Подписаться
Главы
Поделиться
Обложка новеллы Ангел-наблюдатель

Ангел-наблюдатель

Четвертая книга серии «Небесная канцелярия» повествует о трудностях воспитания уникального ребенка. С появлением сына Игоря к Татьяне и ее хранителю Анатолию приставляют ангела-наблюдателя. Небеса изучают дитя, но родители быстро осознают исходящую от сообщества угрозу. Ситуация обостряется из-за тяги Игоря к Даре, чей темный отец вступает в конфликт с ее воспитателем Тошей. В борьбе против воли руководства героям помогают союзники среди людей и ангелов, однако судьбу детей определит лишь один из них.
Главы
Поделиться

Глава 1

Люди одержимы своими младенцами. Беспомощность последних, с одной стороны, обостряет в их родителях животную сторону человеческой натуры, направленную на защиту своего потомства от любых опасностей, и отвлекает их помыслы от совершенствования собственной личности в сторону поиска потенциальных, зачастую воображаемых, источников вышеупомянутых опасностей. С другой стороны, неспособность человеческих младенцев к полноценному выражению своих индивидуальных особенностей способствует тому, что с первых же дней их жизни их родители прикладывают всевозможные усилия к тому, чтобы сформировать из них очередную единицу человеческого общества, подгоняя их развитие под генетические, национальные и социальные стандарты.

Представляется чрезвычайно важным обратить внимание на то, что рожденные в смешанных ангельско-человеческих браках исполины демонстрируют отличия от обычных человеческих младенцев уже на самых ранних этапах своей жизни. Причем, если их ярко выраженная самодостаточность направлена на сведение внешнего воздействия на них к минимуму, то их уверенность и целеустремленность в выражении своих требований приводит, как правило, к подчинению окружающих их воле.

(Из отчета ангела-наблюдателя)

5 ноября.

Меня всегда удивляло, когда мой ангел ворчал, сетуя на то, что я ни в детстве, ни в отрочестве не вела дневник. Мало того, что признавал, не краснея, что готов был – без разрешения и какого бы то ни было зазрения совести – читать мои личные записи, так еще и убеждал меня, что они помогли бы ему понять меня нынешнюю. И упорно отказывался увидеть противоречие в своих собственных словах.

Ведь сколько раз он сам говорил мне о том, что не случайно человек запоминает лишь основные вехи на пути своего развития, что, сохранись в его памяти все подробности каждого дня и события, он просто рухнет под гнетом накопившихся фактов и необходимости вновь и вновь их анализировать! Но нет, в рассуждениях великомудрого ангела всегда присутствует железная логика – вот только представители недалекого человечества не в состоянии ее разглядеть.

Не просто удивляли меня эти разговоры, злили они меня до невозможности. До самого недавнего времени.

До рождения нашего сына. Вернее, до его первого юбилея – первого полного месяца его жизни. Который мы вчера и отпраздновали.

И сегодня, в день рождения моего ангела… Кстати, в конце сентября, помню, я долго уговаривала нашего малыша подождать немного с рождением – мне нужно было несколько неотложных дел обязательно закончить. И он, молодец, послушался. И не только дал мне все необходимое время, но еще и день такой выбрал, словно задумал отомстить отцу за его коварство по отношению ко мне. При получении документов мой ангел специально заказал себе дату рождения, ровно на один год, один месяц и один день опережающую мою. Вот наш малыш и обскакал его тоже ровно на один месяц и один день. Так что теперь еще вопрос, кого в нашей маленькой команде первым считать.

Но это так, к слову. Так вот – оглянулась я вчера на прошлый месяц и с ужасом поняла, что почти ничего из начала его не помню. Малыши ведь каждый день меняются, и каждое новое событие накладывается на предыдущие, все глубже погружая их в пучину подсознания. Вот и остается в бестолковой человеческой памяти лишь самая верхушка айсберга под названием жизнь, а самые первые, самые важные и наполненные периоды ее скрываются, как корни дерева в земле – даже сторонний наблюдатель, цветущей кроной любуясь, о них не вспоминает.

