Проклятье Нейтральной Земли часть 2 Влюблённый бог

Омэт тяжело дышал. Он снова сделал Аэлю больно, и эта боль опять отрикошетила в него самого.

— Ты как? — спросила Анаэль, подойдя вместе с Паэлем к Омэту.

— Всё нормально. Просто мальчик не умеет проигрывать, — ответил он, натянув улыбку на лицо.

— На что он вообще надеялся с такими навыками? — проговорил Паэль.

Сын Люцифера сильно портил его планы, к тому же мальчишка смотрел на него с тем же презрением, что и отец.

— Тебя бы он точно победил, — еле слышно пробубнел демон, поднимая меч.

Это был тот самый демон, которого не так давно обнимал Аэль.

— Что ты сказал?! — яростно спросил Омэт.

— Все знают, что в Аду нет равных вам противников. Даже Повелитель уступает вам в бою, но будь на вашем месте кто-нибудь другой, — он посмотрел на ангела, — Камаэль одержал бы победу.

— Кто дал тебе право называть его по имени?!

— Он сам, — ответил демон.

В ладони Омэта вспыхнуло пламя.

— Омэт успокойся, может, Камаэль и правда разрешил ему. Оставь это… Пошли лучше узнаем, как он себя чувствует.

— Ещё раз услышу — пожалеешь.

Они переместились в замок Люцифера, тот мерил холл шагами.

— Как он? — спросила Анаэль, она переживала за мальчика. Камаэль был братом её любимого, а значит, и её.

— Спит, — ответил Люцифер и, посмотрев на Омэта, спросил: — Что ты ему сказал? Он бредил, что заставит тебя пожалеть об этих словах.

Омэт тяжело вздохнул.

— Я сказал, что он неинтересный партнёр. Прости, я не хотел так сильно задеть его чувства.

— Это моя вина. Камаэль в лагере только три дня, и пока не проиграл ни одного боя, я думал, ему полезно будет испытать поражение. Теперь боюсь, как бы это его не сломало.

— Я извинюсь, — сказал Омэт.

Он жутко хотел увидеть Камаэля и всё прояснить, объяснить парню, что на самом деле так не считает, что слова, которые он сказал, вырвались в гневе.

— Не стоит. Отправляйтесь к себе, у меня с сыном будет серьёзный разговор…

Дни были невыносимо долгими, ночи вообще превратились в пытку. С Паэлем всё завертелось быстрее, чем он мог ожидать, но счастья это не приносило. Ведь тот, к кому на самом деле тянуло Омэта, всячески его избегал. Между ними образовалась пропасть, которая невыносимой болью разрушала его душу. Он безумно скучал по Аэлю, без него ничего не радовало. Не видеть парня было мукой, но видеть и не иметь возможности даже поговорить — было адской пыткой.

— О чем задумался? — спросил Паэль, прижавшись к нему.

Омэт печально улыбнулся и поцеловал его в губы. Их поцелуй был долгим и нежным. Паэль наслаждался ласками Омэта, забывая про небеса и про то, ради чего это делает. Он с каждым днём всё искренней говорил о чувствах, что возникали у него в груди. Но Омэт был слегка отстранённым, и это беспокоило ангела не на шутку.

— Что тебя тревожит?

— Да так, ерунда. Думаю о том, что на Нейтральной Земле скопилось очень много дел в моё отсутствие.

— Хочешь, давай сходим туда?

— Возможно позже. А сейчас давай просто наслаждаться моментом. Обещаю больше не грустить.

Омэт улыбнулся и Паэль сдался, хоть и понимал, что проблема была вовсе не в делах. Но раз это не касалось его, он решил не придавать этому значения.

— Чем займёмся?

— Сыграем в шахматы. Раньше мы постоянно играли.

Паэль улыбнулся.

— Не могу представить тебя играющим в шахматы.

— Эй. Я иногда ещё и выигрывал.

Паэль рассмеялся.

— Хорошо, давай сыграем.

Шахматы Паэль обнаружил у себя в комнате в лагере, когда спустился шпионить за Этмоном. Пытаясь понять, что это, он изучил немало литературы, но он и подумать не мог, что это была их совместная игра.

Омэт ненадолго исчез и вернулся с шахматной доской.

— Они точно такие же, как и те, которыми мы играли.

— Молодой повелитель, то, что вы задумали, слишком рискованно. Если Повелитель узнает, нам не жить.

— Отец ничего не узнает. А если узнает, клянусь, с ваших голов и волос не упадёт. Прошу, мне нужна ваша помощь.

— Я с тобой, — ответил Вимос.

Несмотря на предостережение Омэта, он по-прежнему общался с Камаэлем, не соблюдая формальности.

Камаэль улыбнулся ему.

— Спасибо. Тиор, Утарн, вы с нами?

Ребята посмотрели друг на друга и кивнули.

Сменив внешность, все четверо отправились в паб на Нейтральную Землю.

Сев за столик в самом углу, Камаэль принялся изучать клиентов, ища подходящих партнёров.

Вимос заказал выпивку и вернулся за стол.

