Три фальшивых цветка Нереальности

Track 2 “July Morning”

…А началось всё утром.

Купольный свет невесомой бархатной ленточкой лежал на моих закрытых веках. Балконная дверь была приоткрыта, и тёплый ветерок заигрывал с занавесками. Пытался их расшевелить. Иногда это у него получалось.

Я открыл глаза, зевнул и посмотрел на место рядом с собой, потому что привык каждое утро находить там красотку. Вот и сегодня я не был разочарован. Весьма занятная малышка со смазливым личиком и округлыми формами – если судить по выпуклостям под одеялом – лежала на боку и мирно посапывала во сне. Делала она это так мило, что не хотелось её будить. Девушка принадлежала к роду игуанид. Зелёненькие, вёрткие, а что они вытворяют языком…

Хорошенькая игуанидка вздохнула, сделала губками «чмок‑чмок» и немного поёрзала под одеялом.

Попытаться вспомнить её имя? Не, бесполезно. Изо дня в день одна и та же история: я просыпаюсь в постели с какой‑нибудь красавицей, на полу валяются наши шмотки, в мусорном ведре груда бутылок, но при этом голова не болит и никаких угрызений совести. Почти идеальное начало дня. Почти, потому что я как обычно не мог вспомнить событий прошлого вечера.

В общих чертах я, конечно, имел о них представление. Я встретился с друзьями, мы сходили в бар, посидели. Пошли в казино, просадили деньги, а может, и выиграли. Если день выдавался совсем замечательным, подрались. Отправились гулять по улицам. Балагурили и убегали от полиции. Подцепили девочек и вернулись с ними в бар. Коктейли, разговоры, обнимансы. И быстрая дорога домой. Ну, а там понятно что…

Повелитель, владыка Ада, – мой хороший приятель. Он всегда повторяет, что нужно жить по графику. Этот дьявол вообще приверженец всяких порядков и распорядков. Ну что ж, с графиком у меня всё о’кей. Вот только названия баров, в которых мы бывали, казино, в которых дрались, и девушек, которых подцепляли, начисто выветривались из моей головы.

Ну да ладно. Намного хуже, когда просыпаешься в постели один.

Я потянулся и встал с кровати. Перерыл гору одежды на полу, нашёл трусы и джинсы. Нацепил их. Пошёл в ванную, умылся, взял расчёску и чесанулся против шерсти. Вернулся в комнату, чтобы посмотреть, как поживает моя игуанидочка. Она дрыхла без задних лап. Её язычок чуть высовывался изо рта и этак очаровательно вибрировал.

Программу действий я разработал давно. Перво‑наперво на девушку, с которой вы проснулись в одной постели, надо произвести хорошее впечатление. Тогда она не пожалеет, что так легко вам уступила, и, возможно, захочет встретиться с вами снова.

В коридоре ещё царил полумрак, но я не хотел включать свет. Я надел ботинки, накинул рубашку. Проверил, на месте ли кредитка. Да, она по‑прежнему лежала в заднем кармане. Хорошо, а то, знаете ли, девушки разные попадаются.

Я вышел из подъезда и окунулся в летний Ад.

Купол был ровным, как новенький отполированный стол, и таким же блестящим. Никаких ям, рытвин и кочек. Сегодня в Аду будет жаркий денёк.

Мимо проносились мобили самых причудливых конструкций: вариации на темы животных, растений, микробов. Слева с реактивным звуком пролетел птеродактиль, лениво взмахнув мощными крыльями. Живые транспортные средства ползали, прыгали, парили в воздухе, перетекали с места на место. Их наездники вертели головами, чувствительными отростками, многометровыми глазами. Существа спешили по своим делам или безмятежно сидели на лавочках. Кто‑то покупал газировку, кто‑то объяснял, как добраться до улицы Ил‑Траупха. Повсюду мелькали клешни, руки, щупальца и сотканные из тумана конечности. Дороги были переполнены – и наземные, и воздушные, и водные. Водители сигналили друг другу, пешеходы вполголоса кляли жару.

Стилонеры изо всех сил очищали воздух. Эти воришки летали тут стаями. Они крали воздух оттуда, где похолоднее, и отдавали его Аду.

Было, как я и сказал, утро, но уже довольно позднее. Что‑то около 11.

