Золотая рыбка

-Вадь, давай я поговорю с твоим отцом? – хнычет Таня, лёжа на мне, после очередного раунда секса.

-Таня, - беру пачку сигарет, что лежит на прикроватном столике, на пару с зажигалкой, и лёжа в кровати подкуриваю сигарету, делая глубокую затяжку, - ты со мной уже сколько лет? – выгибаю брови, и поворачиваю взгляд на свою девушку.

-Шесть, - пожимает плечами.

-Именно, малыш, - киваю. – И за шесть лет, родная, ты должна была уже узнать, что с моим отцом бесполезно о чём-либо разговаривать. Ему плевать на всё, что говорят или считаю окружающие. Его волнует лишь его собственное мнение. Любимая, - несмотря на сигарету, которую держу в одной руке, второй тянусь к губам своей девушки, и оставляю на них быстрый поцелуй, - потерпи полгода, и я вернусь в Москву, после чего мы сами создадим себе ту жизнь, о которой всегда мечтали. Ты же прекрасно знаешь, что в любой момент сможешь ко мне приехать. Ключи от съёмной квартиры, в которой мне придётся провести ближайшие полгода, я вышлю тебе почтой, как только окажусь в этом убогом месте, куда впихнул меня отец.

-Хорошо, любимый, - Таня целует меня в плечо, и поднимается с кровати, чтобы полностью обнажённой пойти в ванную комнату, вход в которую находится в её собственной комнате. Последние несколько дней я не появляюсь в доме отца, потому что чувствую себя там абсолютно лишним, в принципе, как и всё то время, когда впервые попал в дом человека, который поспособствовал тому, что моя мама забеременела, но так получилось, что, когда мне было шесть лет, мама умерла от заболевания крови, и на пороге нашей убогой квартирки, в которой я чувствовал себя счастливым ребёнком, появился он. По-другому у меня язык и не поворачивается сказать про этого человека. Да, я благодарен ему за то, что он не оставил меня на улице, ведь, если бы он тогда не приехал, меня сдали бы в интернат для детей сирот. Именно в тот момент, когда ОН появился на моём пороге, я узнал, что оказывается, у меня есть отец. Но кроме биоматериала, который он дал, никаких черт от человека, которого свойственно называть отцом у него нету. Это просто робот-машина, который всю жизнь гонится за материальной выгодой, и плевать он хотел на чувства людей, которые его окружают. В тот момент, когда он привёз меня в огромный дом, который больше походил на дворец, моя жизнь превратилась, из обычной счастливой жизни ребёнка, в какой-то ад. На людях, Борис Зотов – прям эталон прекрасного, подтянутый мужчина пятидесяти двух лет, который, благодаря своему положению и деньгам, выглядит на лет сорок пять, не старше, и всегда улыбчивый мужчина, на самом деле самый настоящий монстр, который может так приложить тебя к стене, что потом ты будешь ещё раз сто задумываться о том, где тебе на самом деле было бы лучше, и может интернат для детей сирот – не такое уж и страшное место. Единственный плюс – отец часто был в командировках, и, собственно, дома бывал редко, и в такие моменты я был относительно счастлив. Но это не значит, что я забывал о том, какая на самом деле сущность отца, и при первой же возможности записался в секцию бокса, куда ходил с большим удовольствием. И в свои пятнадцать лет, я впервые смог дать сдачи отцу, но это было, скорее, на автомате, и уверен, что в моих глазах тогда было столько злости и ненависти к этому человеку, что он понял всё и без слов. Больше терпеть его власть над собой я не собирался. Мне уже было плевать даже на то, если б он выгнал меня из дома. Мало кто бы поверил, что Борис Зотов способен на такое, но Борис Зотов способен не только на такое, это малое, что он мог бы сделать. И давным-давно бы уже сделал, если б не боялся того, что это просочится в прессу, а вот этого Борис Зотов допустить ну никак не мог. Отец никогда меня не любил, и я не раз задавался вопросом, зачем он в тот день приехал за мной, ведь если б он этого не сделал, то возможно моя жизнь сложилась бы по-другому, и не пришлось бы расти среди всех высокомерных тварей, с которыми я сталкивался ежедневно. Дети богатеньких родителей, которые считают, будто им всё позволено, будто они боги лишь по тому, что родились в такой семье, но на самом деле эти дети абсолютно ничего из себя не представляют, и ничего у них нету, кроме собственного огромного эго. Я всю жизнь ненавидел, и таких детей, и школу, в которую мне приходилось ходить вместе с ними, ведь по мерках состояния родителей, моё состояние было самым большим, отчего меня выбрали королём школы. Меня всегда смешили все эти выкрутасы, вроде королей и королев, ведь на самом деле, никаких привилегий, от того, что куча недоумков тебя окрестили королём, не прибавляется. Все хотели дружить с Вадимом Зотовым, но никто не знает, какой Вадим Зотов на самом деле. Единственный человек, которому я смог по-настоящему открыться – это моя девушка Таня, которая тоже из богатой семьи, в которой родилась и выросла, однако что-то в это девушке было не такое, как во всех придурках, с которыми я учился. И хотя на людях Таня всегда была стервой и последней сукой, однако, за этой маской, которую вынужден был носить каждый в этом мире, даже я, чтобы выжить, была прекрасная девушка с большим и добрым сердцем. Она единственная, кто смог увидеть мою истинную сущность, после чего и сама открылась мне. Нам было по шестнадцать, и с тех пор мы не расставались ни на минуту. Я не из тех парней, кто будет бегать за каждой юбкой. Мне это просто не интересно, поэтому все, кто ошивались в моём радиусе, только напрасно тратили своё время, у них не было ни единого шанса, чтобы соревноваться с Таней. На моё удивление, отец был в восторге от того, что я встречаюсь с Таней Мороз, ведь он ходит в баню с её отцом, и он видел в этом какой-то свой корыстный интерес. Но меня не парили его интересы, я всегда делаю лишь то, что хочу сам. Несмотря на большой конфликт с отцом, из-за которого он и изгнал меня в какой-то зажопинск, хотя не имел права этого делать, ведь я поступил в университет благодаря собственным силам, и учился на бюджете. Но он пообещал испортить мою жизнь, если я его ослушаюсь? А Борис Зотов, как известно, своё слово держит. Спасибо ему за то, что хотя бы даёт возможность получить высшее образование, и не важно уже каким образом. Конечно, Танюха расстроилась, что теперь мы вынуждены жить в разных городах, да и чего таить, я сам расстроен, но сдаваться не собираюсь, ведь отец добивается именно этого. Спешу его расстроить, меня не сломаешь.

