Универсум зла. Долина чёрных облаков

Трактир «Три быка», что называется, был заполнен под завязку. Я, остановившись на входе, попытался найти глазами друзей. Всё было как всегда, ничего не предвещало беды.

— Они за вашим любимым столиком, Ксандр, – пытаясь перекричать шум толпы, разогретой спиртными напитками, произнёс Мрок, хозяин трактира.

Я подошёл к стойке трактирщика и, пожав парню руку, спросил:

— Что за праздник? Обычно в это время у тебя людей не очень много.

— Пятёрка рыжего Ингурда из Долины с богатой добычей вернулась. Ещё на входе в город ребята начали приглашать всех желающих отпраздновать это событие. А люди, сам знаешь, всегда идут толпами на бесплатное. Кстати, Ингурд и девочек из «Чёрной кошки» оплатил. Шикарно жить не запретишь. Ждём сегодня веселье.

Я присвистнул: пригласить для развлечения девочек из заведения мадам Шанри – удовольствие не из дешёвых. Оставалось только догадываться и предполагать, что же могли найти старатели в городе Мёртвых. Пробираясь по узкому проходу между столиками, я здоровался со знакомыми, такими же, как и я, ловцами удачи. Для нас возвращение из города Мёртвых, или из другого города в Долине чёрных облаков, всегда сродни празднику, новому Дню рождению.

За десять лет «стараний» мы потеряли много знакомых, очень много. Они исчезали из нашей жизни навсегда, оставляя от «прибыльного» дела во рту привкус горечи и разочарования. Тьма призывает к себе только лучших, а то, что ты до сих пор живой и имеешь возможность выпить вина в компании друзей, это всего лишь вопрос времени. Если ты, конечно, не оставишь свой промысел навсегда и не отправишься в дальний поход, гонимый ветром странствий и приключений, в надежде найти что-то такое…

Сделав несколько шагов по залу трактира, я почувствовал небольшое головокружение и покалывание в висках. Списав это на недомогание и на летнюю жару, начал аккуратно пробираться к крайнему столику, давно облюбованному нашей пятёркой. Стол «спрятался» за огромным фикусом, там всегда царил полумрак и было относительно тихо.

— Какой симпатичный, – произнесла темноволосая, зеленоглазая Морри, перегораживая ногой проход между столами. В разрезе платья, до бедра, была видна ослепительно-белая стройная нога. – Присядешь за наш столик, милый? Давай выпьем?

— Морри, ты пьяна и ничего не видишь, – попыталась привстать со стула сестра-близнец Морри, Торри. Девушка неловко взмахнула рукой, опрокинула бокал с вином. – Это же Ксандр из пятёрки Торгви Носатика.

— Да? Вот удача! – улыбнулась Морри. – Он мне всегда нравился. Ксандр, женись на мне, а?

— Женится на тебе, сестричка, я в довесок пойду, – засмеялась Торри. – Ксандр, такое предлагают раз в жизни, не будь идиотом! Слева и справа, днём и ночью, от тебя будут две шикарные женщины! Это же мечта любого мужчины!

— Вот бросите пить, сразу поженимся, милые мои, – ответил я, погладив Морри по ноге. Девушка притворно застонала, провела по губам кончиком языка и убрала ногу.

— Стоп, все замолчали! – неожиданно произнесла Пальва, «дремавшая» всё это время за столом, склонив голову на грудь.

В трактире стало тихо, посетители замерли, с удивлением взирая на меня и на девушек-старателей. Пальва Ураган – противоположность близнецам: высокая и светловолосая. Она посмотрела на меня вполне осмысленным взглядом, потом лёгким и непринуждённым движением «вспорхнула» на стол.

— Будьте свидетелями, славные старатели, и ты, Мрок, хозяин этого чудесного заведения. Ксандр Тингольд, по прозвищу Тень, поклялся жениться на сёстрах Бриц, если те бросят употреблять спиртное. Не важно какое: вино, пиво, или гномью настойку. Все всё слышали? Кто будет свидетелем?

