Своенравная наложница.

- Я не выйду за лорда Герберта, папенька!

Элизабет топнула ножкой и вызывающе посмотрела на отца. Он уже давно привык к её диким выходкам и сейчас не придал им значения. На его красивом породистом лице ничего не отразилось. Разве что досада на своеволие и непослушание любимого чада.

- Позволь тебе напомнить, - сдержанно проговорил сэр Роберт Хэнли, потирая мизинцем кончик своего тонкого, с лёгкой горбинкой носа. - Граф Пэмброк состоит в родстве с самой королевой.

- Но не по линии Тюдоров, папенька, - парировала Элизабет, продолжая с вызовом смотреть в холодные серо-голубые глаза отца. - А этих несчастных Болейнов, впавших в немилость у её отца, короля Генриха. Нечего сказать, славная у них история!

- Сейчас потомки тех Болейнов опять в большом почёте, - отметил сэр Роберт. - У лорда Герберта обширные поместья в двух графствах и доход в… тысяч фунтов.

Он назвал цифру с восторженным придыханием, и поэтому Элизабет не разобрала, каков же всё-таки доход у её предполагаемого мужа. Впрочем, ей это было совершенно неинтересно. Кто задумывается о таких вещах в семнадцать лет?

Её отец мог бы поспорить. Мало того, что он был почти на грани разорения из-за привычки жить на широкую ногу, не считаясь со скромными средствами семьи. Так он ещё находил ниже своего достоинства жить сообразно этим средствам. И впредь желал сорить деньгами направо и налево, бросать их пригоршнями на карточный стол, раздавать щедрые чаевые грумам и лакеям, своим и чужим. Выезжать ко двору в роскошном экипаже, запряжённом чистокровными лошадьми, с когортой вылощенной челяди.

И всё это должна была обеспечить она, Лиззи. Шустрый папаша неплохо рассчитал, делая ставку на красоту, свежесть и молодость своей дочери.

Внешность Элизабет Хэнли поражала неповторимым сочетанием утонченности и шарма: тёмные волосы струились по скульптурно вылепленным плечам; серо-голубые как у отца глаза смотрели холодно и в то же время скрывали внутренний огонь необычайной силы. Уже многие мужчины испытали на себе, как он прорывается из-под бархатного веера длинных тёмно-каштановых ресниц. Носик у неё был тонкий тоже как у отца, но без горбинки, а чуточку вздёрнутый, губы такие же полные, с чувственным изгибом.

Вообще красота Элизабет была целиком и полностью заслугой сэра Роберта Хэнли, который был в молодости, да и сейчас оставался весьма и весьма привлекательным джентльменом. Она пошла в отца, а Джорджиана в мать, которая была такой же невзрачной, как его нынешняя супруга. Можно было бы упрекнуть его в дурном вкусе на женщин, если бы судьбу обоих его браков не решал размер полученного за жёнами приданого. Чего греха таить, сэр Роберт покуролесил в жизни изрядно, промотав всё своё состояние и оставив в целости только фамильное поместье.

- Нет, нет и ещё раз нет! - выкрикнула Лиззи, обращаясь глазами за поддержкой к сестре и мачехе.

Но Мэри Хэнли как всегда в присутствии мужа затихла, точно испуганная голубка, опустив бесцветные маленькие глазки. Что до Джорджианы, то она отвернулась к стене, и понять, о чём она думает и кого поддерживает в споре, было затруднительно, хоть и не сложно. Она ведь высказала свою позицию достаточно ясно перед приходом мачехи. Младшая сестра ей мешала, была бельмом на глазу, и если отец наконец-то решил проявить твёрдость и настоять на браке Лиззи с лордом Гербертом, тем лучше. Ей, Джорджи, в будущем будет меньше мороки. А то, что младшая вопреки обычаям выйдет замуж раньше старшей сестры, так ей на это наплевать с высокой колокольни.

- А я говорю - да!!! - перекрыл мощный голос сэра Роберта тоненький голосок Лиззи.

- Но он же старик, отец, - со слезами произнесла Элизабет.

- Да, не спорю, не юноша, - спокойно согласился сэр Роберт.

- Не юноша? Ему уже давным-давно за пятьдесят. Он родился раньше королевы. И мне годится даже не в отцы, а в дедушки.

- Тебе же лучше, глупышка, - неожиданно вмешалась Джорджиана. - Недолго с ним промучаешься. Он вскорости помрёт, а ты останешься молодой, богатой и независимой вдовой.

- Вот, - поднял палец кверху сэр Роберт, - и это немаловажно. Твоя сестра как всегда дело говорит. Эх, Лиз, к твоей бы красоте да её разумную голову!

- Как это вы оставили такого почётного гостя одного, отец? - спросила у него Джорджи, укоризненно качая головой. - Так себя вести в хорошем доме неприлично.

- Он в гостиной не один, с ним Ричард, - объяснил отец.

