Мальвина Его Темнейшества

Шум машин за окном и размеренное тиканье часов – первое, что слышу, открыв глаза. Ненавижу эти звуки. Они словно красной тряпкой перед быком, машут передо мной реальностью. Серой, скучной, поломанной. Как и я.

А ведь всего секунду назад в ушах свистел ветер, отбивал ритм топот коня вперемешку с бешеными ударами моего сердца. Длинногривый черный красавец нес меня прочь от мрачного замка. Я периодически оборачивалась, проверить, нет ли погони, и каждый раз по коже пробегала дрожь от одного лишь вида остроконечных шпилей его башен, теряющихся в облаках.

Красивый, величественный, навевающий благоговейный ужас. Такой же, как и хозяин этих земель. Только полной дуре с атрофированным чувством самосохранения придет в голову добровольно участвовать в Отборе невест для такого человека. Даже если в его руках несметные богатства и огромное королевство. Не просто участвовать: опередить всех претенденток, а после объявления победительницы – сбежать, сперев у несостоявшегося мужа лошадь.

Но Отборы – лучшее развлечение, в которых мне приходилось участвовать. Скорее всего благодаря опыту я и победила. Удивительно, но все эти соревнования принцесс за руку и сердце богатого и могучего мужика неплохо помогают справиться с хандрой.

- Маришка, ты проснулась!

Я вздрогнула, окончательно высвобождаясь из ласковых объятий волшебного сна. В самом прямом смысле – волшебного. Вот уже год я путешествую во времени и пространстве, проживая самые невероятные приключения, о каких только могла мечтать. К сожалению, они всегда заканчивались, возвращая меня сюда, в эти четыре стены. Оставались лишь впечатления и быстро стирающиеся из памяти эпизоды, которыми я ни с кем не могла поделиться.

Мимо пронесся слабый ветерок, пахнущий ванильными оладушками с малиной. Лиза готовила их по выходным. Чуть повернув голову, я наблюдала, как сестра распахивает плотные зеленые шторы, впуская в комнату приглушенный декабрём солнечный свет. Ее рыжеватые волосы завязаны в какой-то немыслимый пучок на затылке, худое белокожее лицо обрамляют выбившиеся прядки. Голубые глаза кажутся невероятно яркими, когда она вот так замирает у окна, вглядываясь во что-то интересное на улице.

- Сегодня на удивление хорошая погода. После метели, что выла всю ночь, я думала нас заметет по самую крышу.

Она наконец отвернулась и подошла ко мне. Откинула одеяло, помогла приподняться и обхватила подмышками. Потянула вверх и чуть в сторону, с трудом усаживая в инвалидное кресло, стоявшее у кровати.

- Вот так! – шумно выдохнула, поправляя мою пижаму, - Теперь умываться и завтракать! А потом на прогулку. Можем сходить в кафешку или в кино. Сонечку на все выходные заберет мама Люба, так что я в полном твоем распоряжении.

В такие минуты хочется завыть в голос, оттолкнуть ее заботливые руки и прогнать прочь из этой комнаты и моей жизни. Но потом я вспоминаю, что кроме нее у меня никого нет. Жених погиб в аварии, отобравшей у меня возможность ходить и желание с кем-либо говорить. Отца мы с Лизой не знали, а мама умерла несколько лет назад.

У сестры семья. Муж, работающий с утра до вечера и егоза-дочка, которую безумно люблю. А еще я – поломанная немая кукла со скверным характером. Но Лиза – умница, она терпит и старается не замечать моих увечий. Забрала к себе, помогает справляться с частой депрессией и постоянной болью, истязающей все мое тело. Сначала я была против. Не хотела обременять ее. Зачем? Ведь у меня есть квартира и деньги от моей доли наследства, чтобы нанять обученных людей, способных профессионально ухаживать за такими больными, как я. Но Лиза оказалась упрямее, а у меня не было сил долго сопротивляться.

Врачи говорили, есть все шансы снова пойти, и мы убедили друг друга, что рядом с близкими и родными это наступит гораздо быстрее. Вот уже десять месяцев сестра испытывает терпение своего мужа, ухаживая за мной. А я, засыпая каждую ночь, молюсь вновь очутиться где-то еще. Чтобы почувствовать свои ноги, стать на них и отправиться совершать что-то невероятно сумасшедшее.

Сначала думала это обычные сны. Но потом начала отмечать их невероятную реалистичность. Я не просто наблюдала со стороны или сама играла в локациях сновидения, а чувствовала, дышала, ощущала абсолютно все, словно и не спала вовсе, а шагнула в другую реальность всего лишь закрыв глаза.

