Любовь Альфы

Протирать пол от грязи, которую без конца оставляют в коридорах больницы, промывать раковины после несварения или отвержения лекарств, а так же бесконечный поток крови льющейся из людей, ничто в сравнении с моральными трудностями работы. Николь монстр по людским меркам, ведь она, как минимум, бессмертна. Могла бы быть, если бы позволила себе питаться человеческой печенью. Но для девушки иметь самоконтроль куда важнее, чем жить вечность. Матушка была бы счастлива, коль у нее навеки была служанка. Девушка не позволяла многое, не получала то, ради чего другие готовы идти по головам. Быть прирожденным лесным духом, великий дар для смертных, однако мучение для получивших его при рождении. Николь не в первый раз встречала, как девушки в полнолуние погружаются в воду, читая какие-то латинские пословицы, желая превратится в русалку или фею. Мужчины ходят ночами по лесу со свечкой, убивая животное и съедая того в сыром виде. Группы людей убивают козлов посреди ночи, в честь Сатаны. Матушка была любовницей Сатаны, в своей молодости, ничего общего с козлом не замечала. Давно пора запретить подобные сайты в интернете. Когда привозят очередную жертву сказок, чаще всего заканчивается летальным исходом: девушки утопленники, мужчины с отравлением. У лисы к подобным существам столько непонимания, сколько жалости, отчего девушка каждый раз остается последние минуты жизни с такими людьми. Особый дар позволяет Николь сочинять чужие сны, передавая те в вечный омут. Девушка позволяет людям поверить в свою победу, будто наяву они обрели желанное, а после сердце гаснет. В качестве оплаты за благодать, лиса собирает несколько пакетов крови в морге, принося своей Госпоже Екаю. 

Нога неприятно ныла. Если утреннюю рану можно было скрыть джинсами, то боль ими не погасить. Окончив с вечерней сменной, Николь поспешила в кабинет старшей медсестры, от которого имела ключ и могла не тратиться на аптеку. В стеклянном шкафу находились плотные бинты, хирургический пластырь, напоминающий собой мягкую изоленту и перекись водорода. Лиса предпочла бы облить рану зеленкой или йодом, но в таком случае останется шрам, за который Матушка вырвет кусок кожи и скажет ожидать восстановления в агонии. Вытащив ножницы, Николь отрезала необходимое количество бинта, свернув его квадратиком в несколько слоев. Подложив под ногу половую тряпку, вылила на рану целую бутылку перекиси. Зубы инстинктивно заострились от боли, царапая до крови нижнюю губу. Пару глубоких вздохов помогли успокоится. Лиса достала мазь от ожогов и царапин, толстым слоем покрывая четыре глубоких отверстия от укуса. Плотно укрыв рану, наконец-то можно было отправится домой. Прихватив заранее подготовленные пакеты из морозилки, Николь закрыла кабинет. 

— Ника! — Испуганно дернувшись посреди парковки, девушка приготовилась бежать. 

В голове отчетливо всплывал облик монстра с драконьими глазами. 

— Ника, — отдышавшись, подбежал парень, — прости, не хотел пугать. 

— Август, — безразлично улыбнулась, — Какими судьбами?

— Тебя невозможно словить. 

— Возможно, — отчаянно усмехнулась Николь. 

— Что? — Непонимающе переспросил знакомый.

— Говорю, что просила не звать меня Ника. Я Николь. 

— Да, прости, Николь. Ты весь день занята, даже забавно, что у меня, как у главного хирурга больницы есть больше времени, чем у тебя. 

— Такая участь прислуги. 

— Я не это хотел...

— Август, — отрешенно перебила лиса, — что-то срочное? Если нет, мне пора. 

— Выпьем кофе? Не сейчас, на ночь вредно. Завтра за обедом.

Август был красив, бесспорно добр и мил. С ним можно было бы завести отношения, построить планы на будущее, признаваться каждое утро и вечер в любви, а после завести семью. Несколько детей и собаку. Его организм здоров, ментально и физически, к тому же стабильная работа. Разве не о таких мужчинах мечтают смертные? Только вот, Матушка его съест на завтрак, скормив Николь печень. 

— Нет, — завершая разговор, девушка поспешила скрыться за рулем машины. 

Дорога домой заняла минут десять, удобно жить недалеко от центра еды — больницы. Двухэтажный небольшой дом стоял у реки, соседями являлись мирные семейные пары, которые довольно часто заходили к Екаю, не ведая, что пьют чай сорванный в аду. Мол, дела пошли в гору, после переезда Матушки. Одна Николь знала цену этому: каждая чашка чая, минус год жизни человека, который переходит в молодость Екая. 