Ричард был племянником сэра Роберта и кузеном Джорджи и Лиззи. Молодой шалопай сродни Вильяму, без определённого будущего, в чьи обязанности входило забирать пьяного дядюшку из кабаков и других сомнительных заведений Лондона, куда они часто ездили вместе якобы по делам. К слову, Вильям и Ричард были хорошими приятелями, последний всё знал об отношениях друга с Лиззи, но держал рот на замке. Он поддерживал их тайную связь без видимой причины. Просто ему было приятно ощущать свою сопричастность к чужой любовной истории за неимением собственной. Не так уж весело быть нахлебником в доме дяди, пригодным лишь на то, чтобы вытаскивать его, продувшегося, из-за карточного стола. Или перебравшего эля из таверны. Или того хуже, из кровати какой-нибудь шлюхи в борделе. Сэр Роберт не гнушался ничем. И только перед дочерьми держал марку строгого ментора.

Как поразительно в нём сочетались два совершенно разных человека. Вне дома это был бесшабашный гуляка, пропойца, картёжник, ловелас и дуэлянт. Но как только он возвращался в своё поместье, тут же становился примерным семьянином, рачительным хозяином и суровым, хоть и любящим отцом. И что интересно, никто из домочадцев, кроме Ричарда и старого камердинера Джона не подозревал, какую двойную жизнь он ведёт. А окрестные землевладельцы так вовсе считали его чуть не затворником, ибо он любил гулять в городе, а в поместье сидел тише воды и крайне редко выезжал с визитами.

Сэр Роберт ласково тронул младшую дочь за плечо.

- Пойдём, Лиз, - мягко попросил он. - Джорджиана права: нехорошо заставлять дорогого гостя ждать. Он хочет познакомиться с тобой поближе. Сказал, что не уйдёт, пока не повидается с тобой.

- Боже мой, какая прыть для немолодого джентльмена! - деланно восхитилась Джорджиана.

- В нём ещё полно пороха, Джорджи, - подхватил отец.

Элизабет пришлось подчиниться ему. Она не хотела, чтобы её тащили в гостиную на аркане. Но по дороге туда она лихорадочно искала выход из западни. Как ей отделаться от навязываемого жениха? Раньше ей прекрасно это удавалось, но тогда отец смотрел сквозь пальцы, как она отшивает ухажёров и не настаивал, чтобы она выбрала кого-то из них. Уж очень ему хотелось соблюсти традиции предков и выдать замуж сначала старшую дочь. А сейчас его прямо-таки припекло. Как будто свет клином сошёлся на лорде Герберте.

Словно прочитав её мысли, сэр Роберт жёстко предупредил:

- Даже не вздумай, Лиз. Если снова выкинешь одну из своих штучек, я просто не знаю, что с тобой сделаю. Запру в монастырь и вся недолга.

Он сопроводил свою угрозу весьма ощутимым щипком. Элизабет прикусила губу, чтобы не взвизгнуть от боли.

- Ну-ну, крошка, не робей, - подбодрил её отец, когда она замедлила шаги в виду гостиной. - Будь посмелее, потому что лорд Герберт не любит тихонь. Сострой ему глазки, как ты умеешь. Стерпи лёгкие вольности, но не разрешай заходить далеко. На всякий случай я буду поблизости и прослежу, чтобы ты ни себе, ни ему не позволила лишнего.

С этими словами он подтолкнул её в спину. Входя в гостиную, она испытала такое чувство, словно заходит в клетку со львом.

Сидевший в кресле мужчина привстал, едва она вошла.

Элизабет долго не смела поднять на него глаза, но когда, наконец, собралась с духом, с трудом сдержала отчаянный вскрик.

Лорд Герберт оказался ещё старее, чем она ожидала. Лицо его покрывала паутина морщин и кровеносных сосудов, как у крепкого любителя заложить за воротник. Темя украшала огромная плешь, и редкие остатки волос были седые, как и брови, и усы. Пальцы на руках скрючены артритом, спина сгорблена почтенными годами, вследствие чего он опирался на клюку с деревянным набалдашником. Зато одет был роскошно, по последней моде. Но никакой наряд не мог скрыть ни его настоящего возраста, ни сопутствующих ему недугов.

Глядя на него, Элизабет хотелось реветь в голос.

Ричард подошёл к ней и ободряюще пожал её похолодевшие пальцы.

- Сочувствую тебе, Лиз, - прошептал он ей на ухо. - Твой наречённый страшный зануда. Думай о чём-нибудь своём, пока он будет брюзжать. Например, о Вилли.

- Мы с Вилли расстались, Дик, - со вздохом сообщила Элизабет.

- Что ж, самое время. Не беспокойся, кузина, твоя тайна уйдёт со мной в могилу.

Он заговорщически подмигнул девушке зелёным глазом. Лиззи возмутило, как он думает о ней. Решил, небось, что они с Вилли зашли так далеко, что теперь только скорейший брак, и неважно с кем, способен спасти её доброе имя.

