Девушка в стае зверей

«Конечно», – Лилия коротко кивнула.

Она едва удостоила Снежану взглядом и направилась прямиком к стойке регистрации. Чтобы не тратить время на пустую болтовню, она сразу перешла к делу и попросила сотрудника поставить печати на документах.

Тот без промедления всё оформил и вручил ей три свидетельства о расторжении уз. «Теперь, когда вы официально свободны, – с вежливой улыбкой произнёс он. – Иггдрасиль подберёт вам новых партнёров. Завтра проверьте почту, там будут результаты».

Кивнув ему, она обернулась и небрежным взмахом руки бросила два документа в сторону Гавриила и Сергея: «Всё кончено. С этого момента вы двое официально принадлежите Снежане».

Снежана застыла, на её лице отразилось потрясение: «Лилия, ты правда разорвала с ними связь? – едва вымолвила она. – И это всё? Ты их больше совсем не любишь?»

Лилия холодно рассмеялась и покачала головой: «Любовь? – переспросила она. – Между нами никогда не было ничего подобного. Нас связывали лишь пустые обязательства. Раз уж ты так жаждешь подобрать то, что я выбросила, – мешать не стану».

Гавриил вспыхнул от ярости: «Следи за языком, Лилия! Ты не имеешь права так о нас говорить! Мы отказались подчиняться тебе только ради Снежаны. Лишь её мы любим по-настоящему».

Лилия даже не потрудилась ответить. Споры с ними были пустой тратой времени.

Она развернулась и пошла домой, пока не стемнело.

Ранее Анфиса прислала ей сообщение. Она написала, что сделала Адаму инъекцию, которая поддерживает жизнь, но состояние не улучшилось. Его разум был затуманен, и ему как можно скорее требовался подавитель или самка, чтобы успокоить его.

Как только Лилия переступила порог дома, она сразу нашла Адама в гостевой спальне. Он скорчился на ковре, содрогаясь от приступов боли. Из груди вырвался мучительный стон, а одна рука уже начала превращаться в когтистую лапу – он был готов растерзать самого себя.

Лилия помрачнела при виде этой картины. Она без колебаний бросилась вперёд и перехватила его запястье.

Адам на секунду замер. Его грудь тяжело вздымалась, а голос звучал хрипло: «Вам нельзя приближаться ко мне. Я могу сорваться и ранить вас».

«Я не оставлю тебя в таком состоянии», – Лилия осторожно обхватила его голову ладонями. Она попыталась успокоить его, направляя свою духовную энергию внутрь, чтобы унять бушующую в нём бурю.

Но напряжение в его теле не спадало. Боль терзала его безжалостно. Казалось, кости сначала разламываются, а потом с хрустом срастаются вновь. Невидимая сила давила на позвоночник, дробя его позвонок за позвонком. С каждой секундой агония всё ближе подталкивала его к краю.

«Спасибо за помощь, – Адам понял, что её сил недостаточно, и, стиснув зубы, попытался мягко оттолкнуть её. – Оставьте меня. Я приму свою участь».

Лилия встревожилась. Законы запрещали использовать подавители для тех, у кого была судимость. Без самки, готовой его утешить, спасти его было невозможно.

Она уже пробовала действовать через прикосновения, но этого оказалось мало. Оставался единственный выход – спаривание.

Обычно это позволялось только официальным партнёрам.

Она никогда раньше не делала ничего подобного. Ни в своей предыдущей жизни, ни в этой она никогда не отдавалась никому.

Но глядя на то, как Адам мучается прямо перед ней, Лилия колебалась лишь мгновение. Она наклонилась, крепко обхватила его голову и решительно прижалась своими губами к его.

В глазах Адама мелькнуло потрясение. В тот же миг внутри него что-то переменилось. Раньше он никогда не чувствовал ничего подобного.

Впервые в жизни он ощутил, что значит истинное утешение самки.

Напряжение внезапно покинуло его тело. Мышцы расслабились, а невыносимая боль в костях исчезла, будто её вытянула неведомая сила. Облегчение накрыло его волной, заставив вздрогнуть. Повинуясь инстинктам, он обхватил Лилию за талию. Желание получить ещё больше нежности взяло верх, и он начал углублять поцелуй.

Застигнутая врасплох, Лилия потеряла равновесие и оказалась у него на коленях. Их языки переплелись; Адам жадно прильнул к ней, порой задевая губы острыми зубами, отчего её пробирала дрожь.

Странное тепло разливалось по её телу, заставляя мысли путаться. Но важнее было другое – она ощутила необычный прилив сил.