То, что на улице стояла жара, меня не особо беспокоило. Кровь у меня тоже горячая. Из‑за неё‑то я и попадаю во всякие истории. Павлу, то есть Повелителю, не очень нравится, когда я взрываю дома или устраиваю глобальные катаклизмы. Сколько раз я объяснял ему: я же не со зла. Просто так получается. Павел очень печётся об Аде – и правильно делает: это его задача, он же владыка этого шумного и перенаселённого государства. А моя задача – пить, веселиться, соблазнять девушек и иногда немножко что‑то разрушать.

«У всех разные цели в жизни», – неустанно повторяю я Павлу.

Но он никогда меня не слушает…

Я свернул в переулок, вышел к параллельной дороге и направился к стриптиз‑бару «У Зосуа». Алкогольные напитки в Аду можно купить, даже не выходя из дома, но здесь их готовят и хранят по старой технологии. Оттого‑то, мне кажется, они и получаются такими вкусными. А Зосуа к тому же мой друг, так что я могу рассчитывать на скидку.

Пока я топаю туда, у меня есть время рассказать о себе.

Зовут меня Децербер. Я двух метров ростом и красавец хоть куда. Кое‑кто считает, что я разумное воплощение Цербера, но лично я думаю, что всё наоборот: это он – моё неразумное воплощение. Как бы то ни было, наше родство очевидно. Судите сами: три головы, тёмно‑коричневая шерсть, мощные мускулы, даже рост (когда Цербер стоит на задних лапах) примерно одинаковый. Но Церб – тихоня, он редко поддаётся порывам. В отличие от меня. Я только ими и живу. Кроме того, я ношу одежду, тёмные очки и курю сигары, а Цербер – нет. Однако внешне мы очень похожи.

У меня три страсти: девушки, алкоголь и азартные игры.

По натуре я экспериментатор. Мне скучно заниматься одними и теми же делами или встречаться с одними и теми же девушками. Я постоянно импровизирую и не могу сидеть на месте. Порой это приводит к печальным (для Повелителя) последствиям. Тогда он устраивает мне очередную выволочку. Строит из себя мамочку и пытается меня перевоспитать.

Хотите спросить: и что, получается?

Аа, бросьте…

В баре было по‑интимному сумрачно. Посетители, в основном мужчины, потягивали из стаканов коктейли и пялились на сцену. Там девочки, одна другой краше, вертели своими прелестями, стараясь понравиться.

Я подошёл к барной стойке и постучал по ней.

Зосуа отвлёкся от бутылок, улыбнулся. Он был вампиром, но на месте клыков зияла большущая дыра.

– Хай, Зося.

– Хай, Дец. Сегодня рефыл времени не терять? С утреца забефал?

– Вообще‑то мне нужно винцо. Выбери какое‑нибудь – на свой вкус.

– Для девуфки? – Зосуа хитро прищурился.

– А то. – И я прищурился в ответ.

Чем только Зосуа не занимается: он и сутенёр, и бармен, и продавец оружия, и владелец элитного клуба, и даже экскурсовод. Ну, и, конечно, бабник. Он давно пытается превзойти меня в охоте на женский пол. И это бы у него получилось – если бы я вдруг взял и исчез.

На проблемы с девушками я никогда не жаловался, а вот бедняге Зосуа частенько не везло. Одна деваха оказалась настолько злопамятной, что отыскала его и лишила самого ценного. Клыков. Зосуа сначала расстроился и даже хотел завязать с юбкоугодничеством – но потом одумался. Как выяснилось, для девушек нет никого привлекательнее элегантного беззубого вампира. Не считая модявого трёхглавого пса, конечно.

Вообще‑то зовут моего друга совсем не так. У него необычное для Нереальности имя «Джошуа», но в его устах оно звучит именно как «Зосуа».

– Вот неплохая весица. – Бармен‑многостаночник протянул мне бутылку. – Вцера привезли.

Я бросил на бутылку опытный взгляд.

– Выдерфка – пять лет. Сладковатый вкус, цуть терпкий. И цена достойная.

Несмотря на наше соперничество, мы с Зосуа стараемся помогать друг другу. Как говорится, «мы в хороших отношениях, хоть и друзья».

– А постоянным посетителям – скидофька.

Я заплатил, взял бутылку и козырнул:

– Наше вам.

– Не за фто. Передавай привет милке.

– Ага.

И я поспешил домой.

Я успел как раз вовремя – моя игуанидочка только‑только проснулась.

– Доброе утро. – Я улыбнулся и поставил бутылку на стол.

Глаза игуаниды загорелись.

– Децерберик! Ты прелесть!

Ого, она знает, как меня зовут… Я не мог ответить ей тем же.