— Расслабься, Камаэль, иначе нас вычислят.

На стол поставили три кружки эля и фрукты.

— Может, всё же выпьешь немного? — спросил Вимос и протянул Аэлю кружку.

— Молодой повелитель никогда не пил, не думаю, что это хорошая идея, — запротестовал Тиор.

— Я не тебя спрашивал!

— Успокойся, Вимос. Я не хочу пить, я здесь не для этого.

Демон глубоко вздохнул.

— Хорошо, выбирай, с кем.

— Вон те трое. Просто задень их, дальше я сам.

— Я тебя не брошу!

— В отличие от вас на мне завтра не будет даже синяков. А вот вам придется объясняться.

— Скажем, что подрались между собой. На нас внимание никто не обратит, поверьте мне, — Допивая эль, сказал Утарн.

— Мы с вами до конца, — согласился Тиор.

— Хорошо.

Вимос осушил бокал и пошёл к стойке за следующим, при этом задев одного из тех, на кого указал Камаэль.

Драка завязалась очень быстро. Ангелы стали махать кулаками, даже не подозревая, что один из наглецов, бросивших им вызов, сын самого Повелителя. К разочарованию Аэля, драка закончилась очень быстро.

— Ты доволен? — спросил Вимос, когда они вернулись в Мёртвый лес и остались одни.

Камаэль отрицательно покачал головой.

— Нужны противники сильнее и больше.

— Зачем тебе это? Мы и так каждый день тренируемся, — присев возле него, спросил демон.

— Махая мечом на арене, я опыта не наберусь.

— Это из-за Князя?

Камаэль тяжело вздохнул.

— Мне нужно в источник и возвращаться. До завтра, Вимос.

— До завтра, Камаэль.

Омэт спал, отрубившись в гостиной. Вернувшись домой, он изрядно выпил, заливая свою тоску по тому, о ком не мог перестать думать. Его разбудило ощущение, что он не один, и в полубредовом состоянии Омэт переместился туда, где чужая энергия была сильнее всего.

— Аэль?

Парень стоял возле источника, его волосы были влажными, а взгляд слегка рассеянным. Увидев Омэта, Аэль молча направился к выходу.

— Хотя бы во сне не избегай меня.

Слова Омэта удивили парня, и он обернулся.

— Останься со мной, я так по тебе соскучился… Если б ты только знал, как сильно ты мне сейчас нужен.

Он выглядел таким несчастным, что сердце Аэля сжалось, подсознательно он понимал, что Омэт пьян и завтра всё будет как прежде, но ничего не мог с собой поделать.

Бросившись к Омэту, он поцеловал его в губы, и тот жадно ответил на поцелуй, перенеся изх в спальню.

— Мой малыш, как же я хочу тебя.

Чувствуя свою вину за прошлое, Омэт старался, как мог, сдерживать свои порывы, даря ему столько нежности, что сам себя не узнавал. Покрывая поцелуями каждый сантиметр его кожи, говоря ласковые слова, он пытался всё исправить, хотя понимал, что этого будет мало. Сейчас ему было всё равно на то, что будет завтра. Для себя он уже давно понял, что пропал, утонув в собственных желаниях…

Омэт проснулся голый в своей постели. Голова раскалывалась, в памяти обрывками всплывали моменты вчерашней ночи, но всё было слишком красиво и не похоже на реальность.

Одевшись, он переместился к брату, который вдвоем с Камаэлем завтракал в гостиной, обсуждая тренировку.

— Омэт, выглядишь не очень. Тяжёлая ночь? — смеясь, спросил Люцифер.

Омэт кивнул.

— Доброе утро, брат. Аэль.

Тот даже не глянул на него.

— Присоединяйся к нам, — предложил Люцифер, отодвигая пустой стул возле себя.

— Я, пожалуй, пойду, — сказал Камаэль, вставая из-за стола.

— Сядь! — приказал Люцифер. — Твоя холодная война затянулась!

Камаэль сел на место.

— Пусть идёт, не стоит его принуждать.

Проговорил Омэт, и сердце заныло от боли.

Люцифер проигнорировал его слова, продолжая читать морали парню.

— Я тебя предупреждал, что твоих навыков не хватит для битвы с ним. И то, что он сказал, правда — ты неинтересный для него соперник. Поэтому хватит себя вести как обиженный ребенок.

Аэль кинул гневный взгляд на Омэта.

Тот тяжело вздохнул. Если вчера между ними и было что-то, то этим разговором Люцифер всё перечеркнул. Хотя то, как Камаэль вёл себя до этого, наталкивало Омэта на мысль, что это был всего лишь сон. Плод его пьяного воображения.

— Повелитель.

Один из виконтов в красной маске появился в дверях, приветственно кивнув в их сторону.

— Сейчас приду, — ответил ему Люцифер. — Камаэль, я надеюсь, ты меня понял?

— Да, отец.

— Хорошо. Продолжайте без меня.

Он вышел вместе с виконтом, оставив их один на один.

Камаэль тут же встал и собрался уходить.

