Проклятье Нейтральной Земли часть 2 Влюблённый бог

В Аду прошло примерно сто тридцать лет с тех пор, как Паэль покинул небеса и присоединился к сестре и бывшему возлюбленному. Он приложил немало усилий, чтобы попасть сюда, но на этом вся его миссия застыла. Паэль не смог подобраться к Омэту, как ни старался, да и Люцифер всё так же относился к нему с презрением, избегая не только его, но и Анаэль. И вот когда ангел узнал, что его цель в сознании, он наконец-то обрёл надежду добраться до князя, пока тот слаб, но планам вновь не суждено было сбыться, ведь их не пустили даже на порог.

— Почему Люцифер так меня ненавидит?

— Это не так. Не переживай, — взяв его за руку сказала Анаэль. — Омэт сейчас опасен даже сам для себя. Его тело поглотило два пламени, которые сражаются и с ним, и друг с другом.

— Надеюсь всё будет хорошо. Омэт больше трёхсот лет был во льдах. Даже представить трудно, что за это время ему пришлось пережить… Я просто хотел поддержать его, чтобы он знал, что я рядом.

— Всё будет хорошо, не сомневайся. Подождём его дома. Вот увидишь, ты будешь первым, к кому Омэт отправится как только сможет.

Паэль кивнул, и они с сестрой переместились в сад, где жили в построенном для Анаэль прекрасном замке. Люцифер очень заботился о своей невестке, ведь она была ему как дочь, всячески оберегал и баловал. Он даже создал порталы по всему Аду для удобного перемещения, чтобы Анаэль как можно меньше пользовалась разрушительной силой Хэмаха.

Когда Паэль пришёл под ворота с плаксивой историей о том, что чувствует, что его дом здесь, рядом с ними, несмотря на потерю памяти, Анаэль не задумываясь приняла его. Паэлю даже было немного не по себе от безграничной радости в её глазах.

Демоны сперва восприняли в штыки появление ангела в Аду, но Люцифер поразмышлял пару дней и всё же позволил ему остаться.

— Я уже не тот, кем был, и моя память никогда не вернётся… Думаю, это его огорчит.

— Огорчит. Но это же ты. Любовь всей его жизни. Вот увидишь, ваши чувства вспыхнут по-новому. Воспоминания можно стереть, можно изменить тело, но ведь сердце остаётся неизменным.

Люцифер переместился в подвал к брату. Тот был слишком слаб — он тяжело дышал, прижавшись к стене. В этот раз его разум не пострадал, но тело было на грани. Два пламени внутри Омэта боролись друг с другом, что делало невозможным их контролировать.

— Ты все ещё горишь. Ты уверен, что стоило покидать источник?

— Если честно, я не помню, как разрушил лёд. Я даже не помню, как вышел из воды.

— Тогда, может, стоит вернуться?

— Нет, я справлюсь.

— Уверен?

— Да, но тебе лучше уйти, я больше не в силах сдерживаться.

Люцифер кивнул в знак согласия.

— Подожди… Где Паэль?

— Его кинули в реку забвения сто шестьдесят лет назад. Твой ангел ничего не помнит, но он вернулся. Живёт с Анаэль, уже довольно долго, — последнюю фразу Люцифер сказал без особого энтузиазма: — Паэль хотел тебя увидеть, но я не позволил. Увидитесь, когда сможешь отсюда выйти, только не стоит ожидать от вашей встречи слишком многого.

— Это моя вина... — то красное, то синее пламя стали яростней вырываться наружу.

— Нет, не твоя. Тебе нужно успокоиться, иначе ты не справишься, и твой ангелочек так и не дождётся тебя.

— Передай ему, что я не заставлю его долго ждать. Я сделаю всё, чтобы как можно скорее вернуться к нему.

Омэт остался один в тёмном подвале собственного замка. В прошлый раз он спалил много прекрасных и дорогих для него вещей, поэтому всё, что могло сгореть, перенесли в другое место, а сам он закрылся в подвале в попытках справиться с пламенем.

Но Омэт и подумать не мог, что проблема настолько велика. Время текло невозможно медленно, пламя внутри причиняло невыносимую боль. Весь замок пылал огнём. Все попытки сдержать одно пламя только усиливали другое. Он неоднократно лишался чувств и, приходя в себя, снова испытывал боль, и так бесконечно по кругу. Всё, за что Омэт держался, всё, чего хотел — это снова обнять любимого. Быть с ним рядом.

«Неважно, если Паэль ничего не помнит. Главное, он жив и он здесь, а значит не всё потеряно».

Боль стала практически невыносимой, обессиленный Омэт сел, прижавшись к стене. Он почти сдался, когда в помещении возникла фигура в черной мантии, чьё лицо скрывал большой капюшон.

— Кто бы ты не был, убирайся к чёртовой матери, — зло рявкнул на него Омэт.

Пламя заполонило всё вокруг, но незнакомец продолжал спокойно идти, словно весь этот огонь был лишь иллюзией. Подойдя к удивлённому Омэту, он протянул руку и прикоснулся к щеке. Омэт почувствовал лёгкую приятную прохладу, постепенно заполняющую тело и избавляющую от боли.

— Кто ты такой?

Омэт попытался снять капюшон, но незнакомец увернулся.

— Не сопротивляйся, позволь помочь тебе.

Голос незнакомца был юным, даже слишком. Да и ростом он был ниже Омэта более, чем на голову.

— Кто ты? — повторил вопрос Омэт. Ему и правда становилось намного лучше. — Как здесь оказался?

— Неважно, кто я, главное, что я могу тебя исцелить, — ответил тот.

— Если пришёл мне помогать, зачем скрываешь лицо?

— У меня слишком необычная внешность, не хочу привлекать внимание.

