Плохо быть Омегой (особенно, если твой Альфа - идиот)

Если бы у Леи был доллар за каждый раз, когда кто-то спрашивал, почему «милая девочка» вроде неё работает баристой в городке с населением три с половиной волка и одной безумной кошки, она уже давно бы жила на Бали, попивая мохито и игнорируя инстинкты.

Но, увы. Жизнь - это кофе. И, сегодня, чёрт возьми, альфа с запахом дождя и грозы вошёл в её кофейню.

- Двойной эспрессо, - сказал он.

Голос. Глубокий, как лес ночью. Лея чуть не уронила чашку. И ладно бы только голос. Этот запах...

О нет. Нет-нет-нет.

Запах, который бил по рецепторам, как горячая вода по морозному стеклу. Острый, мускусный, со щепоткой чистого тестостерона. Как будто кто-то взял её внутреннюю Омегу, встряхнул и крикнул:

«Это он! Метка! Парный! Штампуйся!»

Она попятилась. Разлила молоко. Пролила на фартук. Он прищурился:

- Всё в порядке?

Нет, хотелось заорать. Ты, мать твою, альфа. И пахнешь, как секс в лесу.

Вместо этого она выдавила:

- У нас скидка на капучино.

Он вздёрнул бровь.

- Я просил эспрессо.

- У нас... два по цене одного, если улыбнётесь.

Заткнись. Заткнись, Омега. Она чувствовала, как волна тепла накатывает. Нет, не то «тепло». Хотя... возможно, чуть-чуть.

Он улыбнулся. И всё - крышка. Внутри у неё что-то захрустело. Связь щёлкнула. Импринт.

Тело уже знало - это он. Мозг ещё сопротивлялся, но всё бесполезно. Судьба пришла в форме двухметрового альфы с полицейским жетоном и... впечатляющими руками.

- Капучино, значит, - сказал он, чуть склонив голову, будто выслушивая её феромоны.

Она сделала единственное, что могла.

- Мне нужно... в кладовку. Умереть.

И сбежала.