При входе сразу начиналась гостиница, посреди которой, на бархатном диване лежала женщина. Лиса разулась, с уважением кланяясь в ноги. Подойдя вплотную к Матушке, опустилась сквозь боль на колени, принимая ладонь Екая и уважительно целую ту. 

— Госпожа, ваша дочь пришла.

— Мой цветочек, — сладостно поздоровалась Матушка, садясь и двумя большими пальцами приподнимая верхнюю губу Николь. — Покажи маме зубки. Умница. Тааак... Здоровая, целая. Ночная прогулка прошла хорошо? Никто тебя не тронул?

— Никто, Госпожа. Приготовить вам ужин? 

— Приготовь. Кстати, как тебе? — Екай поправила свои густые черные волосы, локоны которых были украшены килограммам золота. 

— Новый мужчина? Готовится к появлению Господина в этом доме? 

— Милая, ты ведь знаешь, последний мой муж отрезал себе голову после брачной ночи. Пусть дарят подарки, а когда прозвенит звоночек, дам им иллюзию любви. 

— Не вижу причин отказа в замужестве, Матушка. Если вы забыли, то своего последнего мужа вы же и съели до приезда полиции. 

— Я была голодна, он мертв, кому от этого хуже? — Невинно опустив ладонь украшенную кольцами к груди, Екай рассмеялась. — От тебя пахнет влюбленным мужчиной. 

— Матушка, он главный врач больницы, ты не будешь его есть, — предупредила Николь, раскрывая пакеты с кровью и бросаю их в кастрюлю. 

— Нет-нет-нет, — женщина принюхалась, — пахнет сильным мужчиной. 

— Вы сегодня выпили слишком много чая, вам кажется.

 Резкая пощечина окутала щеку лисицу, из носа тонкой струйкой забилась кровь. 

— Впрочем, возможно ты права, нужно меньше пить. Готовь мой цветочек, только не капай в мой ужин свою кровь, ненавижу послевкусие лаванды, — возвращаясь за просмотр телевизора, прощебетала Госпожа.

— Да, матушка, прошу простите меня. 

Открыв, забитую ватой, кухонную полку, Николь по привычки вставила вату. 

Кровь в кастрюле закипала, пришлось ускорить резку овощей и куриного мяса. Пока пальцы изучено держали нож, слова Матушки о запахе мужчины вселили беспокойство. Лиса не может чувствовать запах, отчего остерегаться оборотня просто невозможно. Так же, как и распознать его в человеческом обличие. К несчастью, Николь понимала, что волк запомнил её запах, остается только надеяться, что они никогда не встретятся в мире людей и даже если такое произойдет, то животное не вспомнит откуда запах. Такую мелочь, как обыденная охота, никогда не запоминают. Кем бы не был тот мужчина оборотень, лиса желает никогда об этом не узнать. Появляются проблемы посерьезнее, куда бежать каждый месяц, если существо рвется наружу. В городе опасно, в лесу тоже. Если в этот раз, каким-то необоснованным везением, Николь вышла живой, то дважды так не везет. 

Однако, что вводило в еще большое смятение, это ощущение внутренней безопасности. Все человеческое рвалось наружу и желало убежать, но только не животная часть. Лиса в Николь смирно лежала, будто нашла свой рай в лесу. Что это? Ощущение более сильного хищника? Проявление животного уважения? 

— Приятного ужина, Матушка, — поставив пустую тарелку на стол с приборами, девушка принесла кастрюлю. — Надеюсь, пяти литров будет достаточно? 

— Я на обед поела пару куриц, сойдет, цветочек, — женщина исподлобья осмотрела Николь, — посиди со мной. 

— Госпожа, я устала, хотела бы лечь спать.

— Сядь, — истерично вскрикнула Екай. — Твой цветок не приносит должных плодов, которые я вкладывала в тебя с детства. Знаешь сама, сколько денег ушло на всевозможных учителей, одежду и искусство, которое суждено познать настоящей кицунэ. Древние духи не из дешевых учителей, дорогая моя. Пришло время срывать плоды. Конечно, было бы лучше, если бы их сорвали в Японии, но так судилось нам оказаться здесь. 

— Вы меня продали? — Осознавая, что это главная обязанность, уточнила Николь. 

— Тебя растили, чтобы сорвать, цветочек мой, — с ложной материнской лаской, напомнила Госпожа, — он состоятельный человек, готовый купить твой цветок. Мы сможем переехать из этого доисторического дома. Разве мать не заслужила награду? Ты не кумихо, а кицунэ, не хочешь есть печени людей, так будь добра служить им мехом на постель. 

— Я животное с браком, а он мой браконьер, — вытаскивая вату с засохшей кровью из носа, Николь давила жалость к себе. — Как прикажете, Матушка. 