— За свои годы я повидал много чего, вряд ли ты сможешь меня удивить, — ухмыльнулся Омэт.

Незнакомец снял капюшон, и Омэт замер. Демон и вправду был юн и необычайно красив. Крупные локоны русых волос водопадом спадали на плечи, кожа светлая словно из камня. Но больше всего взгляд притягивали пухлые алые губы и изумрудные глаза, что искрились серебринками. Омэт почувствовал сильное возбуждение и отвёл взгляд в сторону. Вся одежда на нем сгорела ещё в первые дни, так что если он ещё хоть немного посмотрит в эти глаза, его тело выдаст его желания.

— Ты прав, твоя внешность и правда привлекает много внимания. Сколько тебе лет?

— Сто шестьдесят.

— Где ты родился?

— Я не могу ответить на этот вопрос.

— Не знаешь или не хочешь?

Демон пожал плечами.

— Как тебя зовут?

— Это неважно.

— Слишком много вопросов без ответа.

— Просто позволь мне сделать то, для чего я пришёл.

Сам не зная почему, Омэт кивнул в знак согласия. Положив одну руку ему на лоб, а другую на грудь, неизвестный закрыл глаза и засветился серебристым светом, который стал проникать в беспокойное тело Омэта. Парнишка был слишком близко, он пах словно цветок, расцветший у ледяного источника на Небесах. Омэт опустил взгляд на руку на своей груди — нежное прикосновение вызвало в измученном теле Омэта целую бурю эмоций. Он практически слышал стук сердца в своей голове.

— Ты пахнешь как ангел, телепортируешься как демон, к тому же имеешь силу исцеления. Ты и твоя внешность не вписываетесь в общие каноны ангелов и демонов. Ты нефилим?

Незнакомец опустил взгляд.

— В этом нет ничего плохого. Мой племянник был нефилимом, — воспоминания о Хэмахе наполнили сердце болью и тоской, он все ещё не свыкся с мыслью, что его нет… — Не стоит этого стесняться, — Омэт приподнял голову. — Назови своё имя.

— Камаэль.

— Тот, кто видит Бога? У твоего отца странное чувство юмора. Назвать так нефилима… Теперь понятно, почему не хотел говорить.

И разум и пламя внутри его тела успокоились, наступило долгожданное облегчение, Омэт постепенно стал проваливаться в сон. И, уже почти засыпая, прошептал:

— Буду звать тебя Аэлем.

— Как пожелаешь.

Омэт проснулся, всё тело затекло. Парень спал рядом, держа его за руку и положив голову ему на плечо, его горячее дыхание обжигало сильнее, чем пламя. Омэт наклонился, желая его поцеловать, но, когда их губы почти соприкоснулись, он остановился и резко отстранился, чем разбудил Камаэля.

— Как ты себя чувствуешь? — спросил тот сонным голосом.

— Не знаю, что ты сделал, но это помогло. Спасибо.

— Ты всё ещё опасен для других и себя. Тебе нужно в источник, а мне нужно уходить. Оставайся там до моего прихода, я вернусь вечером.

Он исчез, оставив Омэта в замешательстве. Несмотря на то, что Аэль был ещё совсем юн, он вёл себя уверенно, со знанием своего дела. В любом случае Омэт послушался, ведь ему и правда стало намного лучше, да и было над чем подумать. Переместившись в источник и опустившись в холодную воду, он закрыл глаза, вспоминая прошлое. Всё изменилось и стало ещё сложнее, чем было. Хэмах был мёртв, Анаэль убила ангелов, а его Паэль навсегда потерял память. Хотя то, что любимый вернулся в Ад, оставляло надежду начать всё с чистого листа. Мысли о Паэле прервались мыслями о парне. Омэту было интересно, кто он и откуда. Как попал к нему в замок, пройдя через печать самого Люцифера, и куда так спешил утром. Вспомнив, как Аэль сидел рядом и прижимался к нему во сне, Омэт снова ощутил возбуждение. Его тело горело несмотря на лёд вокруг, он погрузился с головой под воду и снова стал думать о Паэле, о том, как обнимет его, как ощутит его тепло. Но мысли в который раз уплыли в сторону.

Ему даже на миг показалось, что он чувствует запах Аэля. Это было словно наваждение. Омэт не понимал, почему постоянно переключался на парня, о чём бы ни думал, это выводило его из себя. Вынырнув из воды, он сделал глубокий вдох и снова заставил себя думать о любимом. Всё это время, лёжа подо льдом, он так скучал по нему, думал лишь о том, как вернётся к своему ангелу и они снова будут счастливы. Омэту наконец-то удалось отвлечься, и на его лице застыла улыбка.

День прошёл довольно быстро, с удивлением он обнаружил, как за окном садилось солнце, которого раньше в Аду не было и в помине. Это его безмерно позабавило.

«Интересно, что ещё я проспал?»

— Тебе лучше? — спросил Аэль, появившись у края бассейна.

Омэт открыл глаза и уставился на парня, который принялся раздеваться без капли сомнения или смущения. Как только рубашка упала на пол, сердце Омэта предательски застучало. Камаэль был хрупкого, но атлетического телосложения.

— Что ты делаешь?!

— Чтобы вылечить тебя, мне надо быть с тобой в исцеляющем источнике, — спокойно ответил Аэль и начал расстёгивать брюки.

Омэт почувствовал, как его плоть, несмотря на сопротивление, поднялась, пылая от желания.

— Остановись! Тебе лучше оставить брюки.

Парень с непониманием посмотрел на него.

— Но заходить в источник в пыльной одежде неправильно.

— Ты слишком возбуждаешь меня. — честно признался Омэт и ему, и себе.

— Возбуждаю? Что это значит?

Омэт был шокирован его вопросом. Он с любопытством уставился на Аэля.

