"До кончиков пальцев. Четвертая часть. Дождь"

Ксюша проснулась от тихого плача сына и, подняв глаза на часы, поспешно встала и подошла к нему. Он был весь мокрый от пота, и она, вытащив его из кроватки, понесла на пеленальный столик, чтобы переодеть. Она посмотрела в его голубые глазки и улыбнулась.

– Тёмочка…

Мальчик улыбнулся ей в ответ, и сердце защемило.

– Я так люблю в тебе твоего отца! – прошептала она, любуясь его милым личиком и подмечая в нём такие дорогие её сердцу черты Артёма.

В её глазах заблестели слёзы, но она сдержала себя. Как бы ни было грустно на душе, как бы ни скребли её сердце чёрные кошки, она никогда не плакала при нём, она всегда улыбалась ему и передавала свой позитивный настрой, считая, что малыш всё чувствует и для него это очень важно.

Закончив с переодеванием и поменяв ему постельное бельё, она уложила его и пошла готовить кашу в бутылочку.

Капнув на руку капельку и убедившись, что она оптимальной температуры, девушка поднесла бутылочку к его губам. Мальчик вяло принялся сосать соску, а выпив половину, вообще отказался есть. Она вытащила его из кровати и, подняв столбиком, прижала к себе, чтобы из него вышел воздух, но его стало рвать, и она даже не успела поднести его к раковине.

Последнюю химиотерапию Тёма переносил особенно плохо – он был слаб, вял, его часто рвало, и Ксюша чувствовала, что сама начинает сдавать и поддаваться панике. Она набрала в лёгкие побольше воздуха, чтобы не расплакаться, и прижалась к его гладкой голове губами, целуя сквозь маску и пытаясь найти в себе силы.

Тяжело вздохнув, она снова переодела его, положила в кроватку на бочок и переоделась сама.

Последнее время, чтобы лишние терзающие мысли не лезли в голову, она старалась занимать себя делами и тысячу раз в день наводила порядки в палате, стирала, гладила вещи, ведь от этих, казалось бы, незначительных деталей очень много зависело, поскольку из-за инфекций химиотерапия могла пройти неудачно, а неудачная химиотерапия означала снижение шансов на выживание, но об этом даже думать было страшно.

Вся её жизнь с болезнью Тёмы превратилась в изнурительную своим напряжением ответственную ежедневную работу. Помимо соблюдения чистоты и контроля за тем, чтобы все, кто приходил к ним, надевали маски и протирали руки антибактериальными салфетками, нужно было соблюдать процедуры, контролировать капельницу, правильно давать препараты, а ещё нужно было постоянно быть готовой ко всему. В любой момент мог произойти отёк или какая-то другая ситуация, в которой нельзя было растеряться.

Когда Ксюша закончила с уборкой, в бокс влетела Катя. Девушка сглотнула комок, мгновенно собравшийся в горле, и, ощущая сильнейшее сердцебиение от волнения, охватившего всё её существо, впилась в неё глазами, пытаясь без слов понять, какие новости она принесла.

Катя улыбнулась ей, и прозвучали заветные слова:

– Костя не отец Тёмы.

Она потрясла перед ней листком с заключением, которое только что получила, и Ксюша, чтобы до конца осознать обрушившуюся на неё новость, тотчас подскочила и, забрав его из её рук, пробежалась глазами по написанному тексту. Не в силах совладать с бурей эмоций, нахлынувших на неё, она села на кровать и, закрыв лицо руками, расплакалась. Катя села рядом, обняла её за плечи и удивлённо спросила:

– Ты чего плачешь?! Надо радоваться! Есть шанс, что Артём подойдёт малышу по фено…

– Фенотипу… – всхлипывая, пробормотала девушка.

– По фенотипу. Тёмыч на него так похож.

Ксюша вытерла мокрые щёки руками и, тяжело вздохнув, объяснила:

– Внешнее сходство ничего не значит… Но надежда есть.

Катя пригладила растрёпанные волосы сестры и, смотря на неё с нежностью, заключила:

– Езжай к нему. А я с мелким останусь.

– Да… – кивнула девушка и, вскочив с кровати, стала лихорадочно собираться, чувствуя такое сильное волнение, что даже руки дрожали и не слушались её.

Катя встала с кровати, остановила её, обняла.

– Успокойся, выдохни и соберись, – медленно, с расстановкой сказала она, гладя её по спине. – Артём – отец Тёмы. Это самое главное! Я знаю, что он не откажется ему помочь! Надо только, чтобы фенотипы совпали. А всё остальное неважно!

Ксюша выдохнула:

– Да.

Она взяла сумку и, подойдя к дверям и обернувшись, спросила Катю:

– Ты всё помнишь?

– Да. Маска на мне, руки сейчас продезинфицирую. Мерить температуру, кормить по графику. Одного не оставлю. Я самая ответственная тётя на свете! Не беспокойся!