И сейчас, когда самолёт плавно спускается к земле, и я вижу уже аэропорт города, в котором мне предстоит жить какое-то время, меня начинает тошнить. Это я ещё не знаю, в каком именно месте мне предстоит жить. Единственное, что у меня есть – это адрес этого места. Отец сказал, что там меня уже ждут, и отдадут ключи. Что ж, мне даже интересно, что это будет за квартира. Хотя не удивлюсь, если это будет самая отвратительная квартира из всех, что он мог найти. Выхожу из аэропорта, и сажусь в первое попавшееся такси, называю адрес, и машина медленно начинает катиться. Прикрываю глаза, так как нет никакого желания смотреть на это убогое место, в котором я всё равно не собираюсь задерживаться.

-Приехали, - оповещает меня водитель, и я понимаю, что успел заснуть. – Пять тысяч, - смело называет цену таксист, на что я вопросительно выгибаю брови. Он серьёзно, блин?

-Пять тысяч? – переспрашиваю, выглядывая в окно, чтобы убедиться, что я и в самом деле не в столице, а то цены, как будто мы в Москве, и везла меня не лада, а мерс последней модели.

-Именно, - стоит на своём таксист, и я даю ему две тысячи, после чего, с вальяжным видом, выхожу из машины.

-Ты не услышал, пацан, - подходит таксист ко мне вплотную, вылетая с водительской стороны, на что я просто усмехаюсь. Пацан, говорит, хотя самому на вид не больше тридцатки. Зря он такой смелый, ведь ещё не знает, с кем связался. Одной рукой приподнимаю его шею так, что он даже опомниться не успевает.

-Так повтори, возможно у меня со слухом проблемы, - пожимаю плечами, пока он задыхается и болтыхает ногами в воздухе. – Не слышу, - слегка хмурюсь, и когда его лицо уже белеет, тогда понимаю, что пацан урок усвоил, и опускаю его на асфальт. Он начинает кашлять, и чуть ли не падает на асфальт, едва успев облокотиться о машину. – Думаю, что на этом мы вопрос решили, верно, пацан? – усмехаюсь, на последнем слове. – Просто ты ошибся, бывает, но думаю, что урок усвоен.

Забираю из багажника машины свой чемодан, и когда подхожу к дому, к которому меня привёз этот камикадзе, до меня начинает доходить, что что-то не то. Какого хрена на этом здании написано «Общежитие № 14»? Да он смеётся надо мной! Начинаю хохотать в голос, после чего парень, что проходил мимо, даже задерживается рядом со мной.

-Всё хорошо? – спрашивает, всматриваясь в меня, будто пытается что-то найти. Хотя, вполне возможно, что со стороны я выгляжу, как какой-то нарик, который уже закинулся.

-Всё просто прекрасно, - киваю, и произношу уверенным тоном, - просто оцениваю шутку своего отца, - пожимаю плечами, после чего взгляд парня становится заинтересованным.

-Ты Вадим Зотов? – смело спрашивает, а я выгибаю брови, потому что поражён тому, что он смог так сразу это понять.

-Могу узнать, как понял? – я это спрашиваю по той причине, что ни одной моей фотографии нет в социальных сетях, тут тоже папочка постарался, чтобы ни один журналист не слил в сеть лицо единственного наследника нефтяного бизнеса Бориса Зотова, только они сильно ошибаются, ведь никаким наследником я не являюсь, и после смерти отца мне не будет принадлежать даже пыль в его доме, не говоря об активах и всех счетах.

-Ты с чемоданом, говоришь про шутку отца, - пожимает плечами. – Дима Исаков, - парень подходит ко мне ближе, и выдвигает ладонь вперёд, чтобы поздороваться по-мужски, - добро пожаловать, я твой сосед, - усмехается.

Чувствую будет очень весело, но этот Дима Исаков мне чем-то нравится, поэтому пожимаю его руку, после чего мы, уверенной походкой, входим в это прекрасное здание, где мне предстоит жить. Да, папочка, ты переплюнул сам себя.