— Ты вообще что-нибудь знаешь о влечении, плотских утехах? — спросил он и по растерянному взгляду Камаэля понял, что тот всерьёз не понимает, о чём идёт речь. — Ты целовался хоть раз?

— В детстве отец целовал меня перед сном, — ответил парень.

Его невинность ещё сильнее свела с ума и без того возбуждённое тело Омэта, все его нутро ныло от желания.

— Чёрт, этого не может быть! Тебе сто шестьдесят лет, и за это время тебе никто не нравился?

— Мне много что нравится.

Омэт не выдержал и вышел из воды, представ перед парнишкой во всей красе. С мокрых белых волос по обнажённому мускулистому телу стекали ручейки воды, испаряясь по пути от жара его кожи. Аэль как заворожённый смотрел на Омэта, не отводя взгляд. Внутри возникло странное чувство, которое он даже не мог понять, и чем ближе был Омэт, тем сильнее оно становилось.

— Нравится на меня смотреть? Хочешь ко мне прикоснуться? — спросил он, прижав Аэля к себе и упёршись эрегированным членом ему в живот.

Тело парнишки сразу же отреагировало. Омэт самодовольно улыбнулся и прошептал ему на ухо:

— Это и есть возбуждение, Аэль.

Парень совсем потерялся в ощущениях. Его дыхание участилось вместе с сердцебиением. Во рту пересохло, и он нервно облизал губы, что окончательно свело с ума Омэта. Жадно впившись губами в полные алые губы, мысли о которых не давали ему покоя целый день, он страстно целовал его, пока обоим не стало хватать воздуха. Закончив поцелуй, он провёл языком по его губам — они оказались ещё нежнее, чем он себе представлял. Чувствуя, что совсем теряет контроль, он отстранился, высвободив его из объятий.

— А это твой первый поцелуй, — сказал Омэт. — Теперь ты знаешь, каково это.

— Я хочу ещё, — придя в себя, промолвил Аэль.

— Остановимся на этом.

Омэт развернулся, чтобы вернуться в воду, но парень схватил его за предплечье.

— Я сказал, я хочу ещё! — его тон был требовательным и слегка раздражённым.

Омэт обернулся, глаза Аэля сверкали, он дрожал от возбуждения. Омэт ощутил себя безумно счастливым от осознания того, что столь прекрасное и невинное создание так сильно его желает. В то же время Аэль был похож на капризного ребёнка, что не получил желаемую игрушку. Омэт провёл рукой по русым волосам и улыбнулся.

— Сначала подрасти. Да и этим заниматься лучше с тем, кого любишь. У тебя ещё всё впереди.

— Я могу тебя заставить!

Омэт рассмеялся, это было настолько мило и так сильно будоражило, что сердце в груди наполнилось теплом и нежностью.

— И как ты это сделаешь?

— Я контролирую пламя внутри тебя, а значит, могу делать с тобой всё, что захочу.

— Мне ещё никто так убедительно не предлагал себя, — продолжая смеяться, ответил Омэт и, снова обняв Аэля, прошептал ему на ушко: — Если продолжу тебя целовать, не смогу потом остановиться. Я, в отличие от тебя, хочу больше, чем поцелуи в губы.

Он стал целовать его шею, Аэль сделал глубокий вдох и задрожал ещё сильнее. Юное тело, не привыкшее к ласке, реагировало слишком бурно.

— Хочу целовать тебя всего, а потом войти своим членом в твою маленькую девственную задницу.

— Хорошо, — сгорая от желания, проговорил Камаэль, — я согласен.

Омэт приподнял бровь от удивления.

— Будет больно, вряд ли ты выдержишь. Слишком мал.

— Я рискну.

— Мне, конечно, нравится твоя решительность, но, боюсь, ты не понимаешь, о чём говоришь. Давай сделаем проще, я помогу тебе избавиться от возбуждения руками, и на этом остановимся.

Омэт спустил с него брюки и присвистнул: несмотря на свой юный возраст, парень был от природы одарён не маленьким размером. Меньше, чем у него самого, но больше, чем у Паэля или Этмона. Омэт отошёл на пару шагов назад и принялся рассматривать Аэля, наслаждаясь столь прекрасным зрелищем. Он был словно ненастоящий. Слишком правильный, слишком красивый. Как будто его создал скульптор-перфекционист из белоснежного камня. На теле парня не было не единого изъяна или шрама, он был идеален.

— Повернись, — попросил Омэт.

Аэль молча сделал шаг вперёд, освобождая щиколотки от брюк и повернулся.

Сердце Омэта остановилось, а возбуждение полностью завладело сознанием, стоило ему увидеть гладкие упругие ягодицы. Он подошёл к парню и обнял со спины.

— Ты точно не моё больное воображение? — вдохнув аромат его волос, Омэт скользнул рукой по плоскому животу вниз, к его члену, но Аэль остановил его руку и повернулся к нему.

— Я хочу целоваться.

— Я уже говорил: если буду тебя целовать, не смогу остановиться. Я и так уже на грани безумия.

Аэль взял его за руку и повёл в воду. Стоило ему зайти — и вся вода вместе с ним засветилась серебристым светом. Это было невероятно волшебным зрелищем.

— Сделаешь, что я хочу, и завтра сможешь отсюда выйти.

Омэт посмотрел на парня. То, как резко тот становился серьёзным, не могло не восхищать. Устав бороться и с ним и с собой, он согласился.

— Хорошо. О том, что между нами произойдёт, никто не должен узнать, и это будет лишь раз. Больше ты меня об этом просить не будешь. Согласен?

