Отвергнутая наследница: Брак с моим смертоносным мужем

Мельников попытался подползти к водительской двери.

Каролина наступила ему на икру. Она не топнула, а просто надавила, медленно увеличивая вес, пока он не вскрикнул.

— Стоять, — приказала она.

Она присела, оказавшись с ним на одном уровне. Дождь прилепил его зачёсанные волосы к потному лбу. Она протянула серебряную шпильку и провела по линии его дорогого шёлкового галстука, прямо над яремной веной.

— Кто сделал заказ? — спросила она.

— Я... я работаю на господина Орлова, — пролепетал Мельников, его глаза скосились на острый серебряный кончик. — Вы не можете меня трогать. Я...

Каролина вонзила шпильку на миллиметр в кожу его шеи. Недостаточно, чтобы убить, но достаточно, чтобы ужалить.

— Неправильный ответ.

— Жанна! — взвизгнул Мельников. — Это была Жанна! И Кларисса! Они хотели видео. Хотели увидеть, как ты умоляешь.

Глаза Каролины сузились. Ну конечно. Сестра и мачеха. Они не просто хотели, чтобы она взяла на себя вину за слияние, они хотели сначала унизить её.

Она залезла в карман пиджака Мельникова и вытащила его телефон. Схватив его большой палец, она прижала его к сенсору. Экран разблокировался.

Она пролистала сообщения.

Жанна: «Убедись, что она сломлена, прежде чем сядет в самолёт. Я хочу видеть слёзы».

Кларисса: «Лицо не трогай. Она должна хорошо выглядеть у алтаря».

Каролина коротко, сухо рассмеялась. — Они хотят сломленную невесту? — Она встала, рывком подняв Мельникова на ноги за лацканы. Она швырнула его на капот машины. — Звони им.

— Что?

— Звони им. Скажи, что я в ужасном состоянии. Скажи, что я плачу в углу и обмочилась.

Руки Мельникова так сильно дрожали, что он чуть не уронил телефон. Он набрал номер.

— Громкая связь, — прошептала Каролина, прижимая холодный металл шпильки к его уху.

Резкий и нетерпеливый голос Клариссы заполнил воздух. — Всё сделано?

— Да... да, госпожа Орлова, — заикаясь, ответил Мельников, и слёзы смешались с дождём на его лице. — Всё сделано. Она... она в ужасном состоянии. Свернулась калачиком. Не перестаёт дрожать.

— Превосходно, — промурлыкала Кларисса. — Посади её в самолёт. Немного приведи в порядок, но пусть остаётся в ужасе. Остальным мы займёмся в Нью-Йорке.

Связь прервалась.

Каролина отпустила его. Мельников сполз по решётке радиатора и рухнул на землю.

— Садись в машину, — сказала она.

— Но... окно...

— Поезжай быстро. Ветер высушит сиденья.

Она повернулась к куче стонущих тел. Присев над главарём, она обшарила его карманы. Нашла пачку денег и тактический нож. Забрала и то, и другое.

Завибрировал её собственный телефон. Защищённая линия. Убедившись, что Мельников не видит, она расстегнула потайное отделение в подкладке своей брезентовой сумки, откуда показалось компактное высокотехнологичное устройство. Сообщение было зашифровано.

Оникс: «Биометрия подскочила. Ты в порядке, К?»

Каролина на ходу одной рукой набрала ответ.

К: «Мусор вынесен. Отправь ПД на место с уликами по ограблению этой банды».

Оникс: «Принято. Поступил новый заказ. Срочно. Код „Зевс". Отравление нейротоксином. Место: I-94, 30-я миля. Конвой Кауфмана».

Каролина замерла, держа руку на дверной ручке.

Романовы. Семья её жениха.

— Мельников, — сказала она, садясь на заднее сиденье и не обращая внимания на осколки стекла. — Планы меняются. Мы сделаем остановку.

— Мы опоздаем на самолёт, — слабо возразил Мельников спереди.

— Поезжай на 30-ю милю. Сейчас же.

Когда машина снова выехала на шоссе, и ветер завывал в разбитом окне, Каролина открыла свою брезентовую сумку. Она достала небольшой, невзрачный кожаный свёрток. Внутри были флаконы с жидкостями без этикеток, только с цветовыми кодами.

Она посмотрела на своё отражение в зеркале заднего вида. У неё был дикий вид. Опасный.

Она достала из сумки медицинскую маску и тёмное худи. Натянула капюшон, скрыв лицо в тени, и надела маску.

— Кто вы? — спросил Мельников, взглянув в зеркало. Его голос дрожал.

Каролина посмотрела на его глаза в отражении.

— Я чистильщик, — сказала она.