— Нужно поговорить, — взяв его за руку, проговорил Омэт.

— Чего ты хочешь?

Парень одёрнул свою руку, словно прикосновения Омэта его обожгли.

— Вчера ты был у меня?

Аэль удивлённо на него посмотрел.

— У меня не так много свободного времени, если у тебя что-то срочное — говори. Если нет, оставь меня в покое.

— Мы с тобой спали прошлой ночью?

— Ты серьезно?!

Камаэль развернулся, но Омэт схватил его за плечи и, притянув к себе, обнял.

— Просто ответь: то, что было этой ночью, реально или нет?

— Иди к черту, Омэт! Или к своему ангелочку, мне плевать! Не трогай меня!

Зло отпихнув его от себя, парень исчез, оставив после себя ещё больше сомнений.

— Сарис, ты меня слушаешь? — зло спросил Люцифер.

— Прошу прощения, Повелитель. Князь проснулся?

— Да. Но к делам он пока не вернётся.

Виконт испытал облегчение. За это время они с Этмоном сблизились, и, увидев соперника, который по-прежнему занимал место в сердце его любимого, он впервые в жизни ощутил страх потери.

— Этмону удалось замять конфликт, связанный с дракой ангелов в пабе. Виновные демоны ещё не найдены. Никто не помнит, как они выглядели, похоже они использовали маскирующее заклятие.

— Думаешь, это было сделано специально?

— Вероятней всего.

— Если кто-то пытается развязать войну, я должен знать.

Виконт кивнул.

— Деас их ищет. Несколько людей будут дежурить в пабе на случай, если они снова заявятся.

— Как Этмон?

— Он справляется.

— Не сомневаюсь… Береги его. У меня на него планы.

— Могу я узнать, какие именно? — неуверенно спросил Сарис.

Люцифер улыбнулся.

— Хочу, чтобы он стал супругом Омэта.

Виконт побледнел и проглотил ком в горле. К счастью, благодаря маске Люцифер этого не заметил.

— Разве Князь не с ангелом?

— Не напоминай. — он налил себе выпить. — Паэль не такой, каким был. Это очень отразилось на их отношениях. Хоть с виду у них и всё хорошо, всё же что-то изменилось. Омэт спал с Этмоном почти тысячу лет. Не думаю, что он так просто вычеркнул его из памяти.

«Почти тысячу лет...» — повторил про себя Сарис. Он знал, что Этмон был любовником Омэта, но и подумать не мог, насколько долго длилась их связь.

— Возвращайся, не стоит так надолго оставлять его одного.

Виконт кивнул и, сняв маску, вернулся назад.

Этмон, как обычно, в это время сидел за столом.

— Ты обедал? — спросил Сарис.

— Ещё нет, я ждал тебя, — не отрывая взгляда от бумаг, ответил Этмон.

— Ждал меня или новостей о Князе?

— И то и другое.

— Он очнулся. С ним все хорошо.

Этмон поднял голову, его глаза засверкали как у ребёнка.

— Мой господин правда очнулся?

Сарис кивнул и тяжело вздохнул.

— Ты так его любишь?

— Это больше, чем любовь. Тебе не понять.

«Хм… Я так не думаю».

— Но он с ангелом.

— Если он счастлив, я тоже счастлив.

— Тебя устраивает просто быть его игрушкой?

— Ты ошибаешься. Мой господин совсем не такой, как ты о нем думаешь. Он никогда не относился ко мне как к вещи. Спал я с ним или нет, он всегда заботился обо мне.

— Можно задать тебе вопрос?

— Мой ответ да, если я буду ему нужен, я буду рядом с ним.

Сарис печально улыбнулся, он пытался скрыть свои чувства как мог, мысленно проклиная тот день, когда вызвался присматривать за обстановкой на Нейтральной Земле. Он прекрасно понимал, что был лишь временной заменой, и первое время его это устраивало, но теперь, когда чувства стали настоящими, он желал большего.

Этмон улыбнулся и, подойдя к нему, сел на его колени, положив одну руку ему на плечи, а другую на грудь.

— Твои мысли так очевидны, — он покачал головой. — Но ты ошибаешься. Несравненный виконт, замечающий каждую мелочь, не заметил явное.

Сарис обнял его, прижав к себе.

— Что я не заметил?

— Когда я кончаю, я произношу твоё имя, — прошептал Этмон, целуя его в шею.

— Маленький манипулятор, — рассмеялся Сарис. — Знаешь ведь, что нужно сказать. Только факт остаётся фактом. Он всегда для тебя будет на первом месте.

— Я этого не отрицаю. Он сделал меня таким, какой я есть. Если бы не господин, я бы отправился на корм адским псам. Он вылечил меня, поверил в меня, поднял до таких высот, что мне и не снились. Омэт навсегда останется в моём сердце. Вопрос лишь в том, хочешь ли ты тоже в нём быть?

— Я не говорил, что не хочу.

Этмон улыбнулся и поцеловал его в губы.