Первое путешествие затянуло меня в тот же миг, как случилась авария. Просто секундная боль и я стою посреди просторного зеленого луга, волосы треплет теплый ветер, пахнущий ромашками, а вдалеке виднеются каменные стены старого города. На мне странное платье, подол которого теряется в траве, на ногах плетеные мягкие башмаки. Чтобы понять где я и кем являюсь понадобилось больше часа. Самое первое приключение мне выпало в роли знахарки в удивительном, пропитанном волшебством мире. Что интересно, приняла я этот факт очень быстро, словно и не ехала совсем недавно в машине по освещенной фонарями трассе.

«Сон» продлился несколько месяцев. Потом я просто уснула в знахарском домике, а проснулась на жесткой койке больничной палаты. И узнала, что в «реальности» прошло всего три дня. Трое суток, во время которых врачи боролись за мою жизнь.

Хотя в тот момент границы реальности для меня были сильно размыты. Осознание произошедшего повергло в шок, и я не сразу поняла, что выразить свои мысли и эмоции вслух у меня больше не получается.

С тех пор прошел почти год, ночные путешествия становились реже и скоротечнее, а образы случившейся аварии затухать и стираться никак не хотели. Я помнила каждую деталь, каждую мелочь. И словно проживала все заново каждый день.

Мы ехали с шумной вечеринки одной из моих однокурсниц. Середина зимы, мне двадцать три, а Стёпе двадцать пять. Всего пара недель, как он сделал мне предложение. Я вовсю планировала пышную свадьбу, а он – не менее яркое путешествие.

Планы, иллюзии, мечты – все дребезги. Скользкая дорога и дальний свет встречной машины. Стёпа не справился с управлением, нас занесло и выбросило за ограду горной дороги. Целая вечность вниз по скале, а затем удар о какое-то дерево.

Мой жених погиб на месте, а я… Что я? Шесть операций, еженедельные консультации психиатра и тонны таблеток, входивших теперь в мой рацион три раза в день. Не знаю, помогает ли хоть что-то из этого. Говорить за границами своих снов я так и не начала, хотя порой очень хотелось сказать Лизе и Сонечке, как я их люблю. Вслух, а не с помощью записок, которыми мы общались.

Вдруг размеренную тишину нарушил топот ножек по коридору.

- Ох, егоза проснулась!

Лиза поторопилась к выходу, но дверь уже распахнулась, впуская в мою скучную комнату рыжий ураган с большими синими глазами.

- Тетя Мальвина! – Сонечка бросилась прямо ко мне, забираясь на колени и обхватывая шею тонкими ручками, - А ты знаешь? Ты знаешь, что мне сегодня приснилось?!

Губы растянулись в непроизвольную улыбку. Она называла меня Мальвиной из-за цвета волос, а мне каждый раз становилось тепло на душе от этого по-детски наивного сравнения со сказочной героиней.

- Софушка, не сейчас. Иди умываться и одевай платье, что я тебе приготовила. У нас всего час, чтобы привести тебя в порядок и позавтракать. Скоро приедет бабушка.

Я прижала племянницу к себе, отказываясь отпускать, а она словно и не слышала слов мамы.

- Мне приснилось, будто я большая, невероятно красивая бабочка! Я живу в сказочном саду, летаю с цветка на цветок и дружу с настоящим принцем!

Принц тоже бабочка? Я попыталась нащупать в боковом кармане кресла блокнот, чтобы написать этот вопрос, но Лиза бесцеремонно подхватила дочь с моих колен и подтолкнула к выходу.

- Иди, говорю, умываться! Расскажешь остальное уже за столом.

- Хорошо! Тетя Мальвина, ты тоже скорее умывайся. Оладушки уже не такие горячие.

- Ты опять кусочничала? Софка, ну ведь даже зубы не почистила!

Сонечка рассмеялась и выскочила прочь. Лиза вздохнула.

- И мы только в первом классе… Дай Бог терпения, - подошла ближе и запустила пятерню мне в волосы, - А Мальвине не мешало бы подкрасить корни. Или может уже подберем другой образ?

Я покачала головой, выворачиваясь из-под ее руки и направляя кресло в коридор. Синий цвет шевелюры – это мой эксперимент двухгодичной давности. Мы с Лизой поспорили, что я не рискну пойти на такой шаг, а тем более показаться в этом виде Стёпе. Но азарт и тяга к сомнительным авантюрам взяли верх. В итоге, вышло очень даже не плохо. А после аварии мой мир так резко изменился, что я до жути боялась поменять в себе этот последний штрих, соединяющий меня с той беззаботной девушкой, которой я была.

