Игрушка из грязных трущоб

— Как твоё имя? — когда мы остались одни, чудовище приблизилось ко мне на предельно близкое расстояние, а я, задержав дыхание, старалась не смотреть в жуткие глаза мучителя, которые выглядели страшнее самого страшного ночного кошмара, не говоря уже о странной маске, скрывающей половину его лица.

Я понимала, что если не дам ему то, что он просит, и то, что велит, мне явно не поздоровится. Поэтому старалась выполнять абсолютно все прихоти бандита.

— Милана, — тихонько всхлипнула, не признав собственного голоса.

— А впрочем, неважно, — он приблизился ещё на один шаг. Я почувствовала его ледяное дыхание на своих потрёпанных волосах, а Дамир хищно оскалился. — Теперь я буду звать тебя ИГРУШКА.

Кажется, словно земля растворилась под моими ногами и меня затянуло в бездну, ставя жирную точку на былой жизни. Прежняя жизнь была ничуть ни лучше теперешней, но она хотя бы находилась в моих собственных руках. И у меня было имя. Но, начиная с этого момента, я превратилась в ничто.

— И сейчас, игрушка, мы немного поиграем, — холодная дрожь пробежала по всему телу, когда мужчина резко вцепился в мои волосы и потащил к фонтану.

Ноги заплетались, не слушались, подкашивались. А сердце — громыхало где-то в горле, превратившись в несмолкаемый автомат.

— Знаешь что, твой убогий внешний вид нереально заводит, — шипит мне в ухо так, что его горячее дыхание, с запахом алкоголя, обжигает кожу, и неожиданно кончиком влажного языка облизывает мочку. — Поэтому, в первую очередь, я предпочитаю отодрать тебя прямо в твой грязный рот. А уже потом, после предварительной дезинфекции, получить всё остальное, — Дамир подталкивает меня к фонтану, выплевывая приказ за приказом. — Сними куртку!

Я медленно тянусь к застёжке, дрожащими руками пытаюсь нащупать молнию. Но руки будто окаменели, отказываясь подчиняться хозяйке.

— Да что ты там возишься? — он резко хлопает меня по рукам и со всей дури разрывает молнию, силой своего физического превосходства превращая одежду в рваньё.

Куртка падает на пол, а я, скрестив руки на груди, прикрывая свои самые сокровенные места, остаюсь в одной застиранной майке на голое тело, нижний край которой едва доходит мне до уровня пупка. Так унизительно я себя ещё никогда не чувствовала.

— Ох, какие мы стеснительные! — Барон ехидно расхохотался. — Убери руки и дай мне тебя рассмотреть.

Не нужно было повторять дважды. При угрожающем тоне его голоса они непроизвольно шлёпнулись «по швам», а тело буквально подбросило от дрожи, что накатывала по коже мощными цунами. Кажется, мои бледные щёки запылали всеми оттенками красного, когда мужчина увидел мою грудь — круглую, аккуратную троечку, с твёрдыми, бледно-розовыми сосками-ягодами, отчётливо виднеющимися сквозь полупрозрачную ткань топа. Если бы я не страдала анорексией, скорей всего, мои формы выглядели бы более пышно и более объёмно.

— Х-м-м… — почесав подбородок, Дамир призадумался. — Сколько тебе? Девятнадцать? Но развита ты не по годам. Особенно твои аппетитные яблочки, несмотря на твою болезненную худобу.

Неожиданно его холодная ладонь с силой сжала правую грудь, отчего я резко прикусила собственный язык. Но, вопреки всему, я продолжала терпеть и не сопротивлялась. У меня не было выбора. Я прекрасно это понимала.

Ещё несколько секунд он пожирал меня безумным взглядом, пристально изучал каждый сантиметр моего тела, периодически надавливал пальцами на твёрдую ореолу соска, а затем вдруг властно приказал:

— Подойди к фонтану, умойся и прополощи рот.

Не знаю, какой чёрт меня укусил за язык, но я осмелилась съязвить деспоту. И моментально пожалела.

— Я не пью алкоголь.

В этот момент я стояла спиной к мучителю и лицом к фонтану, в шаге от «воды». Как хорошо, что я не видела того, насколько резко изменилось выражение лица Дамира, а его давящая энергетика жестокости мощной бурей ударила мне в спину.