— С вашим удовольствием, – услышал я за спиной голос Мрока. – У меня для такого случая и бумага соответствующая есть, с заклинанием. Ага.

— Мрок, сволочь, ты-то куда прёшься? – прошипел я, двигая локтём назад. Мрок, судорожно всхлипнув, осел на пол. От удара о рёбра трактирщика левая рука онемела до плеча.

— Но-но, брат, так нельзя поступать с обещаниями! – из-за соседнего стола поднялся громила Бон, отъявленный задира и негодяй. – Весь трактир слышал твоё обещание жениться на сёстрах. Так, братья?

— У-а-а-а! – выдохнула толпа. – Обещал, обещал!

Сейчас в трактире не осталось никого равнодушного к происходящему, все кричали «обещал» и стучали по столам кулаками. Из-за огромного фикуса, стоящего в углу зала трактира, выглянул Торгви. Он покрутил пальцем у виска, я пожал плечами, пытаясь сообразить, что же в трактире происходит на самом деле. Посмотрев в глаза Морри, я понял, что она сегодня не выпила ни грамма вина. Девушка побледнела, еле заметно покачав головой. Торри выпила, и она в этой истории, скорее всего, никакого участия не принимает. А вот Пальва – при делах.

То, что кто-то поспорил на кругленькую сумму, в этом сомнений не было. Этот «кто-то» знает мои привычки, принципы, и поставил большие деньги на то, что я не отступлюсь от своего обещания жениться. Но кто мог предусмотреть вариант, что именно сегодня я произнесу фразу о женитьбе? Если это только не она…Посмотрев по сторонам, я увидел сидящую за соседним столиком Жельвин. Девушка, маг-менталист, посмотрела на меня и отсалютовала бокалом вина. Вот же сволочь! Понимаю, что она держит обиду со времени разрыва отношений. Но зачем вот так, безжалостно? Расстались и расстались, пора друг друга забыть и простить. Тем более, что разошлись по-хорошему. Ан, нет.... С кем сидит за столом Жельвин? Ба, да это же сам Ингурд. Как интересно.

Итак, что мы имеем? Морри, притворяющаяся пьяной, Пальва, внезапно проснувшаяся, Жельвин, внушившая мне необходимые слова, и Ингурд. Это одна сторона спора. А кто на второй стороне? Да это же Мрок! Какой нормальный человек станет хранить у себя «на всякий случай» бумагу с заклинанием стоимостью в один золотой? Правильно, только тот, кто был заранее предупреждён о споре или сам его предложивший. И ещё мне подозрительно спокойствие Бона, который по уши влюблён в Морри. Или в Торри. Лично я близнецов, кто из них кто, – не различаю. Но, тем не менее, Бон принимает участие в споре, это даже не обсуждается.

— Мрок, зачем тебе этот спор? – спросил я у трактирщика. – Сколько стоит на кону?

— Двадцать золотых, Ксандр. Ты меня извини, конечно, но такая сумма мне сейчас необходима, как воздух. Сам видишь, в каком состоянии трактир. Нужен ремонт и причём – капитальный. Ты не в обиде, Ксандр?

— Да пошёл ты… – ответил я трактирщику, потом, откашлявшись, громко произнёс: – Я готов принести клятву и сдержать своё слово. Кто выступит свидетелем со стороны сестёр? С моей стороны свидетель – Торгви Носатик.

В трактире стало так тихо, что был слышен цокот копыт лошадей по мостовой улицы и жужжание мух, устроивших под потолком весёлую канитель. Кто-то громко икнул и это вывело посетителей трактира из оцепенения.

— Ты идиот, Ксандр, – произнёс Торгви, тронув меня за плечо. – За каким таким Тёмным ты на это идёшь? У нас и так проблем полно, теперь и это…

— Ты же понимаешь, что меня развели, как последнего идиота. Каждый сейчас получит то, что заслужил. Подыграй мне, Торгви.

