Обложка новеллы Слишком поздно для сожалений: Возвращение брошенной жены

Слишком поздно для сожалений: Возвращение брошенной жены

8.4 / 10.0
В книге «Слишком поздно для сожалений: Возвращение брошенной жены» героиня аннулирует брак с Давидом, устав быть тенью Софьи. Эти современные любовные романы о мести и свободе заставляют героя сжечь весь мир мафии, чтобы вернуть ее. Читать книги онлайн бесплатно о потере и одержимости.
Краткое содержание «Слишком поздно для сожалений: Возвращение брошенной жены»
Три года я была преданной тенью Давида, отстирывая кровь с его вещей и спасая семейный клан, пока он тосковал по сбежавшей Софье. Муж относился ко мне как к мебели, бросая под дождем и игнорируя мои чувства. Устав от унижений, я подсунула ему бумаги на развод среди отчетов. Жнец подписал их не глядя, увлеченный перепиской с любовницей. Сожгла кольцо и улетела в Сан-Франциско, надеясь на свободу. Но осознав потерю, Давид пришел в ярость. Одержимый мафиози готов сжечь мир, чтобы вернуть ту, кого сам же выбросил.
Подробнее

Слишком поздно для сожалений: Возвращение брошенной жены Глава 1

Я смотрела, как мой муж подписывает документы, которые положат конец нашему браку, пока он увлеченно переписывался с женщиной, которую действительно любил.

Он даже не взглянул на заголовок. Просто нацарапал острую, рваную подпись, которой подписывал смертные приговоры для половины Москвы, бросил папку на пассажирское сиденье и снова коснулся экрана.

— Готово, — сказал он голосом, лишенным всяких эмоций.

Таким был Давид Мальцев. Заместитель босса. Человек, который мог учуять ложь за милю, но не смог разглядеть, что его жена только что подсунула ему указ об аннулировании брака, спрятанный под стопкой обыденных отчетов по логистике.

Три года я отстирывала кровь с его рубашек. Я спасла альянс его семьи, когда его бывшая, Софья, сбежала с гражданским.

Взамен он обращался со мной как с мебелью.

Он оставил меня под дождем, чтобы спасти Софью от сломанного ногтя. Он оставил меня одну в мой день рождения, чтобы пить с ней шампанское на яхте. Он даже протянул мне стакан виски — ее любимого напитка, — забыв, что я презираю его вкус.

Я была просто заменой. Призраком в собственном доме.

И я перестала ждать. Я сожгла наш свадебный портрет в камине, оставила свое платиновое кольцо в пепле и села на рейс в один конец до Сан-Франциско.

Я думала, что наконец-то свободна. Думала, что сбежала из клетки.

Но я недооценила Давида.

Когда несколько недель спустя он наконец открыл ту папку и понял, что, не глядя, подписал отказ от своей жены, Жнец не смирился с поражением.

Он сжег весь мир, чтобы найти меня, одержимый желанием вернуть женщину, которую сам же и выбросил.

Глава 1

От лица Елизаветы Воронковой

Я смотрела, как мой муж подписывает документы, которые положат конец нашему браку, пока он увлеченно переписывался с женщиной, которую действительно любил.

Он даже не взглянул на заголовок. Просто нацарапал острую, рваную подпись, которой подписывал смертные приговоры для половины криминального мира Москвы, бросил папку на пассажирское сиденье и снова коснулся экрана.

— Готово, — сказал он голосом, лишенным всяких эмоций.

Таким был Давид Мальцев. Заместитель босса. Жнец. Человек, который мог учуять ложь за милю, но не смог разглядеть, что его жена только что подсунула ему указ об аннулировании брака, спрятанный под стопкой обыденных отчетов по логистике.

Я сидела напротив Мирославы в кафе с усиленной охраной и смотрела, как дождь стекает по пуленепробиваемому стеклу. Мои руки были идеально неподвижно сложены на коленях. Меня учили быть неподвижной. Я была Птичкой в клетке, молчаливой женой Морозова.

— Он подписал? — прошептала Мирослава, ее глаза расширились от ужаса и какого-то извращенного, впечатленного недоверия. — Просто так?

— Он был отвлечен, — тихо сказала я. — У Софьи был кризис из-за сломанного каблука или треснувшего ногтя. Не помню точно.

