Дипломная работа по обитателям болота Том2

Я поправила шляпку и, подобрав юбки, спустилась с крыльца. Махнула на прощание Мерилин и свернула направо по узкой улочке.

- Юля, может, всё же машину вызвать, если ты не соизволила дождаться Феликса? – окликнула меня бывшая Всадница Смерти, она же наша «домовая».

- Нет, спасибо. - Я обернулась и сдвинула на нос зеленые очки, чтобы лучше видеть собеседницу. – Хочу погулять. А Кик… Он же вернулся очень поздно, и сегодня ему на работу к обеду. Так что пусть отдыхает!

- Ну, как хочешь, - с сомнением протянула полупрозрачная женщина и, махнув мне рукой, закрыла входную дверь небольшого уютного особнячка.

Я двинулась вниз по вымощенной округлыми булыжниками улочке. Дом Ла-Шавоира располагался в старой части города, и поэтому дорога тут была такая, а не сложенная из больших серых плит, по которым удобно ездить на автомобиле. Немного подумала и, глянув на едва-едва показавшееся из-за горизонта солнце, сняла очки и положила их в сумочку. Вредное ядовитое светило ещё не поднялось высоко, а потому можно обойтись и без них.

Окинула довольным взглядом ряд аккуратных домиков, сложенных из камня всех оттенков зеленого, с кровлей, покрытой железными листами, которые отливали медью в лучах позднего в этих краях рассвета. Всё же очень мило тут… окна открыты, ажурные занавесочки треплет шаловливый утренний ветер. А так же цветы, цветы и ещё раз цветы. И под окошками, и в палисадниках, и даже на круглых клумбах посреди дороги.

Через несколько минут я вышла на более широкий проспект, по которому ездили редкие машины. По тротуарам куда-то спешили пешеходы - такие же ранние пташки, как и я.

Наткнулась взором на странное создание, которое было очень похоже на прямоходящую, одетую в костюм птицу. Да, всё же, если учесть облик местной нечисти, мои фразочки-афоризмы родом с Земли, иногда попадают на удивление «в точку».

Грифон заметил мой взгляд и приподнял шляпу-цилиндр, едва заметно склонив голову. Я улыбнулась ему в ответ, и мы разошлись. Вот что ещё мне нравилось в обитателях местного болота, так это доброжелательность и отзывчивость!

Запрокинула голову к прозрачно-голубому небу, которое отсутствием облаков обещало сегодня жару.

Всё же, какое счастье, что Маэжи забрала меня сюда. Если куда-то и стоило попадать, то именно в это вот своеобразное болото, под названием «сектор Малахит». В государстве была, разумеется, и столица – Изумрудный город. Его жители были «на лицо ужасные, но добрые внутри», и носили зеленые очки. Правил же всем этим безобразием левиафан Гудвин Ла-Дашр. Почти такой же Великий и Ужасный, как и в фантазиях Баума, но всё равно иной.

Но, откуда столько сходства с моими любимыми детскими сказками, я так и не поняла за это время.

Около месяца назад одна зеленая богиня по имени Маэжи вытащила по заказу своего внука психолога. «Посылочкой с сюрпризом» оказалась я.

Совершенно бесполезным подарочком, надо отметить. Но Феликс всё равно взял надо мной опеку, связав нас узами «риале-риалан», и я тогда очень долго пыталась выяснить, что же это такое. Как назло, никто не говорил. В итоге оказалось, что именно так болотные граждане высшего эшелона формируют себе личный и близкий круг. На добровольно-принудительной основе обзаводятся близкими по духу людьми. Друзьями, проще говоря.

Но, кроме «почетных» обязанностей «личной кошки господина управляющего», я все же получила должность придворного психолога. И не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы понимать: должность эта исключительно декоративная и созданная совсем недавно – надо же было хоть куда-то пристроить «дар небес» в моем лице.

Ну, а что? Использовать меня хоть как-то надо было, ведь я не просто так, а от Маэжи. А обижать богинь – себе дороже.

