Оргия на износ

Стоп! Что значит очередной? Ну, он всегда пугал меня, но сейчас… Окей, давайте понадеемся, что он говорит про своих наивных студенток, готовых прыгнуть к нему в постель за пятерку.

“То, что? Попытаетесь меня отчислить? Будете угрожать? Шантаж? Мне терять нечего, да и вы мне не сильно нравитесь!” – хотела было сказать я, но чертово воспитание не позволило мне сделать это. Я же тихоня, я боюсь лишний раз слово ляпнуть не так, а тут… такое дело.

– И так, если я захочу, я затолкаю тебя к себе в машину, притащу домой, а у меня загородный дом, закину тебя в подвал, посажу в клетку для собак и буду наслаждаться твоим обществом, пока ты не будешь умолять меня отпустить тебя, умирая от изнеможения, поняла? Твои крики никто и никогда не услышит, и тебя никто и никогда не найдет, ты будешь моей даже тогда, когда пустой гроб с твоим портретом опустят на 2 метра пол землей. Пока я сам не сгнию в земле, ты будешь моей, девочка. Я это к тому, чтобы ты никому не смела рассказывать про наши маленькие шалости. Институт и жена правильно нас не поймут, а мы ведь просто развлекались, не так ли?

Он ехидно улыбнулся. В тот момент я поняла, что всеми силами должна убедить себя не испытывать к этому чудовищу любовных чувств. Он изверг, монстр! Сколько еще таких девушек он угробил? А что же будет дальше? Я окончательно перестала понимать, что происходит, невольно на мои глаза накатились слезы, и я выбежала из лекционной аудитории в туалет.

Когда я уже ощущала себя в полной безопасности от него, внезапно в дверь постучали. 

– Елена, открой. Мне нужно кое-что тебе сказать. – услышала я его голос. 

Увидев его, я хотела закрыть дверь перед его носом, но не смогла. Вместо этого я, кажется, обрадовалась и отошла в сторону, давая ему пройти.

Он захлопнул дверь и начал расстегивать ширинку. Через секунду он уже обнажился передо мной. Его член стоял как солдат. Я стояла и смотрела на препода, он был передо мной абсолютно голый и со стоячим оружием любви, при этом совершенно не стеснялся. 

Она смущенно смотрела ему в глаза, искренне улыбаясь и медленно садясь на колени перед ним. Парень сел на сиденье унитаза, широко раздвинув ноги и прислонившись к бочку. 

– Не самое удобное место для секса. – сказал Андрей Владимирович. – Но ты меня так возбудила. Вся такая скромная. Недотрога, одним словом.

Я смущено отвернулась. От него пахло одеколоном и свежестью, запах мужского тела взволновал меня, и я, неожиданно от самой себя, закрыла глаза и мои бледные щеки вдруг неожидано залились румянцем.

– Давай, сделай это! – волнительно произнес он, – Тебе же понравилось сосать вчера мой леденец?!

Мне было так неудобно, все-таки он мой преподаватель. Но я никак не могла решить, чего я хочу на самом деле. Умом я понимала, что следует держаться подальше от этого человека, но разве легко устоять перед ним, когда он сидит голый и пахнет сексом.

Ничего не сказав, я загадочно посмотрела ему в глаза и осторожно прикоснулась рукой к его члену. Андрей вздрогнул, но не отвел взгляда. Я приблизила лицо и поцеловала его член, заставляя его вздрогнуть и тяжело дышать.

– Елена, ты знаешь, как это делается! Какой у тебя язычок! Покажи, что ты еще умеешь! – он схватился за мою шею и стал гладить плечи, пытаясь засунуть руки под мой бюстгальтер. – Сними шмотки, хочу видеть твою грудь.

Я привстала и скинула с себя все лишнее, обнажив грудь. От его взгляда мои соски начали набухать и через несколько минут превратились в маленькие коричневые горошинки.

Заинтриговав преподавателя, я застыла в одной позе, словно ждала от него каких-то действий. Он осторожно дотронулся до моей груди, начиная ласкать соски и ощупывая тело. Я не протестовала, мне очень нравилось все, что происходило с нами в этой туалетной комнатке, пахнущей не свежей мочой.

Андрей ласкал языком мои соски, пытаясь их облизывать и засасывать. Иногда он больно сжимал их, и тогда я слегка стонала, чувствуя, что именно этого хочет мое тело. 

Я закрыла глаза и подняла голову, позволяя Андрею продолжать ласкать мою грудь. 

– Покажи мне себя! – приказал он, вставая с унитаза и заставляя меня оголиться окончательно.

Я послушно сняла с себя остатки одежды и наклонилась перед ним так, как он того требовал. Андрей остался доволен, он подошел ко мне и начал тереться об меня своим членом.

Наши тела сблизились и я ощутила его торчащий инструмент, готовый к бою, который тыкался в мои ляжки. 

Он ласкал меня рукой, а его быстрый язык активно теребил мой сосок, а когда он засасывал темный горошек в себя, я готова была выть от наслаждения, хватаясь руками за грязный бочок унитаза. 

Как ему удается быть таким нежным? Вчера он грубо трахал мой рот, а сегодня он сама сексуальность! Вся моя ненависть улетучилась в одночасье.

Я закрыла глаза и улетала от блаженства. Через пару минут я почувствовала, как что-то горячее пытается войти в меня… Как оно начинает пульсировать. Андрей решился на отчаянный шаг и склонившись надо мной, пытается входить в мою промежность. Я сжалась… У меня еще никогда не было секса, и я не хотела бы, чтобы мой первый раз был вот так, в туалете.

– Нет! Я не готова!

– Ты отказываешь мне? – его лицо резко стало злым. Меня это напугало.

– Простите, я правда не могу сейчас. Не здесь…

– Одевайся!

Я испуганно начала натягивать на себя шмотки, стараясь не смотреть на него.

– Ты еще не объезженная кобылка, но я это исправлю!

Продолжая дрожать, я испуганно посмотрела на него, а затем пулей вылетела из туалета.

В след я услышала только: «И тебе хорошо провести время, дорогая». Я буквально чувствовала, как он улыбнулся, сказав эту фразу. На самом деле, чтобы он не сказал, я ощущала это на себе как грязь. О, это ужасное чувство – вожделение, смешанное с ненавистью. Мне хотелось одновременно мастурбировать на его фотографию и кидать в нее дротики.

Много раз я заставляла себя забыть о нем. Представляла его наглое лицо, которое смотрит на меня с презрением. Не помогало...

Умом я понимала, что он монстр, деспот, изверг. Мне такой мужчина не нужен задаром. Только, он никак не желал уходить из моей головы. И так я осознавала, что с этим нужно что-то делать. Но что? У меня даже промелькнула бредовая идея: а что если ему признаться? Искренне, так, чтобы он растаял! Чтобы он знал что это я, та самая мышь, которая его любит несмотря ни на что. Может быть, он узнает об этом и перестанет вести себя, как настоящий подонок?