Ксюша кивнула сестре и ушла. Идя по коридору, она вызвала такси через мобильное приложение, и когда вышла на улицу, то уже пришло сообщение, что машина её ждёт.

Сев в автомобиль, Ксюша закрыла глаза и попыталась успокоиться. Хотя как это сделать, она не представляла. Она ехала на встречу с Артёмом, безумно боясь и желая этого одновременно. Увидеть его после длительной разлуки было невероятным счастьем, но она понимала, что сейчас их встреча не будет такой же радужной, как тогда, когда она врезалась в его машину. Она знала, что сейчас он обрушит на неё весь свой гнев за то, что она сбежала от него без объяснений. А когда узнает про сына…

Девушка даже не хотела думать о том, как он будет сотрясать воздух и метать искры, бросая на неё яростные взгляды; она понимала, что заслуживает его гнев. Она тяжело вздохнула. Это было не главным. Главное – чтобы он согласился пройти типирование и чтобы оно дало положительный результат.

– Девушка, мы на месте… – вернул в действительность голос таксиста, и Ксюша, открыв глаза и встретившись с ним взглядом, поймала себя на мысли о том, как же быстро они приехали.

– Спасибо, – пробормотала она и, открыв дверь машины, вышла на улицу.

Тёплый августовский ветер потрепал её по щекам, а она содрогнулась от нервного озноба. Застегнув молнию толстовки до конца, она пошла к знакомому зданию, всё ещё не в силах совладать с волнением и чувствуя, что с каждым шагом сердце ставит всё новые рекорды скорости…

Ксюша вошла в приёмную и постаралась натянуть на лицо приветливую улыбку.

– Добрый день. Я могу увидеть Артёма Александровича?

Секретарша оторвала глаза от пасьянса на экране компьютера и, просканировав её глазами, сухо ответила:

– Нет.

Ксюша уставилась на девушку:

– Почему?

– У него давно офис в другом месте!

– Я могу узнать, где? – стараясь говорить любезно с нелюбезной девушкой, уточнила Ксюша.

– Я могу написать его вам, но без предварительного согласования о встрече и пропуска вы туда не попадёте.

– Напишите, пожалуйста.

Та взяла листок, нацарапала адрес и протянула девушке. Ксюша взяла его, хотела уйти, но остановилась и снова спросила:

– А по этому адресу я сейчас его застану?

Секретарша подняла глаза, а Ксюша жалобно добавила:

– Девушка, эта встреча – вопрос жизни и смерти!

Та молча, всем своим видом показывая, что она делает непостижимое одолжение, взяла телефонную трубку и, набрав номер, стала ждать соединения.

– Полина, привет. Босс на месте? Не знаешь, он не планирует уезжать?! А когда?

Ксюша тихо вмешалась в разговор:

– Вы можете попросить передать ему, что его хочет увидеть Ксюша Сафронова… нет, скажите – Ксюша Кузнецова. Он знает меня.

Секретарша подняла на неё глаза и, закрыв ладонью трубку, спросила:

– По личному вопросу?

– Да.

Она кивнула и, убрав руку, добавила:

– Спроси, примет ли он Ксюшу Кузнецову по личному вопросу? Она говорит, что босс её знает.

Секретарша положила трубку и, посмотрев на посетительницу, объяснила:

– Она уточнит и перезвонит.

Ксюша села на диван и стала мучительно ждать звонка. Секунды, издеваясь, лениво передвигались по циферблату, и казалось, прошла целая вечность, прежде чем тишину нарушил звонок. Девушка едва не подпрыгнула от неожиданности, хотя очень ожидала его. Секретарша взяла трубку.

– Да. Так и сказал?! Подожди, – она подняла глаза и обратилась к Ксюше: – Он ответил, что не знает вас и на работе личные вопросы не обсуждает.

Ксюша смотрела на секретаршу, не веря своим ушам.

– Не знает… – повторила она, чувствуя, что вот-вот разревётся от неожиданной пощечины, что получила от Артёма.

– Ладно, извини за беспокойство, – ответила та в трубку, а Ксюша вылетела из приёмной в слезах и в отчаянии.

Она не знала, куда шла, и даже не ощущала останавливающиеся на ней дольше обычного взгляды прохожих. Всю дорогу её преследовали слова девушки из офиса: «Он не знает вас…». Она пыталась убежать от них, но это было невозможно!

«Он забыл меня? – спрашивала она себя и самой себе отвечала: – Нет, конечно! Он просто вычеркнул меня из своей жизни и не хочет, чтобы я туда возвращалась».

Она почувствовала, как её измученному сердцу добавилась новая порция переживаний, но, пройдя пару километров, она отчётливо осознала, что, как бы ей ни было больно от его слов, от его нежелания встречаться с ней, сейчас это было неважно. Сейчас важно было только одно – увидеть его любой ценой и попросить о помощи. Она подумала поехать сразу в другой офис, но, вспомнив слова секретарши о том, что туда не попасть без пропуска, решила, что лучше завтра поедет в Комарово и поговорит с ним там.