— Со стороны сестёр Бриц я выступлю свидетелем. Гарантирую, что они выполнят своё обещание.

Ингурд. Кто бы сомневался? Всё стало на свои места. Ну что же, игра — значит игра, только знать бы ещё, чем эта игра закончится. Процедура разрешения спора была стандартная. Пальва, будь она неладна, повторила своё обращение к старателям, я и Морри (Торри доверилась сестре) зачитали слова клятвы о нерушимости данного обещания. Мрок положил на стол бумагу серебристого цвета, отошёл в сторону. В случае отказа от данного обещания бумага поменяет свой цвет с серебристого на золотой и на ней появится текст, в котором будут слова о наказании за нарушение клятвы. Традиция, которой, как минимум, полсотни лет. Может быть и больше.

Сейчас самое время вмешаться моей бывшей подружке Жельвин. Да, так и есть: я почувствовал в висках покалывание и лёгкое головокружение. Закрыв на секунду глаза, я прикоснулся к внутреннему источнику Силы. Мир вокруг меня преобразился, краски стали яркими и насыщенными. Жельвин не знает того, что знаю я и моя пятёрка: после последнего похода в Долину у меня открылся Дар, и, как мне сказали специалисты, весьма и весьма большой. Долина не всем, но преподносит странные «подарки». У одних появляется дар предвидения, другие видят то, что другим увидеть не суждено. Не знаю, правда это или нет, но Долина может подарить человеку бессмертие. Так, во всяком случае, говорят старатели.

Остался последний штрих: скрепить клятву кровью, повторяя при этом слова обещания. Первой взяла в руку нож Морри. Я заметил, как задрожали её губы, как по её вискам потекли тонкие струйки пота. Спор – дело привычное, но уж слишком многое стоит на кону. Жениться – выйти замуж – для старателя равносильно тому, что закончить вольную жизнь и навсегда отказаться от походов в Долину, в заброшенные города и замки Ушедших. Я понимал Морри, как никто этого сделать не мог: для меня Долина – жизнь, судьба и место, которое кормит мою семью. Я перевёл взгляд на красавицу Жельвин и увидел на её лице то, что давно хотел лицезреть: отчаяние, тревогу, злость на меня и непонимание того, что происходит. Точнее, почему со мной ничего странного до сих пор не произошло. Получи, милая, то, что заслужила.

— Я, Морри Бриц, от своего имени и от имени своей сестры Торри Бриц, официально заявляю... – взгляд прекрасных глаз изумрудного цвета, взгляд с поволокой, с примесью дурмана, – я отказываюсь от своей клятвы и данного обещания.

Тишина. Вдох и выдох. Сердце просится наружу. Руки дрожат, в голове сумбур. Как же так, Морри Молния, как же так? Страх перед новой жизнью, который ничто по сравнению со страхом, испытываемый старатели там, в Долине чёрных облаков? Если нет, то что, Морри? Морри плакала и это меня пробрало с головы до пят. Хорошо, пусть будет так, Молния, пусть будет так.

— Я, Ксандр Тингольд, по прозвищу Тень… – глаза у Морри удивительно красивые. Многие попытки ухаживания отвергнуты, сердца мужчин разбиты на мелкие осколки; капля крови на острие ножа, в висках боль. – Я отказываюсь от клятвы и обещания взять в жёны Морри и Торри Бриц.

— С-с-у-ка! – У Ингурда перекошенное от злости лицо, в руке появился нож.

— Идиот, Ксандр! – Торгви толкнул меня в спину, но я, не отрываясь, смотрел на Ингурда и на летящий в грудь Морри нож.