Но возмущаться было не время. Опираясь на клюку, граф с грехом пополам доковылял до них и взмахнул суховатой ручонкой.

- Ступайте, ступайте, молодой человек, - прошепелявил он, - оставьте меня наедине с этой юной прелестницей.

Дик скрылся за дверью, оставив её чуть приоткрытой.

Элизабет посмотрела на стоявшего перед ней дряхлого лорда с чувством глубокого отвращения. Она даже не старалась его скрыть - пусть знает, какого она мнения о нём.

Но лорд Герберт ничего не замечал; слишком поглощён был изучением её фасада.

- Браво, мисс, - с одобрением пробормотал он, продолжая ощупывать её с ног до головы алчным взглядом. - Вблизи ты ещё краше, чем показалась мне издали, когда я случайно увидел тебя, проезжая мимо вашего парка.

- Так вот как вы узнали обо мне, - вырвалось у Лиззи.

- Да, мисс, - кивнул старик. - Твой отец не зря так ревностно укрывал ото всех свою жемчужину. Иначе ты давно стала бы добычей какого-нибудь беспутного повесы. Навроде того юноши, с которым я сейчас разговаривал.

- Милорд… не рано ли нам переходить на ты?

- А по-моему, в самый раз.

- Но мы же с вами едва знакомы.

- Это легко исправить, - ощерился он, показав почти полное отсутствие зубов. А от тех гнилушек, что ещё оставались, исходил тошнотворный запах.

Элизабет инстинктивно отшатнулась, чувствуя, что готова потерять сознание. Лорд Герберт поддержал её, неожиданно явив довольно крепкую хватку.

- Отрадно, что женщины до сих пор падают к моим ногам, словно осенние листья.

О боже! Что эта развалина о себе возомнила? Или потеряла времени счёт? Или надеется поразить неопытную девушку своим остроумием, когда других способов её очаровать уже не осталось?

Пока Лиззи раздумывала, что бы ответить ему, не задев при этом его самолюбия, он времени зря не терял. Его иссохшие губы коснулись её нежной щеки, затем шеи.

- Не надо, - с трудом проговорила она, ощущая, как к горлу подступает тошнота.

- Отчего? - возразил он властным тоном. - Ты теперь моя, и я буду с тобой делать всё, что пожелаю. Для начала я хочу поцеловать этот прелестный ротик, похожий на спелую вишенку. Дай-ка мне свои губки, малютка.

Пальцы лорда Герберта принялись теребить корсаж её платья.

Задыхаясь от отвращения, Элизабет сделала попытку оттолкнуть старика, но он навалился на неё всем своим весом. Его губы прижались к её губам, а рука забралась за корсаж и стала жадно мять упругие груди.

О Господи, это было в сто… нет, в тысячу раз отвратительнее того, что делал с ней Вилли! Того-то она всё же любила или считала, что любит. И он был молод, хорош собой, от него приятно пахло. Просто не вовремя начал подъезжать к ней со своими нежностями. Вот сейчас они бы ей определённо понравились. После того, как она вкусила другие. Элизабет была готова поклясться в этом. Случись их свидание после визита лорда Герберта, она не оттолкнула бы Вилли, а охотно приняла его ласки, и они бы не разругались. Как жаль, что всё происходит не так, как хотелось бы!

Элизабет вдруг осознала, что лорд Герберт знает, какое отвращение внушает ей, и, тем не менее, наслаждается её беспомощностью и слабым сопротивлением.

- Да-да, милая крошка, - подтвердил он, близко заглядывая ей в глаза, - но такова твоя плата за то, что мои денежки и графский титул попадут в твои цепкие ручки.

- Вы ошибаетесь, милорд, - пылко возразила она. - Мне не нужны ни ваши деньги, ни ваш титул… ни вы сами.

В ответ он с противным хохотком сдавил пальцами её сосок, за что моментально получил пощёчину. От растерянности, ибо вряд ли он ожидал оплеухи, лорд Герберт выпустил её из объятий, и она рванулась к двери, но чуть не упала. В последний миг он успел схватить девушку за юбку.

- Отпустите, милорд! - потребовала она срывающимся голосом, изнывая от желания надавать ему ещё пощёчин. Он слишком много позволил себе, так и она не отстанет.

Неизвестно, чем бы закончился их поединок, если бы в этот момент сэр Роберт не вошёл поспешно в гостиную, очевидно, решив, что оставлять их и дальше наедине чересчур рискованно. Но даже при его появлении лорд Герберт не отпустил юбку Лиззи, а наоборот игриво дёрнул за неё пару раз.

Сэр Роберт начал униженно просить у него извинения за недостойное поведение дочери. Элизабет была шокирована его раболепием перед этим мешком с деньгами. Она справедливо ожидала, что извинения будут принесены ей, ведь это не она, а он вёл себя недостойно мужчины и титулованной особы. Не в силах смотреть, как отец расшаркивается перед ним, она выдернула у него юбку и выбежала из гостиной.