Значит, нужно записывать. Ведь придется однажды нашему малышу в себе разбираться, определяться, что он за человек и что ему от жизни нужно. Вот и ему будет интересно узнать, каким путем его характер формировался, и нам с ангелом полезно… особенно моему ангелу, с его привычкой запоминать только то, что его в лучшем свете выставляет.

Так и возникла у меня мысль сделать ему необычный подарок на день рождения. Как-то он рассказал мне, что совершенно ничего не помнит о своей человеческой жизни – ни о работе, ни о семье, ни о детях, ни о том, что из них вышло… А вот лишить его воспоминаний об этой его жизни на земле я никакому небесному начальству не позволю! У них принято память после задания чистить? Замечательно! Я резервную копию сделаю, а там уж мы ее как-нибудь контрабандой в небесные выси протащим. В прошлые разы, когда его туда на ковер вызывали, вроде, без личного обыска обошлось…

Итак, все, что помню, из первого месяца.

Когда на третий день после рождения нашего сына, мы вернулись домой, мой ангел гордо объявил мне, что до конца недели останется дома, чтобы помочь мне освоиться. Как именно мне помогать, он, правда, понятия не имел, советы окружающих с завидным упорством взаимоисключали как друг друга, так и рекомендации Интернета, а объяснять ему, что нужно сделать, оказалось существенно дольше, чем сделать самой. Пришлось действовать, исходя из наблюдательности и здравого смысла. Человеческого. В сокровищницу ангельских познаний вопросы питания, мытья и одевания за ненадобностью не вошли, с чем даже моему ангелу пришлось согласиться. Скрипнув при этом зубами.

Чтобы оправдать положение главы семейства и прогул на работе, мой ангел взял на себя глобальные, внешнеполитические проблемы. Я не возражала – и под ногами не путается, и в переговорах с внешним миром он, согласно профессии, всегда сильнее меня был. Вот так и провел он три дня на телефоне, грудью встречая один поток поздравлений, пожеланий и советов за другим. Он, конечно же, в самый первый день сообщил всем данные о росте, весе и первичных внешних характеристиках нашего малыша, но, поскольку мобильный в роддом я с собой не брала, всем почему-то потребовалось услышать еще раз все то же самое от меня лично.

Мой ангел очень быстро выучил волшебные слова: «Татьяна кормит», после чего ему оставалось лишь вновь отбарабанить уже сто раз, наверно, повторенные слова (Интересно, неужели им там, наверху, удастся и это из его памяти вытравить?), добавив к ним дифирамбы по поводу того, как замечательно я себя чувствую и как прекрасно выгляжу. Слава Богу, никто из звонящих не захотел в Скайпе пообщаться.

Во время одного из разговоров в телеграфном стрекоте слов моего ангела возникла неожиданная пауза. Через мгновенье он, прикрывая рукой трубку, оказался в спальне, где я переодевала нашего малыша.

– Слушай, тут все спрашивают, как мы его назвали. Давай сегодня вечером подумаем? – негромко спросил он.

– Игорь, – рассеянно ответила я, осторожно заводя ручку уже засыпающего сына в рукав комбинезона.

Мой ангел тяжело задышал, отрывисто бросил в трубку: «Мы еще не решили» и повернулся ко мне – с грозно сведенными на переносице бровями и обиженно поджатыми губами. Противоборство двух самых типичных для него эмоций дало мне возможность спокойно положить спящего ребенка в кроватку.

– Почему Игорь? – спросил он сквозь зубы, дождавшись, пока я отойду от нее.

Ну как ему объяснить, что у каждого человека (и не только человека) всегда есть свое, словно специально для него придуманное имя? Нужно только внимательно к нему присмотреться, и оно возникает само собой, без всяких сомнений и колебаний!

– Да ты посмотри на него – вылитый же Игорь! – в сердцах выпалила я.

В три прыжка мой ангел оказался возле кроватки и уставился на крохотное детское личико с закрытыми глазами, круглыми щеками, носом-кнопкой и губками бантиком. Все остальное пряталось в шапочке и комбинезоне – самого маленького размера, но все еще великоватых для него.

На лице моего ангела отразилось менее знакомое, но куда более благоприятное для меня выражение – растерянность. Если засомневался, то, может, прислушается к моему…

Он круто развернулся и направился к компьютеру.

