Мена

Я не рекомендую читать это людям, которых шокируют сцены насилия и откровенного секса.

В тексте очень много нецензурной лексики.

Подписывайтесь на автора, пишите комментарии, ставьте звездочки - это дает мне вдохновение!

Ваша Хельга!

– Ковалева! – позвала меня доктор. – Проходите!

Я окинула внимательным взглядом коридор больницы. Убедившись, что никто из остальных дамочек, пришедших в женскую консультацию, не обратил на меня внимания, я уверенно вошла в кабинет.

Было рискованно записаться сюда на прием к гинекологу. Пришлось обратиться в клинику срочно, поэтому по своим настоящим документам. Вероятность, что меня выследят, очень велика, но выбора не было. Я больше не могла терпеть эту адскую многодневную мучительную боль во время месячных. Уже полгода, каждый месяц я выпадала на несколько дней из жизни. А мне нужно быть начеку и в форме каждую минуту, иначе мне не жить.

Я села стул возле стола доктора и нетерпеливо ждала, когда она закончит изучать мою карточку.

– Арина Александровна, – наконец, произнесла доктор, глядя на меня поверх очков. – У вас сложный и интересный случай. Я, признаюсь, впервые с таким сталкиваюсь.

– Что со мной, доктор? – взволнованно спросила я.

Я была не из пугливых. Со мной случались страшные вещи, но гинеколога я боялась до обморока. Что там у меня в животе? Воспаление? Опухоль? Рак? Ребенок инопланетян? «Чужой»?

– С вами все абсолютно нормально, – успокоила меня доктор. – Просто ваш организм требует, чтобы вы забеременели.

– Что? – с нервным смешком вырвалось у меня.

– Вполне нормально, хоть и редкость, быть в вашем возрасте девственницей, но это вам явно не на пользу.

– Мне всего 24, – напомнила я врачу.

– Ваши женские органы взбунтовались против вас, как будто ваша жизнь под угрозой и срочно требуется продлить ваш род. Так бывает при сильнейшем стрессе или чрезмерных физических нагрузках. Вы нервничали в последнее время? Может быть, переусердствовали на фитнесе?

Врач оглядела мою подкачанную фигуру, которую я тщательно скрывала под мешковатой одеждой в стиле милитари. Она видела меня без одежды и думает, что я на фитнес хожу? Очень мило!

Моя жизнь действительно под угрозой, а последние шесть лет – ежедневная борьба за выживание. Что ответить этой милой женщине?

– И что мне делать? – спросила я.

– Выйти замуж и родить в ближайшее время, – совершенно серьезно ответила врач. – Или хотя бы найдите себе постоянного полового партнера «для здоровья», иначе ваша затянувшаяся невинность будет и дальше вас изводить таким способом. С вашей внешностью найти мужчину не составит труда. Я могу вам выписать только успокоительные и анальгетики, но это лишь временно решит вашу проблему.

Я молча дождалась, пока врач выпишет мне рецепт, нацепила солнцезащитные очки на пол лица и ушла.

Сжимая бумажку в руке, я шла по коридору больницы, размышляя над советом доктора. Она думает, что все так просто? Надо просто раздвинуть ноги и расслабиться под мужиком? С моей внешностью...

О, да! Бог не обделил меня красотой. Рост 180, третий размер груди, шикарное тело – результат ежедневных спортивных тренировок, голубые глаза и пухлые губы. Нос с горбинкой, потому что сломан два раза, но это не слишком заметно. Я с легкостью могла танцевать стриптиз в своем собственном клубе, дав 100 очков форы силиконовым целлюлитным шлюхам, которые на меня работают, но мне нужно вести войну. Непростую войну.

У выхода из здания я остановилась, спрятала рецепт в карман, и поправила шапку, под которую я прятала волосы. В больнице были камеры, а мне не хотелось, чтобы моим недоброжелателям был известен даже цвет моих волос.

Я не натуральная блондинка. Мне пришлось пойти на кардинальные меры, чтобы как можно меньше быть похожей на Арину Александровну Ковалёву – пухлую восемнадцатилетнюю брюнетку, с аккуратненьким носиком.

Теперь я Риана – мужеподобная солдафонка и лидер ОПГ «риановские» – так нас прозвали остальные группировки нашего города.

Сейчас их четыре: моя, Юсуповы, Филатовы и Бадоев.