Всё произошло очень быстро: нож остановился в нескольких сантиметрах от груди девушки, развернулся в воздухе и вошёл в грудь Ингурда, как в брикет сливочного масла. По рукоять. С такими ранами человек не живёт ни часа, ни минуты, ни секунды. По остекленевшим глазам рыжего Ингурда я понял, что он упал на пол уже мёртвый. Убить человека – всегда страшно. Когда старатель убивает старателя, это омерзительный поступок. Не думаю, что кто-то из присутствующих в трактире воздаст почести Ингурду на его похоронах. Лист бумаги, лежащий на столе безразличен к произошедшему. Он поменял свой цвет с серебристого на золотой. В центре листа появилось изображение чёрного ромба, перечёркнутого красной линией. Город Трёх призраков Долины чёрных облаков. Город, который старатели обходят стороной на протяжении многих столетий; город, который не отмечен на общей карте старателей; город, о котором знают все. В нём собрано воедино всё самое плохое, все страхи и предрассудки людей.

Заклинание узнало самые сокровенные желания старателей, находящихся в трактире «Три быка», и отобразило это желание на бумаге. Все драгоценности, найденные в городе Трёх призраков, будут переданы в распоряжение Совета Семи клана старателей. Такова плата за нарушение клятвы и обещания. Глупо? Конечно же глупо. Но не нами этот порядок заведён и не нам его менять. Впереди опасная дорога на восток, переправа через две реки. Долина, в которой обитают жуткие создания, охраняющие мёртвые города от визита непрошенных гостей. То есть, от нас, старателей.

***

Два сердца бьются в унисон: «Тук-тук, тук-тук».

Запах её волос сводит с ума. Женское тело нежное и податливое, как благородная глина в руках Мастера. Какую женщину ты всегда хотел видеть рядом с собой? В твоих руках, как в руках Мастера, сейчас находится заготовка. Смотри, не переусердствуй, отсекай лишнее и ничего более. Только так ты получишь ту, о которой давно мечтал. Лепи, твори, весь мир подождёт. Пусть на свете будете только вы, тишина, а над головой звёздное небо.

Время не остановить никак: «Тик-так, тик-так».

— Что ты со мной делаешь, Ксандр?

— Это наказание за все твои прегрешения.

— О, тогда я готова на совершение новых проступков ради такого наказания!

— Бессовестная...

В комнате – свет розовой Эльдары, звезды стыдливо смотрят на происходящее и между собой перемигиваются. Скорее всего, они осуждают поведение влюблённых. Утро, рассвет Галара, смешинка в глазах отца и недовольство на лице мамы. Но это будет утром, а пока: чёрное на белом, её волосы на белоснежной наволочке, дурманящий запах женского тела и глаза, бездонные и счастливые. Мужское и женское, она и я.

Город Сантарвилл, столица Империи Бальтарон, спит, в окнах домов пока нет света. Стражники, смотрящие с завистью на тебя и оценивающе – на неё. Городской парк, фонтан, вверх устремлённые струи воды. Ты держишь её за руку, она идёт по кромке бассейна и смеётся. Ты думаешь о ней и не понимаешь, как можно было жить без девушки, с которой провёл самую главную в жизни ночь? Как могло произойти такое, ведь счастье было на расстоянии вытянутой руки? Небо, беременное новым днём, Галар, позолотивший первыми и робкими лучами белоснежные облака. Лёгкий ветер, её учащённое дыхание и… опять вокруг никого нет, только ты и только она. Нет белоснежной простыни и наволочки, но зато есть она. Она – твоя вселенная, она – твой мир. Ты и она, глубокая и бездонная яма сладострастья.

***

Я сидел за письменным столом в летней кухни, пялился неизвестно какое время в открытое окно, пытаясь определить откуда раздаётся дробное постукивание дятла. Мерзавец не давал возможности сосредоточиться, и после бессонной ночи привести в порядок мысли. Я вздрогнул, когда в окне появилась голова трёхгодовалого Черныша. Жеребец косил на меня глазом, покачивая головой.