Сарис подумал про себя, что он и правда не заметил, когда именно Этмон перестал молчать в сексе, когда перестал снимать очки во время поцелуя и стал более покладистым. Осознание того, что он нужен своему бесёнку, окрыляло.

«Омэт, Люцифер, хоть сам Бог. Я никому тебя не отдам. Клянусь, ты будешь принадлежать только мне».

— Время позднее, а ты так и не поел, — суровым тоном проговорил Сарис, неохотно прекратив поцелуй.

Этмон уткнулся лицом в его грудь. Он в самом деле любил этого ангела, не так, как своего господина, но всё же любил. Может, потому что они были похожи характерами — оба властные, оба собственники не выносящие неподчинения и оба заботливые, готовые на всё ради тех, кто им дорог.

Разница между ними была лишь в том, что Сарис принадлежал Этмону. И это делало его счастливым. Приятно было ощущать, что тебя любят в ответ.

— Я не хочу есть. Пообнимаю тебя немного и пойду работать. Скоро день приёма, нужно изучить дела.

— Разве его не отменили?

— Демоны недовольны, это создаёт ненужные волнения.

— И кто сядет на трон?

Этмон поднял голову и коварно улыбнулся.

— Виконт Ада, что прибудет специально на один день, чтобы выслушать просьбы.

— Маленький бесёнок, воспользовался моим отсутствием и всё за меня решил. Ты ведь понимаешь, что будешь за это наказан?

— Твои наказания больше похоже на поощрения, — рассмеялся Этмон.

— Этмон, — Деас влетел в кабинет.

Этмон соскочил с колен Сариса и принял обычный серьезный вид.

— Какого чёрта? Тебя что, стучать не учили? — возмутился виконт.

— Мне жаль, генерал. Я не хотел вас прерывать, но дело срочное.

— Что случилось?

— Новый генерал ангелов желает видеть Этмона один на один в Тёмном лесу.

— Хорошо. Скажи ему, что я согласен, — ответил Сарис и, подойдя к любимому, снял с него очки, надев их на себя. — Хочет Этмона, получит меня.

— Ты падший ангел. Думаешь, он тебя не узнает? — Забрав наощупь свои очки обратно, возмутился Этмон.

— Я ещё и виконт, не забывай об этом. У меня есть свои таланты, — прошептал Сарис ему на ухо.

— Деас, узнай точное место и время встречи.

— Хорошо, генерал.

— Мне это не нравится, — запротестовал Этмон.

— Не переживай, я не создам проблем. Что бы они ни задумали, они этого не получат.

— Мне всё равно, начнётся война или нет, главное вернись живым, — еле слышно прошептал Этмон.

Сарис улыбнулся.

— Обещаю.

Омэт стоял на смотровой башне с бутылкой в руках, возле места, где не так давно, сидя на перилах, читал Аэль.

— Здесь и правда тихо. Даже слишком.

Он чувствовал себя адским псом, попавшим в капкан. Что бы он ни делал, как бы ни старался, не мог выкинуть Камаэля из головы. Ему хотелось выть от боли словно раненый зверь, но он не мог себе этого позволить. Омэт должен был улыбаться, чтобы никто не догадался, что одна любовь умерла, а другая убивает его.

Наполнив лёгкие жарким воздухом огненного моря, он спустился вниз к источнику и замер. Аэль, сняв с себя одежду, весь побитый заходил в источник.

Его маскирующее заклятие стало лучше, он почти не ощущал его энергию.

Омэт подошёл к источнику, тяжело дыша от злости:

— Кто тебя избил?!

Аэль ничего не ответил, вышел из воды уже исцелённым, и, проигнорировав Омэта, принялся одеваться.

— Я задал тебе вопрос! — сказал Омэт, хватая его за руку.

— Это не важно.

— Ты сын Люцифера, мой племянник, я хочу знать, кто посмел поднять на тебя руку.

— Я не его сын! И я тебе не племянник! Что ты вообще тут делаешь?

— Это мой дом, я тут живу!

— А разве ты не живёшь теперь со своим ангелом?

— Не уходи от ответа, Аэль. Почему ты избитый у меня в замке, посреди ночи?!

— Можешь, если хочешь, рассказать Люциферу, мне всё равно. Но не лезь в мою жизнь. — Аэль вырвал свою руку и поднял рубашку с пола, его глаза были наполнены болью. Омэт не удержался и обнял его.

— Мне жаль. То, что я сказал тогда… Я был зол. Прости меня.

Аэль молча стоял, не отталкивая и не обнимая его в ответ. Он так старался выкинуть его из сердца и мыслей, но не смог.

— Мне правда очень жаль. Я не могу так больше, — глядя в его глаза проговорил Омэт. — Что мне сделать, чтобы мы смогли наладить отношения и стать друзьями?

Аэль отстранился.

— Хочешь, чтобы я улыбался, притворяясь твоим другом? Хорошо.

— Аэль. Я не это имел в виду.

— Какая разница?

Он исчез. Сердце Омэта сжалось, ему захотелось утопиться в этом источнике, что всё ещё сиял после него. С одной стороны, был Паэль, к которому он ничего не чувствовал кроме вины за то, что с ним случилось; с другой стороны, мальчишка, который сводил Омэта с ума.