Аэль кивнул и они слились в поцелуе. Проникнув в его рот, Омэт принялся играть с языком парня, дразня и посасывая. Руки его блуждали по юному телу, лаская то нежно, то более настойчиво. Аэль реагировал на всё, его тело было словно одна сплошная эрогенная зона. Омэт в первый раз был с настолько чувственным партнёром. Понимая, что парнишка вряд ли долго продержится, он взял его под бедра и приподнял.

— Обхвати меня ногами.

Камаэль послушно обнял его, сжав так крепко, что Омэт застонал от удовольствия, почувствовав возбуждённую плоть парня, что вжалась ему в пресс.

— Не так сильно, малыш, расслабься. Чем шире твои ножки, тем меньше боли ты почувствуешь, — прошептал он и продолжил целовать Аэля.

Парень быстро уловил суть и уже смело отвечал на поцелуи, иногда даже перехватывая инициативу.

Омэт сожалел, что в замке не осталось мебели, ему так хотелось положить Камаэля на кровать и покрыть поцелуями с ног до головы, а затем жёстко отыметь в разных позах, до тех пор, пока этот дерзкий мальчишка не станет просить о пощаде.

Потершись членом между упругими ягодицами и прекратив поцелуй, Омэт посмотрел в мутные от страсти глаза и проник внутрь. Аэль стиснул челюсть и, обхватив руками его шею, крепче прижался.

— Боль скоро пройдёт, но, если хочешь, я остановлюсь.

Парень отрицательно покачал головой, и Омэт продолжил, приподымая и опуская его, сначала медленно, потом ускоряя темп. Как только тело привыкло, боль и правда прошла, сменившись удовольствием.

— Нравится чувствовать меня в себе?

— Да... — дрожащим голосом ответил Камаэль.

Омэт проник еще глубже и, дав парню свыкнуться, снова ускорил темп.

Через какое-то время Аэль почувствовал напряжение внизу живота, его член, зажатый меж двух тел, напрягся на несколько секунд, и парень впервые в жизни кончил, испытав незабываемые ощущения. Свет, что он излучал, стал ещё ярче, освещая всё вокруг.

Омэт улыбнулся и, поцеловав его, продолжил двигаться. Он и сам, на удивление, был на пике, хотя обычно ему нужно было намного больше времени. Возможно, долгое отсутствие секса было тому виной, но что-то подсказывало ему, что дело всё же не в этом. Слишком приятно было вторгаться в юное тело, что так чувственно отвечало на его ласки.

— Назови моё имя.

— Омэт, — прошептал Аэль и почувствовал внутри себя, как запульсировал и увеличился член Омэта, а следом и разливающееся тепло, которое наполнило его. Было настолько приятно, что парень забыл, как дышать. Ему безумно хотелось, чтобы этот миг длился вечно, но Омэт аккуратно вышел из него и опустил, не переставая обнимать одной рукой.

— Доволен? Получил, что хотел?

— Да, — зевая, ответил Аэль. Усталость брала над ним верх, его глаза слипались и он отключался.

— Тебе лучше вернуться домой. Продолжишь лечение после.

— Тебе это больше не нужно, — он отстранился, указал взглядом на грудь Омэта, и тот посмотрел вниз. Дракон теперь спустился на живот, уступив место Фениксу, нос к носу друг к другу они представляли собой знак равновесия. Омэт призвал огонь в руку, синее пламя переплеталось с красным в своеобразном танце.

— В прошлый раз у меня на одно пламя ушло сто лет. Как, чёрт побери, ты это сделал?!

Аэль пожал плечами и, выйдя из воды, стал одеваться.

— Скоро рассвет, мне пора возвращаться.

Омэт почувствовал лёгкую грусть, когда тот исчез, и даже поймал себя на мысли, что было бы неплохо побыть с ним ещё пару ночей. Его мысли прервал появившийся с одеждой демон, он приклонил колено и протянул вещи Омэту.

— Князь, повелитель приказал сообщить, что барьер снят и он ждёт вас завтра к обеду.

Омэт кивнул и принялся за одежду. Он с трудом дождался рассвета и первым же делом отправился к Паэлю. Ему просто необходимо было увидеть любимого.

Анаэль накрывала на стол в небольшой беседке. Как и все ангелы, она вставала очень рано, начиная своё утро с чашки ароматного чая. Заметив Омэта, девушка бросила всё, подбежала к нему и кинулась ему на шею.

— Мне так жаль, — проговорил Омэт, проведя рукой по седым волосам. Люцифер говорил ему, что Анаэль тяжело переживала горе, но он и подумать не мог, что настолько. — Прости, если бы я был рядом…

Она отстранилась и печально улыбнулась:

— Это не твоя вина. Я так рада, что ты вернулся, без тебя было невыносимо скучно, — пыталась отшутиться она, скрывая невыносимую боль в душе.

— Я тоже рад к вам вернуться, — украдкой посмотрев на Паэля, что не уверено подошёл к ним, ответил Омэт.

Анаэль обернулась и подмигнула брату.

— Оставлю вас, вам есть о чём поговорить.

Поцеловав Омэта в щеку, она ушла к себе в замок, мечтательно улыбаясь.

Несколько минут оба молча смотрели друг на друга, думая, как себя вести и с чего начать разговор.

— Привет, — первым нарушил тишину Омэт. — Прекрасно выглядишь.

Паэль посмотрел на растерянного демона и слегка удивился.

«Не думал, что ты будешь сомневаться, но у меня нет на это времени,» — подумал он и обнял Омэта.

— Я ничего не помню, извини… Но я не хочу быть вдали от тебя. Дай мне время.

— Столько, сколько нужно. Начнём с чистого листа, — обнимая его в ответ, улыбнулся Омэт.

В его объятиях было настолько приятно, что это напугало Паэля, поэтому он отстранился и, взяв демона за руку, повёл к беседке.