Моя банда самая мелкая, но это меня не тревожит. Мы не лезем к другим, и меня никто не трогает. Слухи насчет размеров моей армии слишком преувеличены, да и отвоевывать у меня нечего, кроме клуба и пары магазинов.

Юсуповы будут посерьезнее. Это мои бывшие родственнички. Ну как родственнички...

Когда моих родителей убили, мне было 14. Близкий друг моего отца Тимур Юсупов взял опеку надо мной. Не из жалости к сироте, а только потому, что папка мой был, как мистер Твистер – делец и банкир, владелец заводов, газет, пароходов.

Прикарманить мое наследство у Юсупова не получилось, как он не бился, каких только юристов не нанимал, ибо по хитрому завещанию отца, львиная доля его капиталов должны были перейти даже не ко мне, а к моим детям, которых, как даже вы могли заметить, у меня не было.

Совсем с голой жопой папа меня не оставил. По достижению мною совершеннолетия ко мне перешли клуб, загородный особняк, где раньше мы жили с родителями, и ежемесячно на счет поступала приличная сумма с шестью нолями, остальным распоряжался Юсупов, но ни он, ни я не могли владеть корпорацией отца в полной мере.

Тогда Тимур решил выдать меня поскорее замуж, да не за абы кого, а за самого Тагира Бадоева – еще одного авторитета.

Этот говнюк (дядей после этого я его больше не называла) решил поступить хитро. Выгодно продав меня за калым кавказскому жениху, он бы заручился его поддержкой и «выбил» из города Филатовых.

Чем ему Филатовы насолили, я была не в курсе, но ненавидел он их крепко.

Было странно, почему Тимур не выдал меня замуж за сына Руслана, ведь тогда бы его родные внуки получили все богатство Ковалёвых. Русланчик был бы очень даже рад. Он домогался меня с 14 лет. Отпускал сальные шуточки, говорил разные непристойности о том, как и в какой позе хотел бы меня поиметь, но руками трогать не смел. Но как только я достигла совершеннолетия, он уже действовал не стесняясь.

Он буквально мне прохода не давал. Зажимал на каждом углу, трогал против моей воли, а однажды так разошелся, что чуть не изнасиловал меня. Тимур вмешался вовремя.

Я поняла, что оставаться в доме Юсуповых не просто противно, а небезопасно.

Сбежав из дома, я спутала планы всех этих уродов.

Было нелегко прятаться по блатхатам и бомжевать ни один год, чтобы они потеряли всякую надежду меня найти. Пришлось продать отчий дом, сменить внешность и имя.

В клубе я появлялась крайне редко, а кроме управляющего никто не знал, кто я такая на самом деле.

Только он и знал. Богдан Серов работал еще на моего отца, поэтому без вопросов примкнул к «риановским». Его тоже в первую очередь интересовали деньги. Мужик наебывал меня, как мог. Это было настолько очевидно, что я сама не стала ставить нас обоих в неудобное положение.

– Богдан, я ценю твою преданность, – честно сказала я. – Поэтому мне хватит 50% от дохода клуба. Развивайся, как можешь. Пока ты мне нужен, я вопросов не задам. Но не пытайся наебать меня больше, чем я тебе позволяю. Меня уже жизнь и так поимела. Если еще и ты меня кинешь, мне терять уже будет нечего.

Серов принял и понял. Он исправно снабжал моих парней шлюхами и платил вовремя мою долю. Моей половины хватало, чтобы покупать оружие, нанимать бойцов и держать на расстоянии остальную братву. За шесть лет было всего пара стычек в клубе с Тагировскими абреками, потом несколько нехилых перестрелок, но в лицо меня никто не видел.

Юсуповым и Филатовым вообще до меня не было никакого дела.

Для всех остальных в этом городе я была Рианой. Просто Рианой и все. Без отчества и фамилии, даже мои наемники не догадывались, на кого работают. Я им не за это плачу, чтобы они мой паспорт проверяли.

Юсупов отстал от меня через год, а Бадоев не унимался чуть дольше, так я ему понравилась. Ну, или папино наследство? Я уже не воспринимала себя отдельно от него.

Тагир был очень красивым мужиком, авторитетным и вежливым, только слухи о нем ходили нехорошие. Поговаривали, что он жуткий садист и извращенец по отношению к женщинам, что ни одну девушку он замучил до смерти в своем доме, больше похожем на неприступную крепость. Может быть, это всего лишь сплетни, происки конкурентов и завистников, а может быть он бы меня любил и уважал, как жену, только проверять особо не хотелось. К тому же, он сделал себе имя на торговле наркотиками, а у меня не было желания связываться с нелегалом.