У Аэля явно были проблемы, и Омэт не знал, как поступить. Ему не хотелось говорить брату, ведь тот, скорее всего, поступит импульсивно и строго накажет парня.

— Нужно проследить за ним. Узнаю, кто к нему прикоснулся, и на кусочки порву.

Паэль, заговорив зеркало, вошёл на Небеса.

— Учитель.

— Мой мальчик. Как обстоят дела?

Абрахос подошёл к нему и обнял.

— Я не узнал про оружие, Люцифер по-прежнему мне не доверяет. К тому же его сын почему-то невзлюбил меня.

— У Люцифера есть сын?

— Поэтому я и пришёл. Парень очень силён и может управлять пламенем внутри Омэта. Я видел, как он, разозлившись, заставил Небесное пламя атаковать пламя Дракона. Возможно, именно он помог Омэту так быстро восстановиться.

— Это плохо. Прошлый сын Люцифера создал немало проблем.

— Думаю, стоит избавиться от него, пока он не повзрослел и не стал сильнее.

— Для начала нужно узнать, как именно он управляет пламенем. Возможно, удастся это использовать против Омэта… Вы с ним сблизились?

— В процессе.

— Ускорься. Нам нужен результат.

Паэль кивнул и вернулся. Посмотрев на себя в зеркало, он подумал о том, что сам давно уже хотел переступить черту с Омэтом.

«Возможно, если мы снова будем близки, мне удастся перетянуть тебя на сторону Небес, ведь ты тоже когда-то был ангелом».

Омэт пил чай с Анаэль в саду, его лицо, как всегда, было задумчивым. Паэль подошёл к ним и улыбнулся:

— Доброе утро.

— Паэль, — Омэт улыбнулся в ответ.

— Братик. Мы не стали тебя будить, решили дать тебе отдохнуть. Присоединяйся к нам.

Паэль кивнул и сел возле Омэта, положив руку ему на колено.

— Я хотел бы с тобой поговорить.

— Хорошо, — ответил Омэт.

— Анаэль, прости.

— Всё нормально, я всё равно собираюсь в псарню.

Паэль улыбнулся и кивнул ей, затем взял Омэта за руку и повёл в свою комнату.

— О чём ты хотел поговорить? — закрыв за ними двери, спросил Омэт.

Паэль ещё немного сомневался, но выбора не было. Он чувствовал, что Омэт отдаляется от него с каждым днём всё сильнее, что не на шутку тревожило и совсем не входило в его планы. Глядя на задумчивого Омэта, Паэль решил действовать.

— Наши отношения… Я хочу зайти дальше.

— Ты уверен? — удивлённо спросил Омэт. — Я не тороплю тебя. Я готов ждать столько, сколько понадобится.

Паэль прижался к нему и прошептал:

— Я больше не хочу ждать.

Омэт улыбнулся и, обняв любимого в ответ, поцеловал в губы.

«Надеюсь, это поможет мне его забыть».

Рука Омэта скользнула под рубашку Паэля. Прикосновение его горячей ладони к коже вызвало у ангела целую бурю эмоций. Его тело желало большего, поцелуи стали более жадными. Они неспеша раздевали друг друга, наслаждаясь каждым моментом, и когда между ними больше не осталось преград, Омэт положил, его на кровать и, не отрываясь от его губ, стал ласкать возбуждённую плоть Паэля рукой. Тот застонал от удовольствия, изнемогая от желания. Тело Омэта же объявило ему бойкот, впервые в жизни ему не удалось возбудиться. Он прекрасно понимал, почему, но уже было слишком поздно останавливаться. Сжав свободную руку в кулак и смирившись с невыносимой болью, разрывающей его душу, он стал думать об Аэле.

Омэт старался быть нежным, чтобы не разочаровать Паэля, но при этом ему хотелось закончить это всё поскорее.

— Ты правда уверен, что готов? Есть другие способы получить удовольствие.

— Я готов, сделай это.

Омэт кивнул и вошёл в него. Закрыв глаза, он вспоминал свою призрачную ночь, которая стала для него несбыточной мечтой. Так больно ему не было никогда в жизни. Представляя, что под ним его дерзкий мальчишка, ему наконец-то удалось ненадолго расслабиться, отдавшись страсти. К счастью для него, Паэль кончил довольно быстро.

«Так не должно быть,» — пронеслось у Омэта в голове, и он тяжело вздохнул.

Ложась рядом с Паэлем, он поцеловал его в мокрый лоб и нежно улыбнулся.

— Раньше мы часто этим занимались? — отдышавшись, спросил Паэль.

— Нет, всего пару раз. Мы как раз только начали встречаться, перед тем, как я снова очутился во льдах.

— Мы были счастливы?

— Очень. Мы любили друг друга.

— Как думаешь, у нас получится вернуть те чувства?

Омэт ушёл от ответа поцелуем.

«Прости меня. Вы оба заслуживаете лучшего… Я попытаюсь забыть его и сделать тебя счастливым».