– Ты тоже. – «Кто бы ты ни была».

Я поцеловал её взасос.

Она откинулась на подушки и зазывно посмотрела на меня.

– Давай немного порезвимся, – предложила она, – а потом выпьём этого прекрасного вина.

Как я мог отказать даме…

Через некоторое время я поцеловал её в лобик и выбрался из‑под одеяла. Надо навести порядок в комнате. Спать с девушкой можно в любой обстановке, но пить с ней вино следует только в прибранной комнате.

Когда я поднял свои джинсы, из заднего кармана что‑то вывалилось. Маленький чёрный прямоугольник. Я наклонился и подобрал его. Флэш‑карта. На ней магическими чернилами была выведена всего одна буква – «П», что означало: «Повелитель».

Послание от Владыки Ада? Как вовремя… Хотя интригующе.

Я ещё раз посмотрел на флэш‑карту. Как она оказалась в кармане моих брюк? Впрочем, я догадывался: Адская Разведка не дремлет. Во многом именно благодаря АР Повелителю удаётся разруливать ситуацию в Аду. Его существа везде, но вы никогда их не обнаружите. Вполне возможно, что за вами, а также за всеми остальными адцами ведётся круглосуточное наблюдение. Вас снимают скрытой камерой, вашу квартиру прослушивают, но это делается для вашей же пользы – и для пользы всего Ада. Повелитель знает, как управлять крупным, противоречивым государством, – с помощью трёх вещей: страха, слежки и уверенности в себе.

Жаль, конечно, что Павел помешал моему утреннему пикничку. Но, с другой стороны, я сгорал от любопытства. Дьявол! Знал, куда бить. Любопытство, бороться с ним было выше моих сил. Моя по‑детски импульсивная натура жаждала новых впечатлений, тайн и опасностей.

Я время от времени помогал Павлу с его государственными делами, но это были своего рода наказания, исправительные работы, призванные наставить меня на путь истинный. Владыка давал мне право выбора: либо быть казнённым за все мои шалости, как того требовал закон, либо выполнить новое секретное задание. Павел тоже думал, что труд сделает из собаки цивилизованную собаку. Как и все, он ошибался. Тем не менее, мы неплохо работали вместе, раскрыли несколько тёмных дел и предотвратили парочку катастроф. Но Повелитель обращался ко мне лишь в крайнем случае. Я был, так сказать, его «секретным оружием». Хитрым – и разрушительным. Он не раз просил меня держаться подальше от преступлений и военных конфликтов, потому что я всё только усугубляю. Вот только когда дело заходило в тупик и не на кого было надеяться, кто появлялся и решал все проблемы? Ага. Вы угадали.

– Что такое, Дец, миленький?

Игуанида забеспокоилась, потому что я молчал и не обращал на неё внимания.

Я ещё не успел ничего натворить, размышлял я. Но Павел посылает одного из своих агентов, и он подбрасывает мне в карман флэш‑карту, явно с секретной информацией. Я пёс опытный, секретность за версту чую. Итак, думал я, Павел не собирается меня перевоспитывать. Он обращается ко мне за помощью. Впервые. Плюнуть на это и прыгнуть в кроватку?

Я повернулся к игуанидочке; флэш‑карту я зажал в кулаке: не за чем девушке её видеть.

– Дорогая, похоже, сегодня я буду занят. – Я пожал плечами и сделал грустную физиономию. – Давай хряпнем по‑быстрому. Один стаканчик, чтобы освежиться. А потом я займусь делом. Оно крайне важное. Не важнее, чем ты, конечно, мой персик, но оно – неотложное. А как освобожусь, я тебе звякну, и мы куда‑нибудь сходим. Идёт?

Игуанида села в кровати. Кажется, она была слегка расстроена. Девушка надула губки.

– А когда ты освободишься?

– Очень‑очень скоро, – пообещал я.

– Ну хорошо, раз ты так говоришь… – Она лукаво улыбнулась. – Я не могу сопротивляться твоему обаянию.

– И не надо. – Я тоже лукаво улыбнулся.

Мы дерябнули по стаканчику красного винца. Вкус у него был яркий и необычный. Потом я помог игуаниде одеться. Люблю одевать девушек: это гораздо необычнее, чем раздевать, а заводит не меньше. Я поцеловал свою милку самым страстным поцелуем, хлопнул по попке и выпроводил в коридор.

«Как же её всё‑таки зовут?» – подумал я. Так, от нечего делать.