Бадоев быстро понял, что хранить юной девушке свою девственность в бегах не так просто, поэтому смирился, что мы с ним не созданы друг для друга. Как и все кавказцы, Бадоев на бывшей в употреблении невесте не женился бы никогда.

Насколько были легальны Филатовы, я не знала. Слышала, что они занимались драг металлами и камнями, а что там да как, меня не интересовало. Филатовых было трое: два брата и сестра.

Братья были завидными женихами и не только в нашем городе.Вадим и Илья были оба невероятно красивы и сексуальны. Я видела их однажды на открытии кинотеатра, где собралась вся элита нашего города.

Тогда я была еще Ариной, поэтому помню смутно. Только врезалось в память, как жадно смотрели женщины на этих брутальных блондинчиков. А еще с ними была сестра. Совсем юная, еще младше меня, только она была брюнеткой.

Сейчас братьям примерно 36 и 32 года, но они до сих пор не женаты. Интересно почему? Тут тоже болтали разное. Злые языки мели, что они геи.

Про меня тоже баек было не счесть. Самыми нелепыми были слухи о том, что я регулярно устраиваю оргии со своими бойцами, потому что в одиночку ни один мужик не может меня удовлетворить.

А еще у меня есть танк, вертолет, целый склад оружия, а еще я люблю пытать пленников, если удасться кого поймать.

Почему я не ударилась в бега глобально? Я могла бы уехать из страны и пропустить эти ужасные шесть лет, что я живу не своей жизнью, где я страдаю, шарахаясь от каждого шороха, где меня хотят убить, где я готова убить любого, кто косо посмотрел. Меня дважды пытались изнасиловать, в меня стреляли, мне приходится иметь дело со шлюхами и убийцами. О каком парне, а тем более о детях может идти речь?

Мне плевать на деньги отца. Я уеду, но сначала найду тех, кто лишил меня родителей. Сразу обоих. По чьей вине я выросла озлобленной и черствой. Из-под земли достану тех, кто толкнул меня на шестилетнее скитание.

Убью всех! Всех до одного! Даже не хочу смотреть, как они мучаются. Раньше хотела. Жаждала видеть эту предсмертную агонию, страх в глазах, а потом обреченность, когда они поймут, что нет спасения – только смерть.

Я много видела жестокости, насилия и несправедливости, но я не кровожадна. Я хочу, чтобы осталось во мне что-то человеческое для моих детей. Когда-нибудь они обязательно у меня появятся, а пока что я просто солдат, ищущий мишень.

Найти убийц родителей становилось все сложнее. Время не было моим союзником. Те, кто хоть что-то мог мне рассказать, умерли или уехали. Шансов что-то узнать становилось все меньше и меньше.

А тут мой организм очень «вовремя» напомнил мне, что я девочка.

Я вышла из больницы и села в машину. Арчи меня уже заждался.

– Все в порядке, Ри? – спросил парень у меня, стаскивая с моего лица очки. – Ты бледная.

С этим амбалом я была ближе всех и дольше всех.

Я связалась с их бандой будучи в бегах. Они промышляли грабежами и разбоем. Меня приняли потому, что я стала наводчицей на Юсуповские склады и магазины, которые мы обчистили до крошки. Они научили меня драться и стрелять.

Их главарь Сева был настоящим отморозком. Бывший военный, списанный на гражданку, из-за психических отклонений, был помешан на оружии. От него я многому научилась, в том числе тактике и стратегии. Я впитывала военную науку, как губка, ловя каждое его слово, ведь он не был теоретиком, он был практиком. От него у меня остались хорошие связи с торговцами оружием и боеприпасами и мой жетон-маячок, по которому мои люди могли всегда знать о моем местонахождении в данный момент.

Сева был хорошим учителем, жаль ничего не делал бесплатно. Понятно, наверное, как он потребовал от меня рассчитаться за его доброту? Он был первым, кого я убила. Самое страшное, что мне не было его жалко. Он не снился мне по ночам, у меня не тряслись руки, я не испытала шока или потрясения, скорее облегчение. Я так устала бояться и прятаться, зависеть от других людей, что его смерть стала доказательством того, что у меня есть возможность что-то решать самой.