Один в один похожий на Этмона, Сарис зашёл в лес. Густой туман окутывал чёрные деревья, словно кокон. Оценив местность, он ухмыльнулся: «Идеальное место для засады».

Генерал ангелов не заставил себя ждать, выйдя к нему с мечом в руке.

— Здравствуй, Этмон. Если честно, не думал, что у тебя хватит храбрости прийти сюда.

Сарис стоял не издав ни звука.

— Я вижу, ты напуган. Но хочу заверить тебя, что если ты честно ответишь на мои вопросы, то сможешь вернуться домой.

— Хорошо, — ответил Сарис.

— В книге пророчеств говорится об оружии, созданном в ночь восходящей луны, с помощью которого Люцифер сможет повергнуть Небеса. Я хочу знать, что это за оружие и где Люцифер его прячет?

— Нет никакого оружия. Ну, или, по крайней мере, я о нем не знаю, — спокойно ответил Сарис. — Это всё?

— Ничтожный демон. — вышел из себя ангел. — Вздумал юлить? Что ж, я заставлю тебя говорить. Схватите его!

Из тумана вышло ещё несколько ангелов, вооруженные мечами.

— Так и знал, что вы не будете играть честно, — Сарис снял очки любимого и аккуратно положил на Землю. — Столько ангелов на одного бесёнка.

— Ты не Этмон… — увидев его зловещую улыбку, осознал генерал.

— Ты очень пожалеешь, демон, что пришел сюда и пытался нас обмануть! — проговорил один из ангелов, оголяя свой меч.

— Перед тобой не демон, а первый виконт Ада.

Сарис сменил образ: на нём была алая маска и черно-красные одежды, а на поясе — два хопеша из чёрного металла.

Ангелы слегка опешили, они ни разу не встречались с виконтами лично, но слышали, что во время войны те загубили немало своих бывших собратьев. Особенно тот, что был в одеждах цвета крови.

— Если ты нас убьешь, между ангелами и демонами начнётся война. Ты же не хочешь неприятностей для своего Повелителя?

— Не начнётся… Я же уже говорил: я не демон, — он расправил четыре бело-красных крыла, — Я серафим.

Ангелы на миг потеряли дар речи.

— Все серафимы погибли в Бездне после создания людей!.. — дрожащим голосом проговорил генерал.

— Как видишь, не все, — спокойно ответил Сарис.

Серафимы были первыми ангелами, воспитанными самими Богами. Когда Бога Света и Тьмы схватили твари и забрали в Бездну, серафимы пытались их отбить, но монстров было слишком много. Тогда они решили принести себя в жертву, чтобы сильнейшему из них, Сарису, удалось выжить и спасти Богов. Раненный, он добрался до замка и бросил вызов Владыке. Тому пришлась по нраву такая верность, и он сохранил жизнь и ему, и провинившимся Богам.

— Серафим прислужник Люцифера? Как такое возможно?

— Я служу не ему, а Бездне.

Он взял в руку один хопеш, и его объяла тьма, источавшая такой могильный холод, что брал озноб.

— Пощади нас, мы же все ангелы, все братья! — упав на колени, взмолился один из ангелов.

— Мои братья были сильными, храбрыми и честными, — его тон был такой же холодный, как и оружие в его руке. — Они никогда бы не устроили западни для слабого. Вы — позор ангельского рода и будете казнены по закону мироздания, в этом лесу, на могиле нашего Создателя.

Паэль уснул под вечер, весь день они провели общаясь и лаская друг друга. Глядя на любимого, что мирно спал на другой половине кровати, Омэт подумал, что они оба изменились и их попытки вернуть прошлое вряд ли будут успешными. На душе у него было так тошно, что ему хотелось раствориться. Он вернулся к себе, но выпивки дома не осталось. Накинув черную мантию с капюшоном, Омэт отправился в паб на Нейтральную Землю.

В пабе, как всегда, было много народу, все веселились, пьяный музыкант играл на старом пианино, периодически фальшивя. Подойдя к барной стойке, Омэт сел на свободный стул и заказал бутылку скотча, кинув на стойку увесистый мешочек с камнями. За стойкой стоял незнакомый ему молодой демон, он поставил перед ним бутылку с бокалом и спросил:

— Господин у нас впервые?

— Нет, но я давно здесь не был, — наливая себе выпить, ответил Омэт. — Тут всё изменилось…

— Да, — согласился демон. — Отец решил оставить всё и уйти на покой, а я справляюсь как могу.

— Не знал, что у Баалота есть сын.

— У отца много внебрачных детей, я не единственный. Но, по его мнению, не настолько непутёвый, как остальные.

Омэт ухмыльнулся.

— Ну. судя по тому, сколько здесь народу, ты неплохо справляешься.

Парень тяжело вздохнул.

— Если б не заговорщики, было бы вообще хорошо.

— Заговорщики?

— Они приходят время от времени, каждый раз выглядят по-разному, и провоцируют драки, в основном с ангелами. Недавно их пыталась поймать стража, но их лидер оказался сильнее. В одиночку справился с тремя стражниками. Представляете? Сегодня стражи значительно больше, надеюсь, их поймают.