— Держи, отнеси к ему офис. Оставь секретарю и назови моё имя. Он все поймет. Это не официальная встреча, но подкрась глаза для приличия. 

— Рисовое пирожное? Мы не в Японии, чтобы продавать девственность рисом. Можно сказать на словах. 

— Чти традиции, цветочек мой. Может ты не в восторге, но посмотри на все с обратной стороны, — Матушка протянула ладонь, которую Николь без сомнений поцеловала. 

Скрывшись за пределами ванной комнаты, лиса послушала наставницу, подкрасив веки и ресницы. Набросив сверху красную куртку с капюшоном, девушка поклонилась Госпоже, покидая дом. На улице стоял туман, прохладный ветер путал блондинистые волосы, заставляя бежать к машине. Усердно нажимая на кнопку фар, результата было немного. Машина еле освещала дорогу, но выбора нет. Доверившись лисьим глазам, Николь тронулась с места, следуя по необходимому адресу. 

Сама ситуация её поездки, это словно вести чек, который покупатель забыл оплатить. Доставка от почты, человека. Неуместное насмехательство над самой собой отвлекало лисицу, все не так паршиво. Одна ночь, одна проданная ночь о которой никто не узнает. Если станут злословить, то Матушка во имя репутации убьет их. Даже в этой ситуации, когда Николь жертва, она не желает зла смертным. Они слабые существа, зависимые, их жалкие попытки оправдать неудачи осуждением других, вызывает только жалость. 

Здание, указанное в адресе, представляло собой влиятельный бизнес-центр из десяти этажей. Вокруг офиса был обустроен целый мини-парк с пятью фонтанами. Брызги прохладной воды омыли лицо Николь, из-за чего тушь слегка потекла. 

— Товар не должен так выглядеть, — прошептала лиса, в панике остановившись у входа. 

Сумка была забита обезболивающими, пластырем, чеками на бесплатное кофе и конфеты, все, что угодно, кроме салфеток. Расстроенно приподняв голову для успокаивающего вздоха, ветер поменял направление и повторно окутал брызгами Николь. Казалось само нутро лисы начало над ней смеяться, однако нет. Рядом действительно раздался смех. 

— Простите, это не вежливо и не смешно, однако у всех случаются подобные дни, — незнакомый мужчина протянул платок, — прошу. 

— Он не отмоется от туши. 

— И все же, — мужчина аккуратно взял ладонь Николь, вкладывая в неё белоснежный платок. — Это просто вещь. Выбросите, когда она перестанет быть нужной. 

— Вы добры, — девушка мысленно сравнила себя с платком, пока зеленые глаза с любопытством следили за ней. 

— Может, вам помочь? 

— У вашей девушки тоже дешевая косметика? 

Прозвучал низкий искренний смех. 

— У меня много племянников. Ни одна девушка не сравнится с испачканным лицом, как удается это детям, — мужчина выхватил платок, собираясь помочь, — не положено прикасаться к девушкам без спроса. Моё имя Дариан, ваше? 

— Николь.

 Пытаясь понять, что не так в этом мужчине, лиса не заметила, как без стеснения разглядела его лицо. Дариан слегка наклонился, так как рост его был выше девушки. Слегка взъерошенные кудрявые волосы падали ко лбу, острые черты лица веяли приятным холодом, как после жаркого летнего дня в бассейне. 

— У вас весьма специфический запах, не сочтите за грубость. 

Внутри Николь промчалась молния. Он один из горных духов? 

— Запах? — Слегка запнувшись, уточнила.

— Больницы, — выбрасывая платок в урну, успокоил Дариан, — работаете врачом? 

— Не совсем. Моя личность не позволяет вскрывать людей. 

— Боитесь крови? 

— Да, к сожалению. Спасибо за помощь, я опаздываю на встречу. 

— А в какой больнице вы работаете? — Вслед прокричал мужчина.

— Надеюсь, что вы никогда не узнаете и будете здоровы, — с улыбкой проговорила Николь, скрываясь в холе здания. 

Ощущая непривычно приятный осадок после общения, девушка подошла к главной стойке с милой девушкой за ней. 

— Здравствуйте. Чем могу вам помочь? — С натянутой улыбкой спросили. 

— У меня встреча с... Мерлином Гардом, от Дианы Сарской, — липовое имя Матушки, — назначено. 

— Разумеется, присаживайтесь, я позову вас, когда к нему можно будет подняться.

— Мне нужно лишь отдать пакет, — желая поскорее лечь спать, тактично уточнила Николь. 

— Простите, у меня четко указана встреча. Никаких посылок, ожидайте, — настойчивей объяснила девушка. 

— Конечно. 

Товар нужно осмотреть.