— Знаю я, знаю, Черныш. Ночью шумно было, да?

Мой любимец нервно всхрапнул, отошёл от окна.

— Ксанти, ты – идиот! – услышал я звонкий голос Нойль, младшей сестры. Она встала в проёме двери в привычной для всех женщин «боевой» стойке: руки упёрты в бока, в глазах сверкают молнии. Я засмотрелся на Нойль: как же она похожа на маму. Те же фиалковые глаза, правильные черты лица, стройная фигура. Ей восемнадцать и волосы, как смеётся отец, давно пахнут вином. Но девушка «сама себе на уме» и до свадьбы ещё далеко. Но это её дело. У нас, до сегодняшнего утра, действовала договорённость: я не вмешиваюсь в её личные дела, она не мешает моей личной жизни. Что же могло произойти такое, что привело сестру в ярость?

— И тебе доброго утра, сестричка, – ответил я, улыбаясь. – Ты чего в такую рань поднялась? А насчёт идиота, ты права. Мне вчера об этом твердили все, кто был в состоянии говорить. Как же я тебя, маму и отца люблю!

Это был запрещённый удар, Нойль «сдулась»:

— Ксанти, мама с рынка пришла, а там только и делают, что обсуждают тебя и твоё пари. Кстати, ты её любишь? Она красивая? Сколько ей лет? Она тоже старатель?

Сестра, смутившись, присела на стул.

— Маму? Что за вопрос? Конечно люблю, обожаю! – ответил я, старательно избегая отвечать на остальные вопросы.

Опрокинутый стул, и опять этот ужасный, испепеляющий взгляд.

— Если ты забыл, то напомню: окна моей комнаты выходят в сад и в сторону летней кухни. То есть, я всё слышала ночью, братик. Кто она?

— О, да ты, похоже, сегодня всю ночь не спала, Нойль?

— Дурак! Мама плачет, Ксандр, отец ходит по двору сам не свой. Город Трёх призраков – это твоя смерть. Ты это понимаешь? Долина сделала из отца инвалида, ты это понимаешь? Ин-ва-ли-да! А мне ещё три года учиться в Академии. Ты обо мне подумал? Мне что, бросать учёбу и идти работать? Что ты за человек за такой?

В ход пошло самое мощное оружие, которое существует во всех мирах: женские слёзы. Не знаю, как на кого они действуют, но на меня…

— Думаю, что всё будет нормально, сестренка, – произнёс я, но понял, что разговариваю сам с собою.

У Нойль удивительная способность исчезать в тот момент, когда тебе необходима чья-то поддержка. Ну, да ладно. Сам заварил кашу, сам её буду расхлёбывать. Я разделся по пояс, взял полотенце, вышел на улицу. Подняв с глубины колодца ведро с ледяной водой, хотел вылить воду на себя, но остановился, услышав:

— Давай солью, сынок.

Мама, зачерпнув ковшиком воду, начала лить её мне на шею, спину. Молчит. Это плохой признак. А чего, собственно говоря, я ожидал, идиот? Хм… так ко мне это словечко скоро прилипнет навеки вечные.

— Завтрак через пять минут, Ксандр.

Я посмотрел вслед удаляющейся маме, и поймал себя на мысли, что Нойль переняла её манер, вплоть до постановки головы и плавного покачивания бёдрами. Неужели наступит тот момент, когда я попрощаюсь с родными и отправлюсь дьявол знает куда? Об этом не хотелось думать, в это не хотелось верить. Но увы, такова, по всей видимости, моя судьба. Кстати, нужно обязательно зайти в Храм Судьбы, пообщаться с божеством. Но это потом, сейчас мне предстояло пережить, так называемый, завтрак. Ну, Всевышний мне в помощь.