— Расскажи, как ты? Анаэль говорила, в прошлый раз у тебя ушло сто лет на то, чтобы научиться контролировать пламя. Теперь их два... ты уверен, что всё хорошо?

Омэт раскрыл ладонь и продемонстрировал силы, призвав по очереди сначала красное, затем синее пламя, а после — переплел их в своеобразном танце.

Паэль был поражён.

«Если бы Князь был на нашей стороне, у Небес больше не было бы причин опасаться...»

— Ты невероятен. Никто бы не выдержал того, что тебе пришлось пережить.

— Это в прошлом, теперь всё будет хорошо.

Паэль кивнул, положив голову на плечо Омэту, и, оказавшись в крепких объятьях снов, ощутил то приятное сладкое чувство, что заставляло сердце биться быстрее от каждого прикосновения демона.

Глядя на любимого, Омэт улыбнулся самой нежной улыбкой. Он чувствовал радость, но его сердце молчало, словно они были просто старыми знакомыми, не видевшимися много лет. Омэт посмотрел в голубые как небо глаза, что взрывали в нём каждый раз целую бурю эмоций столько тысячелетий, но разум тут же нарисовал другие, яркие как изумруд, и тело словно пронзило током, а сердце забилось быстрее.

«Да, что со мной не так?! Почему я не могу выкинуть этого мальчишку из головы?!»

Он пытался отвлечься, но даже аромат цветов в саду напоминал об Аэле. Омэт больше не мог тут оставаться.

— Пошли к Анаэль.

Паэль кивнул. Ему тоже было немного не по себе с Омэтом наедине. В его сердце закрались сомнения: было ли всё между ними по принуждению или он и правда сам отдал сердце демону.

Омэт вернулся домой в очень плохом настроении. Они провели с Паэлем целый день, и весь день он гнал от себя воспоминания об Аэле, его сердце и тело словно объявили ему войну. Он презирал себя за слабость, за то, что не смог устоять перед соблазном. Но с парнем было настолько хорошо, что Омэт не мог просто взять и забыть ту ночь. Не мог забыть, как сладки его губы и как нежна его кожа, не мог забыть его запах и то, с какой страстью Аэль ему отдавался.

Воспоминания разбудили в нем желание, Омэт с большим трудом подавил их в своём теле.

«Похоже, я помешался. Нужно как можно быстрее сблизиться с Паэлем. И тогда всё встанет на свои места».

Его мысли прервало ощущение чужой энергии в замке — сильной, пульсирующей и слегка бесконтрольной. Её было трудно не узнать.

«Аэль».

Омэт переместился наверх одной из башен и, увидев парня, улыбнулся.

Камаэль сидел на перилах и что-то читал.

Его волосы развивались на ветру, а на прекрасном лице плясали отблески алого света от заходящего солнца и бушующего огненного моря. Аэль был настолько поглощён чтением, что даже не заметил его присутствия. Сердце Омэта ускорило темп, а тело наполнилось приятной негой, и даже разум предательски принял их сторону.

«Ещё раз, чтобы успокоиться и поставить точку. Иначе я так и буду думать об этом мальчишке».

— Что ты тут делаешь?

Аэль вздрогнул от неожиданности. Перекинув ноги через перила, он спрыгнул и, прижав книгу к груди, уставился на Омэта. Тот был в одних брюках, и, увидев его грудь, Аэль на миг забыл, как дышать. Пытаясь прийти в себя, он опустил взгляд.

— Это самое тихое место в Аду.

Омэт подошёл ближе и, забрав у него книгу, прочёл:

— «Путь Дао»? Зачем тебе это?

— Мне нравится, — ответил Аэль и забрал книгу обратно, собираясь уйти.

Омэт задержал его, прижав к перилам.

— Хочешь быть хорошим?

Он был настолько близко, что они чувствовали дыхание и пульс друг друга.

— Разве это плохо?

«Наивный и невинный. Я сойду с ума, если не воспользуюсь этим снова».

Омэт положил руку ему между ног и слегка сжал, поглаживая пальцами, а второй рукой скользнул под рубашку, принялся ласкать его спину.

— Нет. Но это скучно, — прошептал он мальчишке на ухо и провёл языком по чужой шее.

Аэль тяжело задышал от возбуждения, тело его не слушалось, он выронил книгу из рук и вцепился в плечи Омэта, чтобы не упасть.

Омэт понимал, что такая бурная реакция у парня из-за отсутствия опыта, и это ещё больше заводило и злило его.

«Слишком чистый,» — пронеслось у него в голове, и он решил, что этой ночью использует Аэля по полной, запятнав настолько, насколько это возможно.

Перенеся их в спальню, он отстранился и сел на кровать.

— Раздевайся!

Аэль проглотил ком в горле, и неуверенно стал расстёгивать рубашку. Омэт словно голодный зверь наблюдал за каждым его движением. Страсть полностью поглотила его сознание, всё, чего он сейчас хотел — это обладать столь прекрасным созданием, погрузив парня в свою тьму желаний.

— Подойди и встань на колени передо мной.

Аэль не сдвинулся с места — взгляд Омэта слегка пугал его, и он сомневался.

— Либо делай, что я говорю, либо убирайся отсюда.

Сердце Омэта сжалось, он испытал мимолётный страх от того, что Аэль и правда может уйти, но тот подошёл ближе и встал перед ним на колени. Облегчённо вздохнув, Омэт приподнял его подбородок и поцеловал в губы, словно награждая за хорошее поведение.

Закончив поцелуй он самодовольно улыбнулся.

— То, что я сделаю с тобой сегодня, будет настолько грязным, что никакое Дао не поможет отмыться. Но обещаю, тебе понравится. Всё, что от тебя требуется — просто делать то, что я говорю, не спорить и не задавать лишних вопросов. Понял?

