Саблезубая невинность

Дарк всегда был одиночкой. Но для странствующего торговца это большая проблема. Как обеспечить себе безопасность в дороге? Пришлось усиленно и в разные стороны развивать свою итак не совсем обычную магию. Но это помогло. Уже лет десять Дарк не боялся путешествовать совершенно один хоть через весь континент. Как он при этом умудряется справляться с многочисленными лошадьми, тянущими повозки — загадка. Сам мужчина уверяет, что главное — подобрать правильные слова, а договориться можно с кем угодно.

Даже с вулканом. Что Дарк и демонстрировал прямо сейчас.

И отец, и брат в два летуна убеждали его заложить крюк, дабы не нарваться на неприятности. Всё же извержение вулкана — штука серьёзная. И именно поэтому Дарк не послушал их. Уж слишком жирный крюк пришлось бы совершить, не выгодно. Да и ветер в другую сторону, чего бояться?

Подобная логика и привела одинокого торговца, управляющего небольшим караваном в восемь крытых кибиток, к окраине леса, что тянулся от подножия огромного вулкана по пологому склону к самому его жерлу. Оттуда вовсю валил густой дым вперемежку с пеплом, летели в разные стороны горящие камни. Но Драка не задевали, потому что сила вулкана выталкивала их на слишком большие расстояния. А послушный ветер уносил дым подальше.

Но это только торговцу не было дела до извержения, жители же горы реагировали куда живее. Когда вулкан только начал волноваться, происходили частые землетрясения, что напугало многих крупных существ. А первый выброс так вообще сотряс всю гору до основания, мотивировав их покинуть насиженные места.

Ещё издалека, с соседнего холма, Дарк понаблюдал за истеричным потоком живности, несущейся прочь из облюбованного ими густого, древнего леса. Магу было жаль потерявших дом, но это лучше смерти от потоков лавы, живописно заливающих сейчас всю вершину. Он дождался, когда беженцы освободят дорогу, и, как ни в чём не бывало, двинулся дальше по своим делам. Помочь никому из них не можешь, чего корить себя, в таком случае? Только нервы тратятся.

Спустя полдня безостановочной езды время близилось к закату. Торговец сидел на облучке ведущей кибитки и задумчиво грыз травинку. Он решил не останавливаться на ночь, ибо дал лошадям до того отдохнуть аж полтора дня, пока ждал завершения бегства лесных жителей. Выдержат ночной переход, ничего страшного, а рядом с действующим вулканом лучше бы надолго не задерживаться. Даже такому везунчику, как Дарк.

Движение на опушке он заметил издалека. Наблюдал, ждал дальнейших действий. Думал, посмотреть внимательней, когда подъедет ближе, ведь это просто ещё одно животное… Но потом внимательней присмотрелся и не выдержал. Сорвался, спрыгнул на траву и побежал вперёд, обгоняя караван. “Оборотень? — крутилось в его голове. — Но откуда здесь?.. И почему сейчас?”

Сначала торговцу почудилось, что это медведь, судя по телосложению, но при ближайшем рассмотрении выяснилось, что перед ним большая кошка, только… очень необычная. Животное оказалось сильно ранено, одна половина обожжена до мяса, даже кость в одном месте торчит, пятнистая шкура в кровавых пятнах и разрывах, дышит бедняжка еле-еле, но упорно ползёт прочь. И горестно подвывает, но как будто вовсе не из-за боли. Точнее, не физической боли.

И всё же больше всего привлекла внимание мага одна особенная черта этой странной мощной кошки, которая в холке, должно быть, могла ростом сравняться со взрослым мужчиной.

— Тело медведя, шкура ягуара, кошачья морда, — быстро перечислял взволнованный Дарк, осматривая раненную, — и огромные клыки с моё предплечье… Почему ты не оборачиваешься, девочка? — обратился он к кошке, безошибочно определив в ней женское начало.

Животинка взглянула на человека, казалось, только сейчас заметив его, и… заплакала. Так потрясающе, до глубины души, по-человечески, что торговец кинулся к опасному созданию, забыв об осторожности. Дарк стал гладить кошку по загривку, приговаривая, что пора оборачиваться, что полегчает, нужно только постараться.

— Давай, милая, ты сможешь! Да, что ж такое? Ну же, у тебя получится, красавица моя...

Он не мог понять, что не так, почему кошка медлит, почему недоуменно хмурится и раздражённо отталкивает его успокаивающую ласку. Вон уже задняя обгоревшая лапа перестала слушаться, тащится безвольно за телом, одно ухо вообще на волоске буквально держится.

Маг запаниковал. Если животное погибнет, оборотень останется калекой. А мир останется без смилодона — саблезубого тигра, которых, вообще-то, среди оборотней и не должно бы существовать… Но раз Дарк встретил одного, то обязан, во что бы то ни стало, спасти. Нет, особой любви к оборотням он не питал никогда, и всё же… И всё же…

Однако что бы торговец не делал, как бы не уговаривал, оборотница не поддавалась. Она злилась, рычала, истекала кровью, но не оборачивалась. Тогда Дарк в сердцах схватил её морду прямо за огромные клыки, острым задним ребром тут же порезавшие кожу мага, развернул к себе, уткнулся лбом в лоб и заорал:

— Оборачивайся сейчас же! Не верю, что такое сильное животное способно сдаться вот так просто! Чего ты стоишь, как оборотень, если даже не можешь укротить своего зверя?! Борись! Сражайся за свою жизнь! Никто, кроме тебя, не сможет это сделать!

И его слова неожиданно подействовали. Кошка рыкнула, боднула мужчину огромной головой и вымученно завыла. Но вой этот постепенно переходил в протяжный женский крик. А в руки ошарашенному торговцу свалилась плачущая обнажённая блондинка такой ослепительной чистой красоты, что у Дарка перехватило дыхание.