***

Хлопнула калитка, безжалостный Галар съездил раскалённым кулаком по макушке, во рту моментально пересохло. Я прислушался: со стороны Центральной городской площади раздалось восемь полных ударов колокола и один короткий. Половина девятого, а на улицах города уже неимоверная давка и жара. Даже не так – пекло. Два месяца не было дождей, и если небеса разверзнутся, то вода затопит половину города. Такое было и не раз, горожане ко всему привыкли, ко всему готовы. Но только не к такому беспощадному Галару. Подальше от дома, подальше от «грозовых туч», обвинений и водопада слёз. Кричали на меня все по очереди, и пробовали это делать одновременно. Даже и не знаю, что хуже. Отличилась, естественно, сестричка. Ну, я ей когда-нибудь устрою жизнь весёлую. Вру сам себе: конечно же, ничего не устрою. Это я так, чтобы выпустить пар.

Если сказать, что я был на себя зол, это ничего не сказать. Пожалел денег на поездку в карете, теперь мучайся, обливаясь потом, и переставляя из последних сил ноги. Тёмный! Мне же нужно появиться в отделение полиции после вчерашнего убийства в трактире. Перебегая от одной тени здания до другой, я периодически напрягал свою память, пытаясь вспомнить, где же находится старая городская Библиотека. За последние пять лет город изменился, расстроился, старые и ветхие здания, просто-напросто, снесли. Не дай Всевышний, если эта участь не минула и Библиотеку. Будет очень досадно, очень.

А вот и нет, всё обошлось. Вот оно, серое и невзрачное двухэтажное здание. Вход бесплатный, и на этом спасибо. Но меня сейчас интересовали не книги и старинные карты: мне нужно было пообщаться со смотрителем сего заведения, господином Вальбро. Если он вообще со мной соизволит пообщаться. Восемьдесят лет – это вам не абы что и куда, это почтенный возраст.

Поднявшись по ступеням лестницы, я распахнул дверь библиотеки и, сделав несколько шагов по вестибюлю, остановился. После ярких лучей Галара, в полумраке здания я ничего не видел. Сделав ещё пару шагов, услышал:

— Что же вы такой неуклюжий, молодой человек? Так и зашибить до смерти можно!

Присмотревшись, я увидел стоящего передо мною пожилого мужчину в тёмном костюме и с тростью в руке.

— Извините, после дневного света немного не разобрал… – начал оправдываться я, но мою речь прервал всё тот же хриплый голос:

— Неужели у вас такая тяга к книгам и знаниям? Похвально, конечно, но осторожность ещё никогда и никому не помешала. Но меня вот что занимает больше всего: я не видел людей вашего возраста в библиотеке, почитай, лет пятнадцать. А может и больше. Ну-с, что у вас за срочное дело, молодой и нетерпеливый?

— Мне нужен господин Вальбро. Извините, пожалуйста, ещё раз, но мне нужно поспешить.

— Я Вальбро и есть, – засмеялся пожилой человек. Его смех был больше похож на кудахтанье курицы, чем на привычное проявление радости и хорошего настроения. – Вы что-то хотели узнать?

— Да, меня интересуют документы, в которых есть описание города Трёх призраков в Долине чёрных облаков.

В вестибюле стало тихо. Вальбро пристально посмотрел мне в глаза и выдавил:

— Пошто?

Это «пошто» резануло слух, и я, сдержав смех, рассказал, что очень интересуюсь историей наших предков и так далее и тому подобное.

— Пятнадцатый этаж Усыпальницы королей. Там находится книга Смерти, читайте на здоровье, молодой человек, – не задумываясь ни на секунду, произнёс смотритель библиотеки. – Если останетесь в живых, то найдёте эту книгу, потому как мимо кладезя мудрости пройти невозможно. Да, забыл сказать: в этой книге вы найдёте подробную карту города Трёх призраков. Разрешите откланяться, любитель приключений. У меня есть срочные дела.