Слава Богу, опять Интернет на сторону своего создателя-человека стал! Прочитав о скандинавском происхождении выбранного мной имени, его воинственной сущности и заведомом покровительстве бога-громовержца, мой ангел заметно повеселел.

– С отчеством, пожалуй, неплохо сочетаться будет… – задумчиво протянул он, и добавил, строго вскинув бровь: – Никаких сокращенных вариантов, я надеюсь, не предусмотрено?

– Боже упаси! – в ужасе замахала я руками.

– Ну что ж, я думаю, на нем и остановимся, – милостиво кивнул он.

По какому-то странному стечению обстоятельств, в тот же вечер он объявил, что вставать к Игорю по ночам будет сам. Я согласилась, сочтя, что ему куда более знакома подоплека поговорки: «На бога надейся, а сам не плошай».

Могла бы и вспомнить, что для людей божественное слово является предметом выбора, а для ангелов – основополагающим принципом служебной субординации.

Первые дни то ли он действительно вставал (я спала, как убитая), то ли Игорь тоже крепко спал, убедив моего ангела в твердости небесного обещания защиты и опеки, но как-то через неделю, когда мой ангел уже вернулся на работу, я проснулась от звука невнятного шевеления в кроватке. Подброшенная, словно пружиной, я обнаружила, что Игорь чуть перевернулся на бок, последовав, видимо, примеру отца, уютно устроившегося на боку на кровати, лицом к детской кроватке, с подпертой кулаком головой и полностью отключенным сознанием.

Сдвинуть его с кровати и с той точки зрения, что не кричал – значит, все в порядке, мне так и не удалось. С тех пор в моем отношении к обещаниям всех небожителей появилась нотка здорового недоверия. По крайней мере, в отношении моего сына.

В тот первый месяц я поняла, почему Галя так настойчиво просила нас повременить со смотринами Даринки. Какие смотрины, когда не знаешь, за что хвататься! Казалось бы, кормится ребенок естественным образом, почти все время спит, стиркой занимается стиральная машина с моим ангелом в качестве загрузочно-разгрузочной приставки к ней, убирать бесполезно, купаться и гулять еще нельзя, но я ничего не успевала!

Покормить (наелся или просто устал?), уложить в кроватку (подождать немного, крепко ли уснул), привести себя в порядок (бегом, как утром в те дни, когда на работу проспишь), пойти и посмотреть, как он там (дышит, вроде, ровно), самой что-нибудь поесть (господи, когда уже кофе можно будет?), пойти и посмотреть, как он там (что это он хмурится и вздрагивает?), помыть и переодеть (как люди раньше без памперсов справлялись?), покормить (вот лентяй – заснул на полдороге!), погладить (может, пора моему ангелу новую технику осваивать?), проветрить (стенку кроватки простынкой занавесить), попытаться сложить все вещи хоть в каком-то порядке, посмотреть, как он там, помыть и переодеть, походить с ним, чтобы успокоился, уложить в кроватку… А, нет – опять покормить…

Хорошо, хоть на работе все необходимое успела в сентябре закончить.

Недели через две я уже как-то приноровилась к новому ритму жизни и, когда мой ангел возвращался с работы, не встречала его, как аварийку после прорыва всех труб в доме. Пока он готовил ужин (слава Богу, к плите мой ангел меня все еще на пушечный выстрел не подпускал!), мы с Игорем устраивались на кухне, и он рассказывал нам все новости внешнего мира. Именно нам. Я заметила, что при звуке отцовского голоса Игорь поворачивал в его сторону голову, начинал взбрыкивать руками и ногами и задавать возбужденные звуки. Мне в них слышалось насмешливое хихиканье, моему ангелу – горячее одобрение.

После ужина мой ангел отправлялся общаться с благодарной аудиторией наедине, давая мне возможность отдышаться, спокойно помыть посуду и даже принять душ. И вот где справедливость? Со мной вышеупомянутая аудитория общалась благодарно, исключительно когда ее носили на руках и исключительно в вертикальном положении, а с моим ангелом ее вполне устраивал патрицианский стиль общения – мой ангел укладывал Игоря рядом с собой на нашу кровать, принимал изящную позу, подперев голову рукой, и заморачивал ему голову философским красноречием. Не давая никому, как обычно, и словечка вставить.