Мирослава с грохотом поставила чашку с кофе. — Он чудовище, Елизавета. Слепое, высокомерное чудовище. Ты три года отстирывала кровь с его рубашек. Ты спасла альянс его семьи, когда эта маленькая дрянь сбежала с гражданским. А он обращается с тобой как с мебелью.

— Мебель полезна, — поправила я ее, делая глоток чая. На вкус он был как пепел. — Я меньше, чем мебель. Я просто украшение. Замена.

Я посмотрела в окно. Колонна черных бронированных внедорожников с идеальной точностью остановилась у тротуара. Пешеходы разлетелись, как голуби. Они знали этот строй. Знали, кто внутри.

Давид Мальцев не просто входил в комнату — он ее завоевывал. Он был самым смертоносным хищником в городе, человеком, который в двадцать два года возглавил силовой отдел Московской группировки и превратил его в машину абсолютного террора. Он убивал мужчин за то, что они не так на меня смотрели, но при этом сам на меня смотреть не мог.

— Он здесь, — сказала я.

Мирослава взяла меня за руку. — У тебя есть план побега?

— Сан-Франциско, — выдохнула я. — Изабелла договорилась о квартире. Рейс через две недели. А до тех пор я играю свою роль.

Дверь кафе открылась. Давление в комнате, казалось, упало. Сначала вошли двое бойцов, осматривая периметр холодными, мертвыми глазами. Затем вошел Давид.

На нем был угольно-серый костюм, который стоил дороже, чем все это здание. Его темные волосы были зачесаны назад, открывая лицо, прекрасное той же красотой, что и гроза — разрушительной и завораживающей. Он прошел прямо к моему столику, игнорируя всех остальных.

— Елизавета, — сказал он. Это было не приветствие. Это был приказ.

— Давид, — ответила я, плавно вставая.

— Мы уходим. Моя мать ждет нас на ужин.

Он не посмотрел на Мирославу. Он развернулся и вышел, ожидая, что я последую за ним. Я всегда следовала.

Я одарила Мирославу слабой, печальной улыбкой и вышла под дождь. Боец держал надо мной зонт, но Давид уже был внутри внедорожника. Я скользнула на кожаное сиденье рядом с ним. В машине пахло дорогим одеколоном, оружейным маслом и слабым, приторным ароматом ванильных духов.

Духов Софьи.

Колонна тронулась. Тишина в машине была тяжелой, удушающей. Давид печатал что-то в телефоне, нахмурив брови.

— Та папка, что я подписал несколько недель назад, — внезапно сказал он, не поднимая глаз. — Контракт с поставщиком для судоходных линий. Ты его подала?

Мое сердце заколотилось в ребрах. — Да, — солгала я. — Он в обработке.

Он хмыкнул, и низкая вибрация прошла по его груди. — Хорошо. Не хочу никаких незавершенных дел перед передачей власти.

Скоро он должен был стать Доном. Он хотел начать с чистого листа. Я давала ему самый чистый лист из возможных — жизнь без меня.

Его телефон зазвонил. Мелодия была особенной. Она пронзила тишину, как сирена.

Давид ответил немедленно: — Софья.

Я смотрела в окно, считая капли дождя.

— Помедленнее, — сказал Давид, и его голос сменился с холодного приказа на что-то более мягкое, что-то неотложное. — Где ты? Кто там?

Он слушал мгновение, его челюсть напряглась. Температура в машине упала на десять градусов.

— Мне плевать, кто его отец, — прорычал в трубку Давид. — Если он тебя тронул, он лишится руки. Оставайся там. Я еду.

Он повесил трубку. Постучал по стеклу перегородки. — Планы меняются. Едем в Мясной квартал.

— Давид, — тихо сказала я. — Твоя мать.

Он наконец посмотрел на меня. Его глаза были как лед, голубые и непроницаемые. — Софья в беде. Какие-то уличные отбросы ее зажали.

— Она дочь Капо, — сказала я ровным голосом. — У нее есть своя охрана.

— Она позвонила мне, — сказал он, словно это все объясняло. Словно это оправдывало то, что он бросает свою жену посреди города.

Машина остановилась у тротуара. Это было не поместье. Это был угол улицы в пяти кварталах от нашего дома.

— Возвращайся на второй машине, — приказал Давид. — Мне нужна команда.

Он выгонял меня. Чтобы спасти женщину, которая бросила его у алтаря, женщину, за которой я три года убирала.