Я некоторое время стоял на месте и повторял: Книга смерти, Книга смерти. Очнувшись, посмотрел по сторонам: в вестибюле я был один. Если бы кто-нибудь проходил мимо, то обязательно покрутил у виска пальцем. Согласен, выгляжу сейчас не очень хорошо – я был огорошен тем, что услышал. Знал ли я историю Усыпальницы королей? Нет, не знал. Её никто хорошо не знает, но всем известно, что в Усыпальнице пятнадцать этажей, на каждом этаже комнаты, в которых покоятся тела правителей эпохи Ушедших и первых лиц современного государства. Когда-то на месте Сантарвилла, в котором я родился и вырос, был расположен старинный город, название которого не сохранилось. Многие современные здания построены на фундаментах зданий эпохи Ушедших. И ещё говорят, что под Сантарвиллом находится подземный город, в котором живут потомки Ушедших. Вряд ли это правда, но слухи по городу периодически расползаются, и многие этим слухам верят.

Слухи – это и плохо, и хорошо, но мне предстоит двигать в сторону города Трёх призраков, без элементарной карты города и его описания, смысла нет. Сожрут твари, как по пути к городу, так и в самом городе. Да, ситуация. Но проигрывает, как известно, всегда тот, кто опускает руки и ничего не делает, чтобы стать сильнее. Я не из таких: когда мне было лет десять-одиннадцать, я увидел в руках отца книгу в потрёпанном кожаном переплёте и прочитал название: «Сокровища города Трёх призраков». Если кто-то написал книгу, значит, этот «кто-то» сокровища находил в самом страшном городе Долины чёрных туч. Логично? Не без этого! Остаётся дело за малым: найти повод и вызвать отца на откровенный разговор. Чем Тёмный не шутит? Возможно, отец мне захочет помочь. Да и спросить об Усыпальнице королей у отца не помешает. Эх, хоть бы карту Усыпальницы найти и тогда…

С такими мыслями в голове я шёл по раскалённым и потрескивающим от жары камням тротуара, рассуждая о интересной вещи: почему во время Ушедших не было Империи, а существовали королевства и короли? Интересный вопрос, и очередная загадка. Да и вообще, куда они делись, эти Ушедшие, оставившие в целостности и сохранности города, дома и так далее? Галар опять прицелился к моей макушке, чтобы ударить посильнее, но я свернул в направлении небольшого парка. В тени деревьев воздух был обжигающе холодным, и ничего не предвещало беды.

Но если за дело, неважно за какое, берётся Ксандр Тингольд, то беда появится и сделает это в самой извращённой форме: навстречу мне, вразвалочку, шли трое Видящих. Их прямая обязанность – выявление таких как я, одарённых. То есть людей, предрасположенных к магии. Я был обязан встать на учёт, как одарённый, в магистратуре города. Многие потенциальные маги избегали обучения и привлечения в последствии к воинской службе. Я об этом был заранее предупреждён и, естественно, ни на какой учёт не встал. Разворачиваться спиной к Видящим – глупо, изображать из себя зайчика и прыгать за кусты самшита – кто меня назовёт умным? В голове как будто кто-то провёл пером птицы, и я услышал:

— Стоять!

Свернув с центральной аллеи парка на боковое ответвление, я побежал. А бегал я всегда очень быстро: такова специфика работы старателя. В ушах светел ветер, лёгкие грязно ругались, жадно вбирая в себя раскалённый воздух, глаза застилало потом. Бежал я недолго: парк закончился и мне пришлось смешаться с толпой лениво бредущих по тротуару граждан города. Управление городской полиции встретило меня неприветливым взглядом давно не мытых стёкол. Трёхэтажное, серое здание, грязные окна и мысли в голове: «а стоит ли мне в это здание заходить?» Решив, что зайти стоит, я поднялся по ступеням и открыл дверь полицейского управления. Если бы я заранее знал, что меня здесь ожидает, я бы никогда к ручке двери не прикоснулся.

Ничего не предвещало беды.