Отвергнутая Луна Альфы: Беременная ребенком его врага

Мой истинный, Альфа Кай, должен был стать для меня всем. Но в его глазах я была лишь заменой другой женщине в его жизни, Лире.

Когда Лира заявила, что на нее напали Изгои и она беременна бастардом, Кай сделал свой выбор.

Он приказал мне сказать старейшинам стаи, что это меня осквернили.

Он приказал мне признать ребенка Лиры своим.

А потом, когда я обнаружила, что беременна нашим собственным щенком, он отдал мне свой последний приказ: пойти к Целителю и избавиться от него. Наш ребенок, сказал он, причинит Лире слишком много стресса.

Он нежно утешал ее по их личной ментальной связи, приказывая мне убить нашего малыша. Я была инструментом для его удобства. Она — сокровищем, которое нужно беречь.

Но когда его мать заперла меня в камере, отделанной серебром, оставив истекать кровью и терять нашего щенка, последняя капля моей любви обратилась в пепел.

Лежа там, сломленная и опустошенная, я собрала остатки сил и издала вой, который не использовала с детства.

Это был священный зов к моей семье — королевской семье Клана Белого Клыка — прийти и забрать свою принцессу.

Глава 1

ОТ ЛИЦА СЕРАФИМЫ:

«Серафима, иди в Совет Старейшин. Скажи им, что это тебя похитили Изгои».

Это был не звук. А ледяное давление в черепе, холодное и острое. Это был голос моего истинного, моего Альфы, Кая. Он пришел по ментальной связи — невидимому каналу, который связывает каждого члена стаи Кровавой Луны. Для большинства эта связь — утешение, постоянное чувство принадлежности. Для меня она стала клеткой.

Мои руки задрожали, и я вцепилась в простое хлопковое платье, которое было на мне. «Кай, нет. Пожалуйста. Я уже согласилась признать щенка Лиры своим, когда он родится. Я не могу… Я не могу еще и принять позор… осквернения».

Слова были отчаянным шепотом в моем собственном сознании, мольбой, отправленной обратно по этой ментальной связи. Наступила пауза, мгновение леденящей тишины.

Затем его голос вернулся, пронизанный властью, от которой у меня подкосились колени. Это был Приказ Альфы, сила, присущая только вожаку стаи. Это была не просьба. Это был приказ, вплетенный в саму ткань моего существа, принуждающий к повиновению.

«Ты — будущая Луна. Ты должна быть достаточно сильной, чтобы вынести это ради стабильности стаи. Лира слишком ранима. Этот скандал сломает ее. Союз с ее семьей сейчас критически важен. Ты это знаешь. Не усложняй».

Его похвала была пощечиной. Он видел мою жертву не как дар любви, а как долг, который я обязана исполнить. Моя сила была не для меня, она была для нее. Для Лиры.

Я крепко зажмурилась, волна тошноты подкатила к горлу. «А щенок?» — спросила я, и моя собственная мысль задрожала от такого глубокого страха, что он показался льдом в моих венах. «Наш щенок?»

Снова тишина, на этот раз дольше. Я почти чувствовала его раздражение, его нетерпение.

«Неподходящее время», — наконец сказал он, его голос был ровным и лишенным всяких эмоций. «Лира и так нестабильна. Стресс от еще одного щенка в доме стаи, рожденного так близко к ее… это будет для нее слишком. Иди к Целителю. Он уже ждет тебя».

Приказ не был произнесен вслух, но он был там. Невысказанный, жестокий приказ. Избавься от нашего ребенка.

У меня перехватило дыхание. Моя рука инстинктивно взметнулась к моему все еще плоскому животу, защитный жест. Наш щенок. Крошечная, формирующаяся жизнь, которая была наполовину мной, наполовину им. Он говорил мне уничтожить ее. Ради другой женщины.

«Я… я понимаю», — сумела я отправить в ответ, и эта мысль словно вырывалась из моей души.

А затем — последний, сокрушительный удар. Пока моя связь с ним оставалась открытой, просочилось новое ощущение. Это было эхо того, как он открыл другую, личную связь. Мягкий, нежный шепот, его ментальный голос, окутанный бархатом.

«Все в порядке, Лира, моя милая. Не плачь. Я все уладил. Все будет хорошо».

Контраст был настолько разительным, настолько жестоким, что он разбил что-то глубоко внутри меня. Мне — холодные приказы, ей — нежное утешение. Я была инструментом. Она — сокровищем.

Мои ноги сами понесли меня из нашей общей комнаты в сторону медицинского крыла стаи. Целитель, мрачный пожилой волк по имени Илья, уже ждал. Ему не нужно было спрашивать, почему я здесь. Приказ Альфы Целителю стаи был равносилен подписанному указу. Серебряные инструменты уже были разложены на подносе.

«Луна», — сказал он, его голос был тихим от жалости, что делало все только хуже. «Альфа Кай сообщил мне о ситуации».

Он посмотрел на меня, в его глазах была глубокая печаль. «Ты должна знать… травмы, которые ты получила, сражаясь за него в прошлом сезоне… они ослабили твое тело. Эта процедура… скорее всего, сделает невозможным для тебя когда-либо снова выносить чистокровного щенка».

Его слова повисли в воздухе, тяжелые и удушающие. Больше никаких щенков. Он просил меня пожертвовать не только этим ребенком, но и всеми нашими будущими детьми.

Илья взял изогнутый серебряный скальпель. Металл блеснул под светом, и моя волчица отпрянула. Серебро было ядом для нашего вида, оно обжигало нашу кожу, высасывало нашу силу. Инструмент из него был создан для окончательности.

Когда он подошел ближе, крошечное, почти незаметное трепетание произошло глубоко внутри меня. Это был не толчок. Это была просто… вспышка. Искра жизни, утверждающая свое существование. «Мой».

Моя собственная внутренняя волчица, долгое время подавляемая и молчаливая ради Кая, взревела к жизни. «НАШ ЩЕНОК! МОЙ!»

«Стойте!» — выдохнула я, отползая от стола. «Я не могу. Я не буду».

Целитель замер, на его лице отразилось удивление, но он не стал спорить. Он просто кивнул.

Я вывалилась из медицинского крыла, мое сердце бешено колотилось о ребра. Я защищу этого ребенка. Я должна.

Когда я вышла на главную площадь стаи, мой взгляд упал на огромный уличный экран. Обычно на нем показывали новости стаи или объявления. Сейчас там шла прямая трансляция из элитного человеческого бутика.

Там был он. Мой Альфа. Мой Кай. Он улыбался, его голова была склонена к Лире. Ее рука лежала на ее раздувшемся животе, а он показывал ей крошечную, изящно вырезанную деревянную колыбель.

Ментальная связь, которую я забыла закрыть, взорвалась насмешливыми мыслями стаи.

«Посмотрите на нее. Омега-шлюха, которая возомнила себя Луной».

«Наверное, раздвинула ноги перед первым же Изгоем, которого увидела».

«Хорошо, что Альфа Кай избавляется от нее. Она — позор».

Голоса были роем ос в моей голове. Они думали, что я — никчемная Омега, которую он подобрал из жалости. Они понятия не имели, что я принцесса Клана Белого Клыка, что я скрыла свой истинный, мощный запах и подавила свою собственную кровь Альфы, чтобы просто быть с ним.

Я перевела взгляд с экрана, где он нянчился с другой женщиной и ее ребенком, на свой плоский живот, где наш щенок боролся за жизнь.

Последний осколок моего сердца превратился в камень. Я не просто уйду. Я разорву связь. Я совершу Отвержение. И я заставлю его почувствовать агонию того, что он выбросил.