Её истощённая энергия вдруг начала набухать, словно губка, впитывающая воду. Она жадно поглощала всё, что исходило от него. Дикая энергия, бушевавшая в Адаме, вливалась в неё, и Лилия тут же преобразовывала её в собственную силу, направляя обратно на его усмирение.

Время пролетело незаметно. К тому моменту, как они оторвались друг от друга, её духовная энергия была полностью исчерпана. Силы покинули её, и она рухнула на Адама, проваливаясь в глубокий сон.

Для Адама мучения не исчезли бесследно, но буря внутри утихла достаточно, чтобы он снова мог ясно мыслить.

Осторожно он перенёс Лилию на кровать. Он долго смотрел на неё, но так и не решился лечь рядом. Вместо этого он устроился на полу и всю ночь не сводил с неё глаз. Его мучили сложные чувства.

Он не понимал, почему эта женщина зашла так далеко ради него.

И не мог осознать, чем заслужил такую помощь.

Для него она была само совершенство.

Когда Лилия наконец открыла глаза, прошли уже целые сутки. Она чувствовала тепло и заметила, что он всё ещё крепко держит её за руку.

Слегка повернув голову, она увидела Адама, спящего на холодном полу у кровати.

Едва заметное движение не укрылось от него. Он тут же проснулся, сел, и его голубые глаза впились в неё.

В его взгляде было столько напряжения. Он смотрел не отрываясь, и в сочетании с его суровой, но яркой внешностью сердце Лилии пропустило удар.

Лилия помедлила, а затем протянула руку. Её пальцы зарылись в его спутанные волосы и коснулись уха: «Адам, – прошептала она, – почему ты спал на полу?»

От её прикосновения из груди оборотня вырвался низкий звук. Поскольку он был оборотнем, его уши и хвост были невероятно чувствительны: «Я привык. И… спасибо, что спасли меня и позволили остаться здесь».

Этот ответ был лукавством. Он вовсе не привык спать на голом полу. Но он видел слишком многих, кого забирали самки, относившиеся к ним как к мимолётной игрушке. Те уходили с улыбкой, а возвращались покрытые шрамами и ранами.

Некоторые хозяйки, пользуясь своим статусом, без тени сомнения превращали рабов в инструменты для своих прихотей.

Насмотревшись на это, Адам усвоил одно. Чтобы выжить, нужно быть покорным и терпеть всё, что выпадет на долю.

Но…

«Не говори глупостей. Ты должен спать на кровати».

Лилия откинула одеяло и встала, потянув его за собой, чтобы он поднялся. Только сейчас она осознала, насколько он высок. Стоя рядом, она едва доставала ему до груди, так что ей пришлось запрокинуть голову, чтобы заглянуть в его глаза.

Легкое смущение коснулось её лица: «После того, что было ночью… тебе лучше?»

Адам на мгновение оцепенел, прежде чем ответить: «Да. Вы помогли мне пережить гон».

Воспоминание о поцелуе не давало покоя, и его взгляд неосознанно скользнул к её губам. Он инстинктивно сглотнул.

Похоже, слухи на Планете-изгое не врали. Если самец хоть раз ощутит такое глубокое утешение от женщины, это чувство навсегда привяжет его к ней. Он уже ощущал эту невидимую тягу.

«Постой… ты правда справился благодаря мне? – глаза Лилии загорелись радостью. – Значит, это сработало?»

Когда Адам подтвердил это, в её голове всё встало на свои места. Оказалось, её дар работает совсем не так, как у других.

Ядра зверей никогда не помогали ей, сколько бы она их ни использовала. Все эти годы борьбы не меняли ровным счётом ничего. Теперь она наконец поняла причину. Её сила вообще не росла от поглощения ядер.

То, что произошло ночью, было чем-то большим, чем просто контакт. Глубокая связь позволила ей вобрать в себя колоссальный объём энергии и совершить рывок в развитии своего дара.

Не раздумывая, Лилия бросилась Адаму на шею, не в силах скрыть восторга: «Спасибо тебе, Адам!»

Внезапные объятия застали его врасплох. Лицо Адама обдало жаром, и он замер, не зная, что делать. Инстинкты твердили быть настороже, но он просто не мог.

Он заставил себя мягко отстраниться и попытался собраться с мыслями: «Вам не стоит быть со мной такой доброй. Я этого не заслуживаю. У меня дурная слава, я клеймённый раб с Планеты-изгоя. Если люди узнают, что вы сделали, над вами будут смеяться».

«Нет, – Лилия взяла его за руку и тепло улыбнулась. – Привести тебя сюда было моим лучшим решением. Ты – мой талисман!»

Она посмотрела на него: «Останься со мной, Адам. Возможно, ты единственный, на кого я могу положиться».