Аэль молчал, в его душе были сомнения: уж слишком злостной была улыбка Омэта.

— Хочешь уйти? — догадался Омэт. — Тогда лучше уходи сейчас, потом у тебя шанса не будет.

Немного подумав, Аэль поднял глаза, встретившись со звериным взглядом, и уверенно ответил:

— Я останусь.

— Хм…

Голод исчез, и Омэт почувствовал себя разбитым. Глядя на парня, который совсем потерялся в ощущениях, всего в синяках, что оставили на нежном теле его грубые пальцы, и засосах, он ощутил стыд. Аэль был невинным созданием, беда которого была в том, что он связался с монстром, желавшим его сильнее, чем кого-либо в своей жизни.

Злость Омэта на себя вылилась в извращения, которым он подверг объект своего внимания. Даже в самые худшие дни он не делал с Этмоном того, что сделал с парнем, что ещё вчера не умел целоваться.

Аэль прижался к нему, он весь дрожал и его мысли путались. Слишком горькими оказались его первые уроки любви. Омэт хотел его обнять, но подумав, что это лишь всё усложнит, отстранился.

— Аэль, я хочу, чтобы ты понимал. У меня есть тот, кого я люблю. Ты просто игрушка на пару ночей. Не надейся на большее.

Сердце парня разлетелось в дребезги, но он кивнул в знак согласия и молча встал. Подняв свою одежду, он исчез не подав и вида. Но слова ранили не только Аэля, но и Омэта, неприятное чувство заскребло в его груди, немного помедлив, он последовал за парнем к источнику. Аэль сидел с закрытыми глазами, по его щекам текли слезы, которые, превращаясь в льдинки, подали в воду, что, как и его тело, светилась серебристым светом. Омэт с трудом поборол желание подойти и обнять, успокоить его.

«Так будет лучше и для него и для меня…»

— Как ты? — Люцифер оглядел Омэта с ног до головы. — Вид у тебя цветущий.

— Чувствую себя лучше, чем когда-либо.

— Я рад… Анаэль, — он поцеловал её в щеку и кинул презрительный взгляд на ангела. — Паэль.

Появлению ангела Люцифер был не особо рад. Он указал рукой на диван, предлагая им присесть.

— Я ждал вас ближе к обеду. Но я рад, что вы здесь.

— Я давно тебя не видела. В последнее время ты постоянно занят. Какие-то проблемы в Аду? — присаживаясь, спросила Анаэль.

— Семейные обстоятельства, — ответил Люцифер и улыбнулся.

Все трое уставились на него с любопытством. Но Люцифер проигнорировал их взгляды и налил себе выпить.

— Вы с Паэлем снова вместе? — сменил тему он, глядя на то, как его брат, сидя рядом с ангелом, держит его за руку.

— Пытаемся начать с чистого листа.

Паэль кивнул и улыбнулся Омэту.

Возникшая немая пауза была прервана спустившимся по ступенькам юношей. Сердце Омэта предательски застучало, Аэль выглядел сонным, его волосы были собраны назад в маленький хвостик и перевязаны чёрной лентой.

Люцифер подошёл к нему и улыбнулся, поправив воротник его рубашки.

— Уже проснулся?

— Есть хочу, — ответил парень и кинул взгляд на гостей. Особенно на Омэта. Тот тоже не сводил с него глаз.

— Хорошо, но сначала представлю тебя, — Люцифер положил руку ему на плечо и повернулся к ним. — Анаэль, Омэт, знакомьтесь — мой сын Камаэль.

Мальчик кивнул в знак приветствия.

Омэт тут же побледнел, холодок пробежал по спине. Он отпустил руку Паэля, так как не мог контролировать дрожь своих рук.

— Сын? — спросил он одновременно с Анаэль.

Люцифер кивнул и прошептал что-то на ухо парню.

— Хорошо, — ответил тот и исчез.

— Почему ты не говорил о нем раньше? — Анаэль была в шоке, но больше всего был шокирован Омэт. Он вспомнил вчерашнюю ночь, и его чуть не стошнило. Ему хотелось проснуться от этого кошмара, он не хотел верить, что это реальность.

— У меня были на то причины. Я забрал его недавно.

— Он правда твой сын?! — в надежде всё же услышать отрицательный ответ спросил Омэт.

— Что тебя удивляет? Я монахом никогда не был.

Омэт окончательно поник, ему хотелось умереть. Мысль о том, что он делал с собственным племянником, была невыносима.

— А его мать? — спросила Анаэль.

— Это неважно. Теперь мой сын со мной и я прошу вас всех заботиться о нём.

«Я уже позаботился, лучше не придумаешь,» — подумал про себя Омэт.

— Ты отправил его ко мне?!

— Да. И я прошу тебя об этом молчать.

Люцифер бросил мимолётный взгляд на Паэля, он все ещё не доверял ему.

«Молчать… Чёрт, да я под пытками об этом не расскажу! Лучше б я с ума сошёл, так бы было хоть какое-то оправдание тому, что я сделал!»

— Омэт, тебе плохо? Ты совсем бледный, — спросил Паэль и прикоснулся к его лицу. От его прикосновений Омэту стало ещё хуже. Он подумал о том, что, если вдруг всплывёт правда, он навсегда потеряет и брата и Паэля.

— Мне нужно на свежий воздух.

Он встал и вышел из комнаты. Омэту было не по себе, он тяжело дышал.

«Нужно найти Камаэля. Я должен заставить его молчать».

Вспомнив, что парень хотел есть, Омэт направился на кухню. Спускаясь по узким ступенькам тёмной винтовой лестницы, он думал о том, что именно скажет ему, когда найдёт.

Аэль стоял, прижавшись к серой каменной стене и нагло улыбался.

— Меня ищешь?