Омэт оглядел паб: среди гостей и правда было много переодетых стражников. Он натянул капюшон на лицо сильнее. Ему совсем не хотелось, чтобы кто-то его узнал.

Осушив бутылку, Омэт заказал ещё три, собираясь уйти с ними домой, как вдруг ощутил знакомую едва уловимую энергию.

— Молодой повелитель, может, не стоит? — спросил Тиор.

Вимос подошёл к Камаэлю и, приобняв за плечи, посмотрел в глаза.

— Он прав. В прошлый раз тебе серьезно досталось.

— Хватит. Я не передумаю. Пойдём быстрее. Я должен вернуться до полуночи. Если опоздаю, снова с ним столкнусь.

Они разошлись, Тиор и Утарн направились к стойке, а Вимос и Камаэль уселись за единственный пустой стол и заказали выпивку.

— Кто сегодня, Камаэль? — прошептал Вимос ему на ухо, окинув взглядом шумную толпу.

— Без разницы.

Омэт раздавил бокал от злости, они сменили внешность, но он прекрасно знал, кто трётся возле его Аэля.

— Господин! Вы не поранились? — спросил бармен.

— Ерунда — струсив стёкла с ладони, ответил он. — Я заплачу за него.

— Не стоит. Просто будьте осторожнее.

Омэт не сводил глаз с Камаэля, закипая внутри от ревности. Его дыхание участилось, а сердце сжалось, отказываясь биться. Прошло немного времени, как его соперник, встав, направился к центру паба и под предлогом устроил драку, в которую тут же ввязались Камаэль и ещё двое. Стража подорвалась с места, окружив зачинщиков. Один из стражников использовал блокирующее телепортацию заклятье, загнав ребят в ловушку.

— Чёртовы заговорщики, теперь бежать некуда. Генерал Сарис с вас три шкуры спустит.

— Отдайте их нам, мы научим их, как надо себя вести! — смеясь, крикнул кто-то из толпы.

— И правда, давайте их сначала проучим, — сказал один из стражников.

Омэт встал.

— Если хоть пальцем его тронете, я спалю вас всех дотла. — вмешался он и, сняв капюшон, направился к Камаэлю.

— Князь... — все демоны в пабе упали на колени.

— Так вот чем ты занимаешься по ночам? — схватив его за руку и прижав к себе, недовольно спросил Омэт.

— Не трогай меня! — придя в себя от шока, запротестовал Камаэль.

От него исходил слабый запах алкоголя, что ещё больше разозлило Омэта.

— Ты что, пил?! Ты вообще соображаешь, что творишь?! — он зло посмотрел на сопровождавших его демонов. — Когда Люцифер узнает, куда вы его притащили, вам несдобровать! А тобой, Вимос, я займусь лично.

— Тебе какое дело до меня и моих друзей?! Делаю что хочу! Захочу пить — буду пить! — Он отпихнул его от себя и, сев за соседний стол, схватил стоящую на нём бутылку.

— Молодой повелитель, не надо! — прокричал Утарн, но было поздно: Аэль уже пил из горла.

Поставив бутылку на место, он ощутил, что всё вокруг начало плыть. Камаэль попытался встать, но ноги не слушались. Омэт ловко поймал его и, сняв с него заклятие метаморфоз вместе с заклятием, наложенным стражником, перенёс к себе в замок. Аккуратно положив его на кровать, Омэт осуждающе покачал головой и лёг рядом.

— Зачем пьешь, если не умеешь? — прикоснувшись к его лицу, спросил он.

Аэль потёрся лицом об его ладонь как маленький котёнок и, улыбаясь, ответил:

— Зато теперь тебя двое, и я могу одного забрать себе.

Омэт рассмеялся и поцеловал его в лоб.

— Угораздило же меня связаться с мальчишкой. И что мне теперь с тобой делать?

— Не скажу… Ты запретил мне просить тебя.

Сердце забилось быстрее, Аэль прижался к нему всем телом, его рука скользнула вниз к брюкам Омэта и, прежде чем тот успел его остановить, уже обхватила член, который тут же отреагировал.

Омэт ощутил отчаянье и невыносимую душевную боль.

Некоторые время назад он с трудом возбудился рядом с любимым, но стоило этому парню только дотронуться, и он тут же потерял контроль над своим телом.

— Почему ты с ним, а не со мной? Ты же хочешь меня так же, как и я тебя?

Омэт убрал его руку из своих штанов.

— Потому что я люблю его уже больше пяти тысяч лет.

Аэль отстранился и сел на кровать.

— Тогда больше никогда не прикасайся ко мне. Не говори со мной и не смотри на меня. Иначе, клянусь, я убью вас обоих. — он исчез. Омэт сделал глубокий вдох и, глядя в потолок, улыбнулся.

— Глупый ревнивый мальчишка. Если б я только мог не думать о тебе.

