Игроментариум

Учитель информатики Виктор Сергеевич Глумов любил фантастику, особенно романы о приключениях попаданцев, но его собственная жизнь была от фантастики очень далёкой и даже самой что ни на есть банальной.

Тележурналистка Алиса Мишина, напротив, терпеть не могла выдумки и предпочитала документальные или как минимум реалистичные истории. Тем не менее именно ей довелось первой попасть в ситуацию, которую трудно объяснить с точки зрения житейской логики или хотя бы здравого смысла.

Пообщавшись с Виктором, она полетела дальше по своим делам — ей нужно было взять ещё несколько интервью, а в конце дня сдать сюжет на монтаж. Встречи были назначены, договорённости подтверждены, но в итоге всё пошло наперекосяк. 

Сначала у Алисы, что называется, «отвалился спикер». 

Учёный, с которым она договорилась о встрече, какой-то старый хрыч — физик или астроном, она так и не разобрала — по её задумке должен был сказать на камеру, что видеоигры появились в результате развития никому не нужных областей науки. Ради этих нескольких слов она отправилась с оператором на самую окраину города, потратила полчаса на поиски сарая, в котором жил учёный, и испачкала новые сапоги, наступив в мутную лужу, когда выходила из машины.

Все усилия в итоге пропали даром, потому что старый хрыч повёл себя неадекватно. Услышав первый вопрос, он попросил оператора выключить камеру и порекомендовал журналистам убираться восвояси.

Алиса принялась его сначала уговаривать, потом предложила деньги, но это никак его не переубедило. Не помогло даже обещание испортить ему репутацию, выставив перед телезрителями шарлатаном и мошенником. Старый хрыч в ответ на это не возмутился и не испугался, а заливисто заржал. «Ишь ты! Испортит она мне репутацию! — выдавил он из себя сквозь хриплый смех. — Давайте, попробуйте! С таким же успехом вы можете попытаться испортить кусок дерьма!». 

Всю обратную дорогу Алиса дёргалась, ворчала под нос ругательства и проклятия в адрес старого хрыча и никак не могла успокоиться, чем страшно раздражала сидящего за рулём оператора.

Следующий спикер — блогер-конспиролог, желающий поделиться подробностями заговора производителей компьютерных игр против человечества, — тоже отвалился. В отличие от учёного, он был рад журналистам и готов на всё ради телевизионной славы, но когда Алиса достала микрофон и готова была начать интервью, оказалось, что камера сломана и съёмка не состоится. 

Оператор занудно гундел, что он не виноват и что кто-то вывернул из его камеры какую-то важную деталь, но Алису это не убедило. В ответ на оправдания она подробно объяснила незадачливому коллеге, чего он теперь стоит и где его место. При этом она так неудачно подобрала слова, что, дослушав речь, оператор молча сложил аппаратуру и уехал, оставив её одну в странно пахнущем логове конспиролога. 

У Алисы не было своей машины, поэтому в редакцию ей пришлось возвращаться на маршрутке, подвергнув новые сапоги ещё одному тяжёлому испытанию.

Алиса не привыкла к такому количеству обидных обломов, следующих один за другим. Она страшно нервничала и пугала редакционную публику, бегая туда-сюда по офису с вытаращенными глазами. На завтра все операторы были уже расписаны, и перед ней стояла задача — срочно что-то выдумать, чтобы набрать материал для очередного выпуска. Беготня, как ей казалось, ускоряла мыслительный процесс.

После нескольких бесполезных обзвонов, двух кружек кофе и небольшого нервного срыва решение всё-таки было найдено. Алиса навестила ближайшую аптеку и, сверкнув телевизионным удостоверением, одолжила у испуганной аптекарши белый больничный халат. Потом она нарядила в этот халат студента, проходившего в редакции практику, нацепила на него отобранные у корректора очки, поставила его перед камерой и заставила прочитать монолог, написанный от лица липового сотрудника вымышленного НИИ. 

— Компьютерные игры являются побочным эффектом тупиковой ветви научного прогресса, — лепетал практикант, щурясь на бумажку, — возникшим благодаря коммерческим интересам лиц, отвечающих за развитие цифровых отраслей.

Рождённый впопыхах текст получился не самым органичным, а студент оказался отнюдь не блестящим актёром, но Алиса решила, что для зрителей «Домашних тайн» вполне сойдёт. Её коллеги иногда выдавали настолько бессмысленный набор слов, что даже сами не понимали, о чём он, и ничего, никого за это ни разу не уволили. Съёмка практиканта со всеми неудачными дублями заняла от силы пять минут, и Алиса пожалела, что раньше не придумала такую удобную схему.

Остаток дня она провела в монтажной комнате, чтобы как следует «порезать» утреннее интервью с учителем программистики, а поздним вечером, оставив монтажёра возиться с дальнейшей сборкой сюжета, отправилась домой.