Я открыла дверь. Дождь усилился.

— Давид, — сказала я, остановившись, поставив одну ногу на тротуар. — Ты подписал бумаги.

Он посмотрел на меня нетерпеливо, его мысли уже были с ней. — Я знаю, Елизавета. Ты мне говорила.

— Я просто хотела убедиться, что ты помнишь, — сказала я.

Я вышла. Дверь за мной захлопнулась, и колонна умчалась, обрызгав мои туфли грязной водой. Я постояла мгновение, глядя, как исчезают задние огни, и поняла, что впервые за три года не почувствовала жжения слез. Я чувствовала только холод.

Продолжить чтение

Слишком поздно для сожалений: Возвращение брошенной жены содержание

Ch. 1 Ch. 2 Ch. 3
Ch. 4
Ch. 5
Ch. 6
Ch. 7
Ch. 8
Ch. 9
Ch. 10
Ch. 11
all

Вам также может понравиться

Новинки романов

Обложка новеллы Брошенная. На краю судьбы
7.6
Циничный бизнесмен Демид Гордеев давно живет по законам власти и больших денег. В его душе, выжженной миром жестокой наживы, не осталось места для сочувствия или жалости. Однако привычный уклад рушится, когда глубокой ночью под колеса его автомобиля внезапно бросается незнакомка, отчаянно молящая о спасении. Оказав помощь, Демид еще не догадывается, что эта встреча не случайна, а личность таинственной девушки скрывает опасные секреты. Она совсем не та, за кого себя выдает.
Обложка новеллы Среди обломков мечты
8.8
На грани трагедии героиня пытается спасти подругу, решившуюся на роковой шаг из-за предательства любимого. Пытаясь остановить её, она вскрывает собственные раны: боль от неразделенных чувств, постоянный страх за близких и ненависть к праздникам, напоминающим о прошлом. У каждого есть тайные скелеты в шкафу и проблемы, от которых хочется скрыться. Однако старые травмы и мрачные секреты всегда настигают нас внезапно, не спрашивая разрешения, и заставляют столкнуться с реальностью лицом к лицу.
Обложка новеллы Возвращение ее любви
8.0
Дженнифер спасла Джейкоба из жалости, когда семья бросила его на растерзание врагам. Мужчина поклялся оберегать спасительницу, но, вернув статус и богатство, предал ее доверие. Случайно подслушанный разговор открыл горькую правду: он считал Дженни лишь корыстной женщиной, недостойной его внимания. Осознав истинное отношение возлюбленного, героиня решает навсегда исчезнуть из его жизни. Однако теперь уже сам Джейкоб в слезах умоляет ее не уходить, напоминая о давнем обещании не отвергать его.
Обложка новеллы ВОЛЧЬЯ КРОВЬ
7.4
Обычный мир — лишь иллюзия, ведь в ночных тенях скрываются истинные монстры. Лана совершила роковую ошибку, оказавшись там, где бесследно исчезают люди, и попала в руки того, кто воплощает худшие кошмары. Вахид, император и глава правящего клана Черных волков, обязан следовать заветам Древних. Чтобы укрепить династию Ибрагимовых, ему необходимо найти истинную пару и продолжить род. Однако вместо законной избранницы он встречает простую человеческую девушку, ставшую его пленницей.
Обложка новеллы Цветок зверя
7.6
Присутствие Люси лишает Кориолана самообладания, превращая расчетливого мужчину в пленника собственных чувств. Оказавшись во власти необъяснимого смятения, он требует ответов, не понимая, как простая девушка смогла так сильно на него повлиять. В порыве отчаяния и горькой решимости герой заявляет, что не отпустит возлюбленную даже за черту бытия. Смерть не станет для нее спасением: Кориолан намерен удерживать Люси рядом с собой вечно, невзирая на любые преграды.
Обложка новеллы Отбор по приказу
9.7
Спокойная жизнь Катрионы рушится, когда названая сестра дарит ей книгу. На обложке романа девушка с изумлением узнает себя в наряде девятнадцатого века. Мистическим образом она переносится на страницы произведения, становясь его главной героиней. Теперь Катриона — необычный оборотень, крылатый песец. По воле императора ей предстоит участвовать в отборе истинной пары. Ситуация осложняется тем, что рядом находится лишь властный кронпринц, чей характер напоминает тиранию.
Главы
Читать сейчас
Поделиться