Омэт до самого утра размышлял о том, что ему делать дальше. Он не мог бросить Паэля, даже несмотря на то, что чувства к нему угасли. Паэль пожертвовал всем ради него, лишился воспоминаний, второй раз предал Небеса и всё, во что верил. К тому же, он искренне хотел наладить их отношения. Пусть Омэт и не любил его как раньше, но ценить и уважать не перестал.

Выбор был очевиден, но то, что он испытывал к Аэлю, становилось всё труднее игнорировать. Как ни старался Омэт противиться своим чувствам, они с каждым днём становились лишь сильнее.

— Нужно вернуться на Нейтральную Землю. Возможно, вдали от него со временем я смогу его забыть.

Решив поговорить о возвращении с братом, он переместился к нему в замок. Камаэль стоял на коленях посреди зала и вслух читал медицинский трактат о вреде алкоголя для души и тела.

— Не слишком ли жестоко? — спросил Омэт, глядя на несчастного Аэля.

Лицо его было бледным, как стена, ему явно было нехорошо, руки его дрожали, и он время от времени путал слова.

— Он заслужил, — ответил Люцифер. — Пришёл поздно пьяный и разнёс свою комнату. А что он устроил в пабе? Хорошо, что ты вовремя вмешался.

— Ты уже в курсе?

— Сарис мне доложил с утра.

— А те трое, что были с ним?

— Вернулись в казармы. Камаэль был зачинщиком, они лишь выполняли его приказы. Он попросил их пощадить, и я согласился.

Омэт тяжело вздохнул, он был недоволен решением брата, но спорить не стал.

— В последнее время он совсем неуправляем. Ума не приложу, что с ним. Вижу, парня что-то беспокоит, но он молчит, и я не знаю, как до него достучаться. Может, у тебя получится…

Омэт удивлённо посмотрел на Люцифера.

— Дело в одном пророчестве, — ответил тот.

— Пророчество о необычном оружии?

— Ты в курсе?

— Паэль как-то обмолвился.

Люцифер недовольно хмыкнул.

— Что он у тебя спрашивал?

— Ничего, просто рассказывал о том, чем занимался на Небесах. Оружие и правда существует?

— Да, существует. Именно поэтому я и должен отлучиться. Это будет недолгое путешествие, но всё же… Я не могу взять Камаэля с собой, присмотри за ним, пока меня не будет. Боюсь, как бы он не наделал глупостей.

— Не думаю, что это хорошая идея, брат. У меня у самого сейчас сложный период.

— Больше никому я сына не доверю. Ты справишься. Камаэль, подойди!

Парень встал и подошёл к ним, даже не взглянув на Омэта.

— Здравствуй, Аэль, — проговорил Омэт с лёгкой улыбкой на губах.

Камаэль проигнорировал его приветствие, демонстративно не глядя в его сторону.

— Сколько ещё ты будешь обижаться на него? Перестань себя так вести! — возмутился Люцифер.

— Прости… — он посмотрел на Омэта, в его глазах было столько боли и злости, что тому стало не по себе. — Здравствуй.

— Молодец. — Люцифер положил руку ему на плечо. — Мне нужно ненадолго уехать. Омэт будет за тобой присматривать, поэтому постарайся найти с ним общий язык.

— Нет! — Аэль отошёл в сторону. — Я с ним не останусь!

— Камаэль, это не обсуждается!

— Почему ты просто не возьмёшь меня с собой?!

— Это невозможно.

— Тогда отправь меня домой! Только не оставляй меня с ним, умоляю!

Омэт опустил взгляд. Он и сам понимал, что это очень плохая идея, но то, как сильно Аэль не хотел быть с ним рядом, разбивало ему сердце.

— Исключено. Ты же знаешь, что не можешь туда вернуться. Не переживай, я ненадолго. Омэт позаботится о тебе. Ты можешь доверять ему, как и мне.

— Как я могу доверять тому, кто спит с ангелом?!

— Камаэль!

— Хм… — Омэт ухмыльнулся. — Даже так?

— Прости, брат, — Люцифер отвёл парня в сторону. — С кем бы он ни спал и кого бы ни любил, он всегда останется верен семье. Больше не смей поднимать эту тему. Делай, как я сказал, и не вздумай больше разочаровывать меня.

— Прошу прощения. — сквозь зубы процедил Аэль. — С вашего позволения пойду читать дальше.

Люцифер тяжело вздохнул.

— Иди.

Кинув на прощание злостный взгляд на Омэта, Аэль снова встал на колени в центре зала.

— Ты уверен, что стоит его оставлять?

— Не обращай внимания и не давай ему спуску. Если выкинет что-то подобное будь строже. Он хороший мальчик, просто немного неординарный. Омэт, я прошу тебя, Камаэль — самое ценное, что есть в моей жизни, береги его. Если с ним что-нибудь случится, моя жизнь будет закончена.

Омэт посмотрел на Люцифера, тот был абсолютно серьёзен.

«Прости меня, брат, я в очередной раз тебя разочаровал».

— Не переживай, с ним всё будет хорошо. Когда ты уходишь?

— Сегодня вечером.