***

Захлопнув за собой тяжёлую дверь крохотной съёмной квартиры, Алиса стянула неудобные сапоги и поспешила к микроволновке, чтобы разогреть купленную в киоске у дома шаурму. 

Поедая на кухне завёрнутую в промокший лаваш сильно солёную хрустящую массу, она разглядывала стену перед собой и перебирала в уме знакомых, которые могли бы сыграть экспертов в её репортажах. Сосед по лестнице, чем-то напоминающий бухгалтера, мог бы рассказать о том, как игры дурно влияют на экономику. А продавец шаурмы, если его причесать, будет похож на врача… 

Выбросив остатки недоеденного ужина в мусорное ведро, Алиса откупорила бутылку красного, прихватила бокал и отправилась в комнату, чтобы, забравшись с ногами на диван, устроиться перед телевизором. В такие моменты она жалела, что неё нет кошки, но тут же поправляла себя, что кошку она завести всегда успеет.

Алиса защёлкала пультом, гуляя по каналам.

Боевик, ещё один боевик, какая-то чушь про оборотней, политика, спорт, музыка, реалити, телемагазин, передача про игры… Алиса терпеть не могла передачи про игры, и её радовало, что, появившись, они, как правило, быстро исчезали из эфира. Она даже видела пару телеканалов игровой направленности, сгинувшие в никуда практически со старта. 

И поделом!

Весь подобный контент, по мнению Алисы, был слеплен дилетантами и неумехами, дорвавшимися до рекламных бюджетов игровых компаний, и её страшно бесило то, какие огромные суммы денег осваивали эти бездари. Вот и сейчас — безграмотная косноязычная ведущая стояла на фоне детально прорисованного анимированного задника, её окружали яркие спецэффекты, а программу обрамляли дорогущие заставки. В редакции, где работала Алиса, о такой роскоши, как трёхмерная графика, приходилось только мечтать.

— Здравствуйте! В эфире «Навигатор виртуальности», и с вами я, Рыжая Кнопка! — кокетливым тоном запищала девочка в наряде космической проститутки.

— Иди ты в задницу, — хмуро ответила ей Алиса и снова защёлкала пультом, пытаясь найти свой канал, «Семейный досуг».

Она не любила смотреть телевизор, но старалась не пропускать собственные сюжеты. Особенно такие, как сегодняшний, — со священником, сорвавшимся в истерику в ответ на просьбу провести ритуал экзорцизма над диском с игрой «Диабло». 

По мнению всей редакции, сюжет получился лютым и угарным. 

Алиса смонтировала его из кровавых игровых заставок, в которых адские твари рвали на части каких-то рыцарей. В финал она вставила живые съёмки изрыгающего проклятия священника, перебивая его кадрами с компьютерным сатаной, вылезающим из озера лавы. Алиса была настолько довольна этим сюжетом, что пересмотрела его в монтажной раз пять или шесть. Она знала его наизусть, но видеть своё творение на работе и по телевизору — это совсем разные вещи. 

Живой эфир заставлял её приятно волноваться.

Сделав ещё несколько кликов (телемагазин, «Терминатор 2», вышивка крестиком), Алиса, наконец, нашла, что искала — на экране возникли два массивных силуэта ведущих программы «Домашние тайны» Варвары Лапошниковой и Изольды Валентиновой. Варвара пересказывала Изольде рецепт чечевичного супа с помидорами и свининой. Большую часть передачи составляли их беседы друг с другом, которые изредка прерывались журналистскими работами.

Лицо Алисы скривилось от отвращения. 

Она терпеть не могла ведущих — всех в целом и этих в частности.

Алиса ненавидела их и презирала, потому что, в отличие от них, она не просиживала штаны в тёплой студии, не разглагольствовала на темы, в которых ничего не смыслит, и не купалась в лучах незаслуженной славы, пользуясь результатами чужого труда. Нет, она работала на передовой, в диком поле, по локоть в человеческой массе и по горло в людском негативе. Поэтому Алиса, по её собственному мнению, имела полное право смотреть свысока на двух упитанных тёток, чьей задачей было объявлять сюжеты и часами нести с экрана бесполезную чушь. Разумеется, где-то в глубине души она догадывалась, что на самом деле просто завидует стокилограммовой Варваре Лапошниковой, но признаться в этом самой себе было выше её сил.

Алиса уставилась в экран остекленевшим взглядом и стоически ждала своего сюжета, время от времени прикладываясь к бокалу.

Время шло медленно.

Покончив с рецептом супа, студийные дамы принялись обсуждать опасности вегетарианства, потом они перешли на статистику сердечных приступов во время утренних пробежек, а в конце беседы Изольда вспомнила, что её бабушка ела всё подряд, едва пролазила в дверь собственного дома и убила кошку, случайно на неё присев, но зато дожила до девяноста лет. Без всякой йоги и ни разу в жизни не сев на диету! 