Кроме, разумеется, тех случаев, когда Игоря нужно было помыть и переодеть. Эксклюзивные права на эту процедуру были предоставлены мне. Мой ангел горячо поддерживал Игоря в его предпочтениях, говоря, что у него для этого слишком большие и неловкие руки.

В ванной, правда, этот аргумент против него сыграл – в больших руках ребенок в большей безопасности. Но они и там общий язык нашли – сплошное клацанье, цоканье и чмоканье! – как у дельфинов, честное слово! Сразу видно, от кого ребенок эту страсть к воде унаследовал. А как мне изловчиться, чтобы это барахтанье с процессом мытья совместить?

Вам также может понравиться

Обложка новеллы Попасть в кошку
9.6
Первая часть трилогии начинается с пробуждения героини от навязчивого света и шума погони. Вместо привычной постели под ней оказывается трава, а попытка встать оборачивается шоком: тело инстинктивно опирается на четыре лапы. Вокруг раздаются крики людей и лай собак, предвещающие смертельную опасность. Осознав себя в облике зверя, героиня понимает, что стала целью масштабной охоты. Времени на раздумья нет — нужно спасаться от преследователей, пока инстинкты ведут её прочь.
Обложка новеллы Шрамы, которые она скрывала от мира
7.8
Проведя три года в жестоком исправительном лагере из-за предательства сестры, героиня возвращается в семью, где ее место заняла «святая» Милана. Брат Глеб высаживает ее из машины в ливень, а за ужином родные осыпают презрением. Демонстрация страшных шрамов от пыток надзирателей вызывает лишь обвинения в симуляции. Родственники видят в ней сломленную наркоманку, не подозревая, что в блокноте девушки спрятан передатчик. Она пришла не мириться, а реализовать план мести и уничтожить тех, кто ее растоптал.
Обложка новеллы В плену Тирана
7.4
Двадцатитрехлетняя журналистка Аза грезит о блестящей карьере и счастье, но случайная встреча с Дамиром разрушает её планы. Жестокий телохранитель, верный своему боссу, не знает пощады к врагам. Став невольной свидетельницей преступления, девушка превращается в пленницу властного тирана. Дамир не намерен даровать ей свободу. Единственный шанс Азы на спасение — попытка пробудить чувства в душе хладнокровного убийцы. Сможет ли она растопить лед в его сердце, когда на кону стоит жизнь?
Обложка новеллы Восхождение Героя на Трон Дракона
8.4
Выдающийся генетик Роки Бай погибает в авиакатастрофе, но получает шанс на вторую жизнь. Переродившись в ином мире, он спасает дракона и становится его наставником в Империи Святого Дракона. Выясняется, что его подопечный обладает даром исцеления и воскрешения мертвых. Бывший ученый трансформируется в амбициозного мастера боевых искусств и манипулятора духом. Теперь Роки, оставив прошлое позади, начинает путь к вершине власти, используя свои уникальные таланты и силу легендарного существа.
Обложка новеллы Лёд и Пламя
7.7
Десять лет я посвятила Захару, поддерживая его путь в хоккее и ожидая законного брака. Однако после долгой помолвки он разорвал отношения, а спустя семь месяцев прислал приглашение на свою свадьбу. Торжество пройдет в формате круиза исключительно для пар. Чтобы проучить бывшего и показать свою силу, я решаю принять вызов. Моим спутником станет его кумир и главный соперник на льду — дерзкий Лев Князев. Теперь Захар увидит, что моё сердце не разбито, а я готова к новой игре.
Обложка новеллы Ведьма и рыцарь
7.8
Молодая ведьма Хэзер оказывается в центре опасного противостояния, когда случайно нарушает замыслы могущественного темного мага. Теперь ее жизнь под угрозой, ведь столкновение с силами зла неизбежно. Героине предстоит вступить в отчаянную борьбу с приспешниками тьмы и найти способ пробудить свой скрытый потенциал. Сможет ли она совладать с нарастающей мощью, раскрыть истинную внутреннюю силу и выстоять в этой битве? Судьба бросает ей вызов, требующий предельной решимости.