А потому, меня, как ребенка, посадили в манеж – читай, в кабинет, дали погремушки – книжки, и иногда давали поиграть – подгоняли клиентов, которых наловили незадолго до этого.

Не сказать, чтобы я обижалась на такое положение дел, ведь, в общем-то, меня не пытались заклевать или опустить, хотя и не всё было совсем уж ровно.

Основные проблемы были из-за моего непрофессионализма и того, кто именно являлся моим опекуном.. Опекун у меня, ранее всячески отличавшейся на интимном дворцовом фронте, вдруг ррраз… и перестал геройствовать. В аккурат, когда появилась я. Какие выводы у неуравновешенных чешуйчатых, пупырчатых и хвостатых дам? Такие, что управляющий променял их хладнокровную компанию на мою.

И ведь не объяснишь, что браслетики-лалы, которые одевают влюбленные, на наших руках - это не что иное, как недоразумение! Просто один кикимор однажды захотел надеть на свою «кошку» ошейник, чтобы контролировать и всегда знать, где она. Кошка так сразу соглашаться не захотела, а потому немного сглупила… нацепив такой же и на своего «хозяина».

Так что минимум три месяца, пока не спадут лалы, мы с кикимором друг другу верны! Ведь эти игрушки связывают и эмпатически, то есть мы чувствуем любые сильные эмоции друг друга.

Феликс не горел желанием просвещаться и узнавать, каково же это - быть женщиной, но за это ему пришлось и свои аппетиты ограничить.

Пока вспоминала, я уже вышла из центра города и попала в лесопарковую зону, которая раскинулась на многие мили вокруг. Мой же путь лежал вверх по очень широким светлым ступенькам, утоптанным дорожкам и изящным мостикам, перекинутым через быстрые, бурные ручьи, которые спускались по склону, на вершине которого и была конечная точка моей прогулки. Кален-Зар. Резиденция Гудвина и Мастеров, потрясающее место, от которого захватывало дух!

Ну и место моей работы, так как дух там у моих коллег по труду на благо Малахита захватывало так же и от эльфов. Эти прекрасные и не очень остроухие и являлись моей проблемой. А вернее то, что их прелесть слишком высоко оценили болотные барышни.

Решить этот вопрос было сложно, но попытаться все равно стоило. Так как я хочу остаться.

И приложить придется все усилия. Причем, не только в работе, но и на поприще изменения общественного мнения.

Я, к сожалению, не раз вела себя неправильно. По сути, кидалась из крайности в крайность. С одной стороны, оправдание моим «качелям» есть. Стресс и новый мир, в котором у солнышка очень своеобразное излучение. Как говорил Феликс, в среднем адаптация переселенцев занимает тут от трех месяцев до полугода. Меня же «выгоняли из прежних рамок» настолько жестко и решительно, что итогом стало некоторое нервное расстройство.

Надеюсь, что теперь, осознавая причины, я смогу не только вести себя в верном ключе, но и исправить последствия предыдущих ошибок, которых было немало.

Ну а работа…

Эх, психолог из меня очень-очень зеленый. До того, как пропала мама, я поступила в педагогический институт, и отучилась там аж полтора курса. Но потом произошло исчезновение единственного близкого мне человека, после этого и так замкнутая я закрылась еще больше.

Я вылетела из института, но после того, как немного выкарабкалась, решила не восстанавливаться на прежнем месте учебы, а пойти на психологию. В первую очередь, для того, чтобы разобраться в себе. И проучиться я там успела чуть больше полугода.

То есть, знания какие-никакие есть, а вот использовать их я пока толком не умею. Учиться придется в рекордные сроки и сразу на практике.

Кален-Зар, по сути - общественный центр. Он очень большой, и там, образно выражаясь, «всякой твари по паре». Безопасники, ученые-аналитики, общественные деятели, аристократы, ну и я…

Улыбнулась, вспоминая презабавнейший паноптикум, обретающийся в резиденции Гудвина. Стоит ли говорить, что меня теперь оттуда было не выкурить никакими средствами?