Пока ведущие кудахтали, Алиса успела допить вино и уснуть, свернувшись калачиком на диване.

Свой сюжет она проспала.

***

Когда Алиса открыла глаза, ведущих на экране уже не было. Вместо них в телевизоре был…

Космос?

Алиса взяла пульт и потыкала в кнопки переключения каналов, но ничего не произошло. Экран покрывала глубокая тьма, в которой можно было разглядеть блёклые туманности и похожие на блестящие пылинки редкие звёзды. Казалось, что это уже вовсе и не экран, а какой-то проход или портал, ведущий в…

Космос?

Алисе стало настолько не по себе, что по коже поползли мурашки.

Ей показалось, что в комнате слишком тихо и даже воздух будто бы замер. Прислушавшись, она не уловила привычного тиканья старых часов, висящих на стене, а когда повернулась, чтобы на них посмотреть, то обнаружила, что стрелки стоят на месте.

— Как-то странно это всё, — сказала Алиса и испугалась звука собственного голоса. В застывшей тишине он прозвучал неестественно громко.

«…Всё… Всё», — заметалось по комнате дребезжащее эхо.

Как только оно улеглось, раздался тихий треск.

Алиса ощутила покалывание в кончиках пальцев, а волосы на её голове встали дыбом — воздух наполнился статическим электричеством. Не успела она удивиться этому обстоятельству, как треск усилился и прямо над телевизором заплясали бешеные электрические дуги. Через несколько секунд в их переплетениях вырос блестящий металлический шар размером с большой арбуз. 

Алиса смотрела фильмы про терминаторов и знала, что со свидетелями подобных феноменов ничего хорошего обычно не происходит. Однако она была настолько ошарашена происходящим, что никак не могла принять решение — бежать или же, наоборот, сохранять полную неподвижность. Единственное, на что её хватило, это захлопнуть широко открытый рот — чудеса чудесами, но в любой ситуации нужно сохранять лицо и хотя бы видимость контроля над собой. 

Металлический шар резко крутанулся на месте, и на его поверхности обнаружился круглый чёрный глаз, очень похожий на объектив видеокамеры. Этот глаз прямо и недвусмысленно уставился на Алису. 

Кто-то за ней наблюдал, смотрел на неё прямо сейчас, ночью, в её собственном доме.

— Это странный и удивительно подробный сон, — сказала Алиса и посмотрела на свои руки.

— Здравствуйте, Алиса! Это не сон! — донёсся из телевизора хорошо поставленный мужской голос. — Это самая что ни на есть настоящая реальность!

Хотя голос и звучал словно плохо настроенное радио, было всё же понятно, что его обладатель потратил много часов на овладение ораторским искусством. Алиса оторвала взгляд от рук и подняла глаза на экран, в котором был уже не только космос: на фоне чёрной пустоты угадывались голова и плечи. Приглядевшись, Алиса поняла, что очертания состоят из звёзд и туманностей, сложившихся в прозрачную и зыбкую фигуру человека.

— Примите мои поздравления, Алиса! — торжественно объявила фигура. — Вы были выбраны для участия в проекте, который полностью изменит вашу жизнь и весь окружающий мир. Вы готовы принять моё предложение?

— Во-первых, представьтесь, — хрипло, но твёрдо сказала Алиса, — кто вы такой вообще?

— Вы узнаете об этом позже, после того, как согласитесь участвовать в проекте!

— С чего это вдруг вы так уверены, что я соглашусь?

— Потому что с вашей стороны было бы глупо отказываться!

Алиса фыркнула:

— Исчерпывающе, ничего не скажешь.

Фигура на мгновение расплылась, и её голос стал раздражённым:

— Так, Алиса, у меня мало времени. Давайте не будем тратить его на сарказм. Отвечайте чётко и прямо — вам интересно услышать, что я предлагаю?

— Ладно, хорошо. Что вы предлагаете?

— Самую широкую аудиторию, бесконечный простор для творчества, возможность профессионального роста, работу в бурно развивающейся области в составе энергичного творческого коллектива!

— Блин, ещё залечи мне тут про комфортный офис, — тихонько пробормотала Алиса, а вслух спросила:

— Окей, что нужно будет делать?

— То, что вы умеете лучше всего, — выступать перед зрителями!

— А если точнее?

— Это всё, что я могу вам сообщить на данном этапе. Всю остальную информацию вы получите после того, как согласитесь сотрудничать! Итак, вы согласны? 

Алиса хмыкнула.

— Конечно же, нет, — сказала она, — вы же мне ничего толком не рассказали. Кто вы? Откуда? Что за работа? Надо знать, на что соглашаешься. Что насчёт оплаты, например?

