Подменённая невеста, мстительное сердце

— Ты не хочешь ребенка? — голос Артура сочился презрением. — Отлично. После развода можешь заводить сколько угодно детей с кем угодно, кто на тебя позарится.

Он оглядел меня с ног до головы с усмешкой на лице. — Но давай будем честны, Алина. Этот твой спектакль... он только делает тебя менее привлекательной. Меня от тебя тошнит.

Его слова должны были ранить, напомнить мне о моей мнимой беспомощности.

— Хочешь развода? Прекрасно, — выплюнул он, его терпение наконец лопнуло. — Ты его получишь.

Он схватил ручку с моего стола и яростным росчерком поставил свою подпись на бумагах о разводе. Затем он скомкал документ и швырнул мне в лицо.

— Вот. Теперь ты счастлива?

Он наблюдал за мной, его глаза блестели злорадным ожиданием. Он ожидал, что я сломаюсь, заплачу, буду умолять.

Я спокойно наклонилась и подняла скомканные бумаги, разглаживая их на столе. Мои руки были тверды. Мое лицо было безмятежной маской.

Я подняла на него глаза, мой взгляд был холодным и мертвым. — Вон из моей квартиры.

Его челюсть сжалась. Мое отсутствие реакции привело его в ярость. Он потерял контроль над ситуацией, и он не мог этого вынести.

— Ты пожалеешь об этом, Алина, — пригрозил он, его голос был низким рычанием. — Ты приползешь обратно, а меня не будет рядом, чтобы поднять тебя.

Он повернулся, чтобы уйти. Когда его рука коснулась дверной ручки, я заговорила.

— Артур.

Он замер, самодовольное выражение расползлось по его лицу. Он думал, что я сдаюсь. Он обернулся, его выражение было смесью триумфа и жалости.

— Нам нужно назначить дату, чтобы пойти в суд и все официально оформить, — сказала я совершенно ровным голосом.

Самодовольство исчезло, сменившись вспышкой чистой ярости. Он захлопнул за собой дверь без единого слова.

Не прошло и десяти минут, как мой телефон завибрировал. Это было уведомление из Инстаграма. Вера обновила свою ленту.

Это была фотография ее и Артура, сделанная всего несколько минут назад в его машине. Ее голова лежала на его плече, его рука обнимала ее. Подпись гласила: «Некоторые люди просто не знают, когда нужно отпустить. Так счастлива быть с мужчиной, который по-настоящему меня любит. #непаримся #настоящаялюбовь».

Я почувствовала приступ отвращения. Эта женщина, это жалкое существо, которое Артур использовал и как оружие, и как оправдание. Я мысленно начала называть ее «Вурдалачкой». Она была не просто в депрессии; она была пустотой, которой постоянно нужно было питаться чужими драмами, чтобы чувствовать себя живой.

Затем появилось личное сообщение от нее.

Это была фотография ее шеи, покрытой свежими, багровыми засосами.

Последовало второе сообщение. «Просто хотела убедиться, что ты видела, как сильно Артур по мне скучал. Он был таким грубым сегодня ночью. Не думаю, что завтра смогу ходить. ;)»

Затем еще одно. «Ты в порядке, Алина? Я так за тебя волнуюсь, совсем одна в этой убогой квартирке».

Наглость была почти комичной.

Мои пальцы полетели по экрану, прежде чем я смогла себя остановить.

«Не волнуйся за меня. Волнуйся за себя. Анорексия — серьезное заболевание. Тебе, наверное, стоит обратиться к врачу из-за такой худобы. Удивлена, что Артур не сломал твои птичьи косточки своей „грубой“ ночью».

Я нажала «отправить».