Нарушая плавное течение моих мыслей, раздались легкие шаги, и, подняв голову, я успела заметить, как из-за поворота быстро выходит высокий худощавый блондин. Мой взгляд встретился с шальными синими глазами, и физиономия парня расплылась в довольной улыбке.

- Юлька! Доброе утро!

Одна из причин, по которой меня было не выдворить из резиденции, за долю секунды оказалась рядом, не церемонясь обхватила меня рукой за плечи и, сорвав шляпку, чмокнула в макушку.

- Лель! – возмутилась я, глядя на шута из-под растрепавшейся челки.

- Я тоже рад тебя видеть! – заверил меня приятель и легонько щелкнул по носу. – Не хмурься, госпожа психейлог, тебе это не идет.

Обижаться на фаворита Гудвина у меня не получалось просто физически. Всё, что получалось, так это простить его вот прямо сразу и расплыться в широкой улыбке. Шут был из той категории, которая или заражала окружающих своим настроением или… безмерно им же раздражала. Я попадала под первую категорию.

- Ну да, - беззлобно проворчала я, скинув с плеча наглую конечность и всучив блондину шляпку, попыталась хоть немного привести себя в порядок. – Ты хоть головой убор снимать мог аккуратнее?!

- Не мог. - Покачал головой Лельер, с улыбкой глядя на меня. – Ты, когда встрепанная - такая пушистенькая…

- И как я такая пушистенькая теперь на работу пойду?! Кто мне теперь с волосами поможет? – Я заметила, в какой усмешке расплывается лицо шебутного господина Хинсара, от которого выл весь двор, и поспешно сказала: - Свою кандидатуру не предлагай! Мне одного раза хватило.

В прошлый раз, после того, как этот гад, не много не мало, искупал меня в фонтане, заплетал меня тоже он. Хорошо хоть фонтан был у нас дома.

В итоге, у меня на голове красовалось много-много мелких косичек, которые он сделал с невероятной быстротой, и причем так, что я даже не почувствовала, что он творит. А стало быть, и размеры подставы осознала только когда посмотрела в зеркало.

Хуже только потом ругался Ла-Шавоир, который явился на завершающую сценку. Почему-то разобранный вид комнаты, снятой мокрой одежды в углу и меня в домашнем платье, с распущенными волосами, которыми занимался Лель, кикимора очень разозлил.

- И зря ты обижаешься, очень милые вышли тогда косички, - возразил шут, который, видимо, тоже всё вспомнил. Потом протянул ладонь и шутливо дернул меня за светлую завитушку. – Но, если ты так решительно против моей кандидатуры, то могу порекомендовать зайти к Айлару! Он должен быть на месте. Насколько я знаю, у достопочтенного Мастера Тиса этим утром планировался разнос нерадивым подчиненным.

Я представила, как прошу Мастера Смерти о такой услуге и, содрогнувшись, помотала головой.

- А что так? – ехидно спросил Лельер, склонив набок голову и вновь положив руку мне на плечо.

- Художественный беспорядок - это тоже хорошо, так как… - договорить я не успела.

Откуда-то из-за спины Леля раздалось выразительное:

- Кхе-кхе!

Мужчина обернулся и сделал шаг в сторону, открывая мне обзор.

Картина маслом. На одной стороне дорожки стоит троица придворных дам, из счастливой группы, а-ля «Клуб высоких леди».

Леди эти… заведовали культурной жизнью света. От политики они были далеки, зато диктовали правила придворного этикета и контролировали их соблюдение на балах и прочих светских мероприятиях. Так как официально супруги у Гудвина не было, ведь из-за скрытности правителя подданные даже имени и лица государя не знали, организацией светских приемов занимались наши матроны.

Шута они, по вполне понятным причинам, терпеть не могли. Лель им взаимностью не отвечал. Наоборот, при каждом удобном случае так и норовил оказать знаки внимания.

- Милые дамы. - Фаворит правителя лучезарно улыбнулся. – Так рано, и такая краса в саду. Притом, в тройном размере! Мое сердце не выдержит! Вы и солнце – это слишком много… яда.