— Почему, чёрт побери, ты не сказал, что Люцифер твой отец?! — Омэт злился, но больше на себя, ведь парень явно не осознавал, что делал, в отличие от него.

— Тебя это волнует?

— Да, твою бесовскую мать! Ты правда не понимаешь, что мы натворили?!

— Никто не узнает о том, что было, если ты перестанешь кричать об этом на весь замок.

Аэль был прав, Омэт и правда был слишком эмоциональным.

«То, что произошло, не изменить, надо просто забыть об этом».

— Он мне не отец. — вдруг сказал Камаэль. — Мой отец попросил Люцифера позаботиться обо мне в обмен на помощь тебе.

Омэт почувствовал облегчение, которое моментально пропало, ведь его сердце было переполнено счастьем, а разум, дав отбой тревоге, сразу же переключился на желание. Он подошёл к парню ближе, и сладкий запах тут же вскружил голову, тело заныло и, поддавшись эмоциям, Омэт прижался к нему.

— Это правда?

— Зачем мне врать.

— Тогда кто твой отец?

— Это не Люцифер, остальное неважно, — отпихнув его от себя, ответил Аэль. — Не прикасайся ко мне, а то вдруг твой ангел увидит.

В его голосе было столько раздражения, что Омэт не мог не догадаться о причине. Он посмотрел в его искрящиеся от злости глаза.

— Ты что, ревнуешь?

— А тебе бы этого хотелось? — Аэль прижался вплотную и, приподнявшись на носочки прошептал на ухо: — Или, может, ты хочешь чего-то другого?

Его дыхание обожгло шею.

Омэт заключил его в объятья, не в состоянии больше контролировать себя.

— Не играй со мной, если не знаешь правил.

Аэль провёл рукой по выпуклой части брюк Омэта и облизал губы.

— Я быстро учусь, — улыбаясь, сказал он и телепортировался, растворившись, будто его и не было.

— Сукин сын. Я прибью тебя, только попадись мне.

Прижавшись лбом к холодной каменной стене, на которой всё ещё остался его запах, Омэт тяжело вздохнул, пытаясь успокоиться.

«Почему я так хочу его? Я просто не могу себя контролировать,» — он ударил кулаком в стену. — «Я никогда не был таким, со мной точно что-то не так. Хорошо хоть, он мне не племянник, я бы этого не выдержал».

Аэль сидел под деревом в Мёртвом лесу, обхватив руками голову, что разрывалась от мыслей. Утром он решил побольше у знать о том, кто так задел его чувства, но то, что он узнал, его не порадовало. А сегодня, когда он увидел, как Омэт с Паэлем держались за руки, его сердце разбилось окончательно.

«Если ты его любишь, зачем тогда так поступил?»

Он злился.

«Не надо было говорить тебе, что Люцифер не мой отец… Нужно было заставить тебя страдать!»

Аэль тяжело дышал, за эти двое суток он познал больше эмоций, чем за всю жизнь до этого. Он вспомнил дом и отца, парню захотелось вернуться в прошлое, где он был счастлив и где не было Омэта.

Но он не мог вернуться домой, а находиться тут стало невыносимым.

«Я не выдержу...» — Аэль вспомнил как его сердце выскакивало из груди, лишь слыша тембр голоса демона, как дрожал в его объятьях и то, как прикоснулся к нему ощутив своё и его желание.

— Да, да. Ты правильно подумал, — прошептала ему на ухо дух леса. — Он тоже тебя хочет.

— Тебе откуда знать?!

Он встал и посмотрел на неё. Это была прекрасная девушка с зелёными волосами. Из одежды на ней было лишь полупрозрачное платье, которое совсем не скрывало пышные формы.

— Я вижу твои мысли, и судя по ним, — она захихикала: — князь тебя хочет.

— Замолчи!

— О, молодой повелитель, я никому не скажу. Вы ведь помогли мне. Я буду предана вам навечно, — склонив голову, сказала она.

— Помог тебе?

— Молодой повелитель меня не помнит, я была маленьким деревцем, которое вы пожалели.

Аэль вспомнил, как он, впервые гуляя по Мёртвому лесу, заметил слабое маленькое дерево, что из последних сил боролось за жизнь, и, потратив немного духовных сил, помог ему выжить.

— Это была ты?

— Да. И теперь я смогу восстановить этот лес.

— Как тебя зовут?

— У меня нет имени, — она вскочила с колен, и повисла у него на шее, широко улыбаясь. — Молодой повелитель даст мне имя?

Аэль улыбнулся ей в ответ:

— Вивия. Значит «живучая».

— Вивия, — повторила она. — Мне нравится…

Аэль приобнял её и поделился энергией.

— Для восстановления леса понадобится много сил.

Он отстранился и сел на полусгоревшее лежащее дерево.

— Спасибо, молодой повелитель.

— Называй меня Камаэлем.

Она сделала реверанс:

— Как будет угодно.

Он кивнул.

— Камаэль влюбился в князя? — спросила Вивия, присев рядом с ним.

— Я не знаю, что чувствую. Но это больно.

Она опустила голову, загрустив вместе с ним.

— Покажи мне лучше лес…

Они немного погуляли.

Весёлый характер духа смог отвлечь его от мрачных мыслей. Но нужно было возвращаться, хоть он и был сегодня свободен от тренировок, всё же Люцифер не любил упускать надолго подопечного из виду. Попрощавшись с Вивией, Камаэль вернулся домой, надеясь никого там уже не застать. Но гости всё ещё не покинули замок, обсуждая что-то с Люцифером, и стоило парню появиться — как все сразу уставились на него.

— Ты пропустил обед. Где ты был? — недовольным тоном спросил Люцифер.

— Я был с подругой.

— С какой подругой?! — Люцифер разозлился.

