёров жужжал у особняка семьи Бессоновых, жадно выискивая любую трещину в истории. Вместо того чтобы подливать масла в огонь, Алексей вообще избежал машины и улетел с Елизаветой на частном вертолёте.

Слёзы текли по лицу Анжелы, когда вертолёт исчез в облаках. «Мама, неужели моя мечта стать женой самого богатого мужчины действительно исчезла?»

«Вовсе нет! – голос Дарьи сочился ядом, когда она сказала: – Алексей не потерпит, чтобы его так поймали. Елизавету впихнули в его жизнь. Кто знает? Возможно, она даже не переживёт эту ночь».

В глазах Анжелы вспыхнула искра. «Ты думаешь, он действительно избавится от неё?»

Дарья холодно улыбнулась: «Как только Елизаветы не станет, Алексей обязательно вернётся к тебе. Просто держись за своё место главной светской львицы Убленска. В конце концов ты станешь его женой».

Поскольку даже эти две дуры, Дарья и Анжела, представляли, что Алексей может устроить сценарий вдовца, Елизавета, обладающая острым умом, безусловно, рассматривала такую возможность.

Хотя Елизавета никогда не видела Алексея лично до сегодняшнего дня, она слышала о нём все истории. Люди описывали его как хладнокровного, даже жестокого. Он был тем человеком, который сокрушал любого, кто осмеливался встать у него на пути. Те, кто это делал, либо исчезали, либо в итоге жалели, что вообще пытались. Она не собиралась испытывать такого человека.

Елизавета держала голову опущенной на протяжении всей церемонии. Как только они вошли в спальню, Елизавета опустилась на край кровати и замолчала.

В другом конце комнаты Алексей снял пиджак и опустился на диван. Его глаза впились в неё: пристальные, клинические, словно он мог прочитать её мысли одним взглядом.

Несколько часов назад она выглядела как развалина: размазанная подводка, спутанные волосы, макияж, который состарил её на десять лет. Но теперь, под мягкой вуалью, скрывающей её лицо, она выглядела неземной в сверкающем платье. Её кожа сияла, фигура была изящной и собранной. Она была потрясающей.

У Елизаветы была своя легенда, тёмная и извращённая. В пять лет, как говорили, она подожгла дом, в котором погибла её мать, и расплавила собственное лицо. Некоторые называли её проклятой. Другие называли её убийцей. В любом случае, никто не видел невинности, глядя на неё.

Её называли глупой и уродливой, но Алексей не видел ничего из этого. Её глаза: острые, хитрые и полные света, выдавали её. Она не была бестолковой. Она была проницательной. Какой бы ни была её игра, она играла в неё хорошо. Когда Анжела набросилась на неё раньше, Елизавета с необычайной лёгкостью скользнула за него. Другие могли бы списать это на инстинкт, но он уловил контроль в её движениях. Такая точность исходила не от страха, а от тренировки.

Но вся эта утончённость ничего не значила для него по сравнению с тем, что действительно имело значение: как его имя оказалось связано с её именем в браке. Кто-то дёргал за ниточки за кулисами. Почему? Что они хотели получить? И действительно ли Елизавета была так невинна, как притворялась?

«Раньше ты без проблем разговаривала. Почему сейчас так тихо?» – тон Алексея прорезал тишину, как стекло.

Елизавета напряглась, и по её спине пробежал холодок, прежде чем она успела его остановить. «Я не планировала выходить замуж за такого человека… Просто не могу избавиться от этого чувства тревоги».

Жизнь в доме Кочетковых сопровождалась правилами, и Елизавета быстро это поняла. Нежная улыбка здесь, правильные слова там – это могло стать разницей между выживанием и катастрофой.

Сухой смешок сорвался с губ Алексея. Она разыгрывала спектакль, и он не купился ни на секунду. Раньше она называла его «дорогой» перед Анжелой, как будто это было самым естественным в мире. В её голосе не было и намёка на тревогу. Он просто подождёт, чтобы увидеть, как долго она сможет поддерживать этот фарс.

Елизавета знала, что он ей не верит. Она и не ожидала, что он поверит. Ей просто нужно было не давать ему повода для удара.

Она всё ещё обдумывала свой следующий шаг, когда Алексей без предупреждения поднялся и неторопливыми, обдуманными шагами пересёк комнату.

Без единого слова он наклонился и подхватил её на руки, прежде чем она успела вздрогнуть.

Когда он подхватил её на руки, как невесту из сказки, её сердце замерло. «Господин Кочетков, что… Что вы делаете?»

Алексей взглянул на неё, и в уголках его рта заиграла хитрая улыбка. «Скажи мне, что, по-твоему, должны делать молодожёны в брачную ночь?»

Всё пошатнулось, когда он бросил её на кровать, и его тело заполнило пространство между ними, как надвигающаяся грозовая туча.

Матрас под ней подпрыгнул, его запах полностью окружил её, и она замерла. С её ужасным париком и макияжем, неужели Алексей всерьёз собирался довести дело до конца?