«Милые» дамы окинули нас крайне осуждающим взглядом. Я мысленно представила, как мы сейчас смотримся: Лель меня обнимает, и в одной его руке моя шляпа, а я сама - растрепанная и раскрасневшаяся.

Непристойно!

На «мордолициях» блюстительниц нравственности это почти что высветилось.

Пожилая, судя по тому, что перья не блестели, грифона шагнула вперед и, разгладив темные юбки когтистыми, покрытыми шерсткой лапами, сказала:

- Доброе утро, господин Хинсар. И мы счастливы вас видеть… примерно в том же ключе.

- Полагаю, как именно вы мне «рады», предоставляется догадаться мне? – живо заинтересовался синеглазый шут.

- Верно, - сухо кивнула грифона, и темные глаза-бусины нехорошо сверкнули. – У вас это лучше получается. Ну и, собственно, только у вас хватит… непосредственности сказать такое вслух.

М-да.. «Непосредственности». Как с ребенком обошлась.

- Леди Летиция, вы, как всегда, тактичны. - Лель едва заметно поклонился.

- А вы, как всегда, прямолинейны и недальновидны, - вернула ему подачу «председательница».

Надо заметить, что среди своих товарок эта дама отличалась умом и… ироничностью, что ли. Пожалуй, только она выходила «сухой и чистой» из споров с шутом. Ну, или они расходились с «боевой ничьей». Больше достойных противников у Леля в том кругу не было. Всем остальным полагалось гордо себя нести… подальше от шута.

- Какое чудесное утро, не так ли? - невинно отметила я, рассчитывая как-то нейтрализовать витающее в воздухе предчувствие скандала.

На заданный таким образом вопрос они должны ответить.

- Да, утро сегодня, и правда, замечательное, - благосклонно кивнула леди Летиция и, окинув меня долгим взглядом, вопросила: - А вы, как я понимаю, на работу идете, мисс Ла-Шавоир?

- Я Аристова, - немного более резко, чем нужно, сказала я, но, поняв ошибку, мягко закончила. – В первую очередь, Аристова…

- Разумеется. - Пернатая грымза одарила меня жутковатой улыбкой и повернулась к своим сопровождающим: – Не так ли, дамы?

Дамы наперебой подтвердили, что утро, и правда, лучше не придумаешь.

- Госпожа Летиция, мы опаздываем на службу, - тихо сказала нага средних лет, стоящая по правую руку от грифоны. Судя по однотонному узору змеиного хвоста, она была из высокого рода.

- Да, конечно, леди Нио Гар. Мы уже идем. - Матрона подарила ей поощрительный взгляд.

- На службу? – удивленно спросил Лель, с выражением лица «где-то зреет развлечение, а я и не знаю?!»

- Именно. - Его собеседница надменно кивнула. – Так что, позвольте откланяться.

- Милые барышни, я, пожалуй, как-нибудь составлю вам компанию, - решил шут.

- При всем уважении… вы не производите впечатления мужчины глубоко верующего, или хотя бы ратующего за спасение духовной части своего существа, - несколько пафосно ответила грифона и медленно пошла вперед, обходя нас по широкой дуге.

Когда дамы скрылись из вида, Лель пробормотал.

- Такие выводы… а может, я желаю исправиться?!

- И давно? – ехидно спросила я.

- Ну... только что и возжелал. - Лельер поджал тонкие губы, которые тут же сложились в многообещающую усмешку.

- А может, не надо? – тоскливо вздохнула я.

- Значит, ты желаешь, чтобы я и дальше погружался в пучину греха и разврата?! – ужаснулся светловолосый поганец.

- Лель, Лель… - Я лишь покачала головой, отобрала шляпку и надела на голову, решив, что волосами займусь у себя в кабинете. – Я пойду. Удачного дня тебе!

- И тебе. - Паяц его величества махнул рукой и энергичной походкой направился вниз по дорожке. Хорошо хоть, не в ту же сторону, куда удалились высокие леди.

Я тоже развернулась и двинулась наверх.

Меня ждала работа. И много-много сюрпризов.