— Вы про деньги? — сухо уточнила фигура.

— Да, разумеется, про деньги. Или у вас люди работают за еду?

— Нет, люди у нас в основном работают за идею.

— За идею? Вы серьёзно?

— Разумеется. Что может сравниться с возможностью влиять на умы зрителей? Что может быть лучше, чем вносить свой вклад в процесс формирования общества и, по сути, воздействовать на саму реальность?

Алиса пожала плечами:

— Много чего.

— Например? — улыбнулась фигура.

— Не знаю… — смутилась Алиса и обвела глазами комнату. — Например, собственное жильё.

— Хорошо, — кивнула фигура, — если вас так сильно заботит вознаграждение, то мне есть чем вас порадовать. В случае успешного прохождения испытательного срока вы получите не только собственное жильё, но и… Как бы это сказать… Вы получите всё.

— В каком смысле «всё»?

— В прямом. Вы больше никогда и ни в чём не будете нуждаться.

— Правда? — Алиса на пару секунд задумалась. — Это интересно… А если я не пройду испытательный срок?

— Тогда мы вас уволим.

— А я сама могу уволиться? Ну, если мне не понравится работа?

— Разумеется, в любой момент. Вам нужно будет только прямо выразить своё нежелание с нами работать.

— Понятно. А если я немного поработаю и уволюсь, я смогу потом рассказывать о том, чем занималась? Будут какие-нибудь подписки о неразглашении или что-нибудь такое?

— Нет, никаких подписок не будет. Но не думаю, что вы станете распространяться о нашей деятельности.

— Хм… Ясно.

Надо сказать, что, несмотря на всю странность происходящего, Алиса была польщена и даже обрадована. Потому что она всегда ждала подобного предложения.

Она мечтала о том, как однажды какие-то серьёзные люди позвонят или даже придут к ней в редакцию и скажут: «Вы заслужили место в нашей крайне таинственной и могущественной организации. Работайте с нами, и у вас будет много денег, дорогая машина и собственная вилла в курортном городе». Другое дело, что Алиса не ожидала, что это случится вот таким образом, посреди ночи, со сверкающим шаром и мужиком в телевизоре. Поэтому она решила не спешить. Подавив рвущийся изнутри восторг, она заявила:

— В целом я согласна, но мне нужно подумать. Давайте я отвечу вам через пару дней.

— Нет, через пару дней не получится, — ответил мужик из телевизора, — мне нужен ваш ответ немедленно. Если вы не готовы его дать, значит, прощайте навсегда. Считайте, что вам приснился дурной сон.

Шар, висящий над телевизором, натужно загудел и бешено закрутился, съёживаясь на глазах. Алису вдавило в спинку дивана воздушной волной, засверкали молнии, и мужик в телевизоре начал растворяться, распадаясь на туманности и созвездия.

— Подождите! — выкрикнула Алиса. — Стойте!

Гудение ослабло, шар замедлил вращение и снова повернулся к ней своим глазом.

— Вы передумали? — сухо спросила фигура из телевизора.

Алиса терпеть не могла, когда её к чему-то принуждали — даже если её подталкивали к осуществлению давней мечты. Она мысленно выругалась и процедила:

— Да, передумала.

— Вы согласны на моё предложение?

— Да, согласна. Давайте делать то, что вы там сказали. Менять мир и всё вот это. Посмотрим, что вы там…

Её перебил оглушительно громкий энергичный марш, напоминающий заставку к выпуску новостей. Шар закрутился, разбрасывая вокруг себя блестящее конфетти. Частицы напоминали кусочки стекла или фольги и растворялись в воздухе, не успев опуститься на пол. Алиса испытала по этому поводу совершенно неуместную радость — не придётся потом подметать.

— Поздравляю! — перекрикивая музыку, возвестила фигура в телевизоре. — Теперь вы, Алиса, стали частью моего глобального проекта! Я рад приветствовать вас и желаю вам успехов в работе!

— Большое спасибо за поздравления, — мрачно пробубнила Алиса.

— Спасибо вам! И помните, — фигура сгустилась и на секунду стала почти полностью видимой, — я выбрал именно вас! Гордитесь этим!

— Ага, обязательно буду гордиться. Изо всех сил. 

По экрану телевизора поползли помехи, космическая фигура расплылась и исчезла, а висящий в воздухе шар загудел громче прежнего и затрясся, будто бы что-то пыталось разорвать его изнутри. На его поверхности появились сияющие трещины, послышался скрежет, и шар взорвался, распылив Алису и окружающую её реальность на миллионы крохотных блестящих осколков. 

Через секунду комната вернулась в норму. 

В телевизоре снова мерцал ночной эфир «Семейного досуга», тикали настенные часы, а на диване валялся пустой бокал из-под вина. 

Не хватало только Алисы. 

Она исчезла.