А Омэт ощутил, как кольнуло в груди и заскребло в горле. Это ощущение волнами накатывало на него.

— Это важно? Если хочешь это обсудить, можно сделать это наедине.

Люцифер тяжело вздохнул.

— Хорошо, расскажешь вечером. Ты уже выбрал себе соперника на завтра?

— Да, — ответил Аэль и посмотрел на Омэта. — Я хочу его.

Омэт закашлял от неожиданности.

— Ты сказал, что мои тренировки окончатся, когда я смогу его победить. Я хочу знать, насколько это сложно.

Люцифер посмотрел на бледного Омэта.

— Он всё ещё болен. Да и ты не готов. Твоих навыков не хватит и на пять минут боя с ним.

Аэль подошёл к Омэту и взял его запястье, проверяя пульс. Его прикосновение заставило сердце Омэта вырываться из груди.

— Странно, ещё вчера с ним всё было хорошо, — послушав, как быстро бьётся его сердце, он улыбнулся про себя, подумал, что, возможно, Вивия была права, и отпустил его руку. — С ним всё в порядке. Да и я уверен, что смогу продержаться значительно дольше. Я быстро учусь.

Омэт готов был его убить... и себя заодно. Ведь скрытый флирт Аэля сработал, он еле смог подавить в себе желание.

— Вы виделись вчера? — спросил Люцифер.

— Я читал на смотровой башне. Там спокойно и очень красиво. Мы немного поговорили о Дао. Омэт находит его скучным и неинтересным.

Люцифер недовольно посмотрел на брата.

— Надеюсь, ты не учил его глупостям?

Омэт проглотил ком в горле, а Аэль ухмыльнулся.

— Омэт просто объяснил мне, что мир жесток и нельзя быть слишком хорошим. Что касается боя — решать тебе, отец. Если ты считаешь, что он не в состоянии сейчас чему-то меня научить, я выберу другого.

Омэта так задели его слова, что он вскочил с места и в один миг оказался возле Аэля. «Наглый паршивец. Желаешь поиграть? Так тому и быть».

— Хочешь боя? Будет тебе бой, только не пожалей потом.

— Хорошо, если вы оба согласны, завтра устроим спарринг.

— Сейчас. — процедил сквозь зубы Омэт, глядя в серебрящиеся от счастья зелёные глаза.

— Я согласен. — ответил Аэль. — Жду тебя на арене.

Как только он исчез, Люцифер придержал брата за руку.

— Задержись ненадолго. Ты правда уверен, что хорошо себя чувствуешь?

— Думаешь, я проиграю мальчишке?!

— Что за бред, конечно нет. Просто боюсь, что ты потеряешь контроль. Ты только восстановился.

— Не переживай, всё закончится раньше, чем я успею разозлиться.

— Хорошо. Сбей с него спесь, ему не помешает. Но, прошу, не забывай, что он ещё мальчишка и твой племянник. Поосторожнее.

— Пострадает лишь его самолюбие. Обещаю.

Они перенеслись на арену. Аэль стоял в компании молодых демонов, с которыми вместе учился, и, загадочно улыбаясь, что-то обсуждал с одним из них. Они были непозволительно близко друг к другу. Камаэль обнимал его одной рукой за плечи, а демон что-то шептал парню на ухо.

— Камаэль! — Омэт прекрасно понимал, что вчера собственноручно убил в Аэле наивного мальчика, и всё же то, как он вёл себя сегодня, не могло не злить.

«Сначала какая-то подруга, теперь этот демон!» — ревность сдавила его грудь, не давая дышать. Мысль о том, что кто-то другой прикасается к нему, была невыносима.

Аэль повернул голову, отстранившись от демона, взял из его рук меч и пошёл к центру арены.

— Где твой меч?

— Думаешь он мне нужен? — насмехаясь, спросил Омэт. Его душа была заполнена ревностью и гневом.

— Хорошо. Значит будем без оружия, — он откинул меч в сторону и начал нападать.

Омэт легко уходил от ударов. Схватив парня за руку, он выкрутил её за спину Аэлю, прижав его к себе.

— Кто этот демон? — он понимал, что ведёт себя глупо, но ничего не мог с собой поделать.

— Какой?

— Тот, с которым ты обнимался. — Омэт старался говорить тише, хотя их и так никто не мог услышать.

— Ты ревнуешь?

— А тебе бы этого хотелось? — прошептал Омэт на ухо, повторив его же слова.

Аэль выкрутился, освободившись от захвата, и снова начал нападать. Но его техника и правда была слабой для опытного воина. Немного поиграв с ним в кошки-мышки, Омэт снова поймал его, прижав спиной к своей груди. — Говорил, что продержишься дольше, но если бы я нападал, мне бы хватило нескольких секунд.

— Ты же знаешь, что я имел в виду не бой.

Омэт слышал, что их сердца бьются в такт.

«Пора прекращать это, пока не поздно,» — подумал он про себя и прошептал.

— Кто сказал, что я этого хочу? Я же сказал, ты игрушка на пару ночей. К тому же, ты неинтересный партнёр как в сексе, так и в бою.

Он оттолкнул от себя парня. Тот стоял, не шевелясь, какое-то время, затем резко развернулся. Его глаза ярко заискрились, а следом за ними и всё тело Камаэля стало излучать свет. Казалось, свет со всего Ада собирался в парне. Омэт почувствовал, как огонь в нем начинает просыпаться. Земля под их ногами задрожала. Два пламени снова боролись друг с другом внутри него, что приносило невыносимую боль.

— Камаэль, остановись немедленно! — Люцифер появился возле Аэля и провёл рукой по его лицу. — Спи!

Аэль пошатнулся, свет стал тускнеть, и парень погрузился в сон, несмотря на всё его сопротивление. Подхватив его на руки, Люцифер исчез.