Привычный маршрут ванная-кухня и уже приготовленные Лизой лекарства на столе. Шесть таблеток, вкус которых, кажется, навечно въелся в мой язык. Зажмурилась и закинула в рот все сразу. Запила большим глотком воды, поморщилась и выпила всё до капли. По коже промчалась дрожь. Открыв глаза, уставилась в широкое окно прямо перед собой. Богом клянусь, я увидела летящего в небе дракона! Проморгавшись, посмотрела снова. Теперь черная тень мелькнула в отражении стекла. Доля секунды – и все исчезло. Такого со мной еще ни разу не было, а ведь одно время я сидела на гораздо более сильных обезболивающих.

На кухню прошла сестра, беззаботно напевая какую-то мелодию. Быстренько расставила тарелки, чашки и принялась разливать чай.

- Чего сидишь, как мешком ударенная?

Я достала блокнот, положила на стол и быстро написала:

«Кажется, пора менять рецепты на пилюли».

Лиза поставила на середину блюдо с оладьями и мельком глянула в мои записи.

- Почему? Судя по последним анализам, они неплохо помогают…

«У меня галлюцинации», - вывела я, но быстро зачеркнула, перевернув лист, пока сестра не увидела. Со мной и так куча проблем, не хватало еще заработать репутацию с дуба рухнувшей. Мало ли, что мне привиделось? В конце концов, каких-то пол часа назад я гарцала на красавце-коне по чистому полюшку в параллельном мире. Почему меня удивляет дракон в небе за окном шестиэтажки? Может это какой-то побочный эффект моих путешествий?

В дверь позвонили и это к счастью отвлекло Лизу от меня. Она поторопилась открывать, чуть не столкнувшись в коридоре с Соней. Девочка в припрыжку ворвалась на кухню и вновь прилепилась ко мне. Крепко-крепко обняла, прижавшись еще мокрым от умывания личиком к моей щеке, потом пододвинула стул и села рядом. Ярко-розовое платье делало ее похожей на большую нарядную куклу.

- Это бабушка пришла.

Мало приятного… Мать Олега – Лизиного мужа, не особо меня любила. Кроме того, она открыто выражала свое мнение о присутствии в семье ее сына такого вот «хомута» в виде родственницы в инвалидном кресле. С одной стороны, понять можно, а с другой… Ножом по сердцу.

Мотнув головой, дабы отогнать неприятные мысли, взялась за ручку.

«Все выходные за городом! Уже в предвкушении? (улыбающаяся мордочка)».

Соня отобрала у меня принадлежность и пририсовала смайлику усы и большие уши.

- Нет, я бы лучше осталась дома. Но бабуля любит меня и хочет проводить со мной больше времени.

Я вновь повернулась к окну, задумчиво вглядываясь в сероватое небо. Племянница – единственный человек здесь, с которым было легко. Она словно не замечала моих загипсованных ног и не считала меня обузой своим родителям.

Вот бы мне возможность контролировать путешествия… И думать не стала, осталась бы на ПМЖ в параллельном мире. Главное, выбрать подходящий. Сказочный, добрый, похожий на мечту. Правда с этим не особо везло. Чего только стоил последний…

Вдруг раздался тонкий дребезг стекол и пол мелко дрогнул. Кресло чуть откатило назад. Я схватилась за край стола, уставившись на Соню широко распахнутыми глазами. Что это? Землетрясение? У нас их в помине не бывало! Но племяшка ничего не замечала: сосредоточено прикусив губу, вовсю разрисовывала лист блокнота. У меня же сердце забилось часто-часто, по телу колотил озноб. Словно предчувствие чего-то… неизбежного.

Отобрав у Сони ручку, спросила:

«Ты ничего странного не слышала?»

- Нет, о чем ты, Мальвина?

«Ничего, просто показалось. Давай пить чай!»

Девочка кивнула, смешно качнув двумя тонкими косичками, торчавшими над ушами и потянулась за вазочкой со сметаной.

А в следующий миг началось что-то невообразимое! Гул, дребезжание, стены ходили ходуном, пространство вокруг расплывалось, словно кто-то невидимый размывал рисунок огромной кисточкой. В кухню вошла Лиза. Она тоже ничего не замечала. Склонилась к дочке и что-то сказала ей на ухо, затем повернулась ко мне.

Но я уже ее не видела и не слышала. Меня затягивал водоворот из сотни разных оттенков, перед глазами мелькали звездочки, а тело проваливалось куда-то глубоко-глубоко, утаскивая сознание в спасительное беспамятство.