— ЧТО?? Отказывать смеешь? МНЕ? Твоему, блять, Хозяину?! — грубые руки вцепились в мои волосы и прежде, чем я успела сделать глубокий вдох, ублюдок толкнул меня в фонтан, резко окунув с головой в жидкость.

Я думала, что моё сердце остановится, или что я потеряю сознание от страха. Вся моя жизнь, словно немое кино, пронеслась перед глазами, когда едкая, обжигающая кожу жидкость, подобно кислоте, заполонила собой ноздри и я начала задыхаться, отчаянно барахтаясь в липкой жиже. Ещё пару секунд... и моё сознание настигнет клиническая смерть.

Стоило только подумать о смерти — мужчина моментально вытащил меня обратно на поверхность, предварительно намылив лицо шершавой ладонью, чтобы избавить кожу от засохшей грязи, пота и крови от побоев.

— Запомни, Игрушка, сопротивляться бессмысленно. Я. ЕСТЬ. БОГ.

И «Бог» развернул меня к себе лицом, пытаясь задушить одним лишь своим диким взглядом ядовитых глаз, в которых бушевал настоящий ураган ярости. Я тяжело дышала, дрожала и похрипывала. Я старалась не смотреть в лицо нависшей надо мной смерти, которое наполовину было скрыто серебряной маской.

— Я не думал, что ты так быстро проявишь строптивость. Но мне это, знаешь ли, чертовски нравится — укрощать строптивых шлюх. Становись на колени! Живо!

Остолбенев от шока, я растерялась. Моя медлительность разгневала Хозяина. И Дамир мне помог — отвесил подсечку. Но я не упала. Мужчина ловко подхватил меня за плечи и, словно пластилиновую куклу, поставил перед собой на колени. Таким образом, что теперь моя голова находилась на уровне его бёдер.

Одной рукой — он схватил меня за волосы, а другой — быстро расстегнул ширинку брюк, которая уже выпирала огромным холмом. Запустив руку в трусы, Дамир извлек из трусов свой огромный, эрегированный член. Толстый, властный и большой, с отчётливо виднеющимися жилками на розовато-смуглой коже, он был полностью готов к дикому, животному сексу. Но самой интересной деталью «внешности» члена, были металлические шарики пирсинга, сверкающие в области тяжелой и уже влажной от смазки головки.

Я забыла, как дышать, как говорить, и как кричать… Ему даже не пришлось повторно прикрикивать, чтобы я открыла рот. Он решил взять меня силой.

— Впечатляет? Не правда ли? — Дамир наслаждался каждой секундой моего позора и своего превосходства.

Осознав постыдность данной ситуации, я плотно сжала челюсти, надеясь, что это спасёт мой маленький рот от неминуемой участи. Усмехнувшись, Барон резко схватил меня за подбородок, грубо надавил двумя пальцами на скулы и хрипло рыкнул:

— Сама откроешь? Или помочь? Учти, будешь сопротивляться — будет больнее.

Испугавшись, я утвердительно кивнула, чувствуя, как кожу в области нажимов обжигает диким огнём от силы его жёстких прикосновений.

— Хорошо. Послушная игрушка.

Мне хотелось разрыдаться от унижения, боли и отчаяния. Но больше всего — хотелось оторвать ему яйца и скормить их свиньям.

— Открывай шире!

Но как бы я не хотела — не получалось. Страх полностью сковал моё тело, начиная от кончиков волос, заканчивая кончиками ногтей. Тогда насильник решил действовать самостоятельно — всунул свои грёбанные пальцы в мой рот, открыв его на максимум. Решив поглумиться перед трахом, Дамир несколько раз шлёпнул меня горячим членом по лицу, продолжая ухмыляться акульим оскалом до самых ушей.

По ощущениям меня будто бы огрели распаренным утюгом. Ещё пара таких вот унизительных шлепков, и через секунду в мой рот будто врезался бронированный танк. Отчаянно взвизгнув, я попыталась отстранится, чтобы как можно быстрей избавится от этого дискомфортного ощущения. Но крепкая хватка в волосах не позволяла мне этого сделать. Мужчина держал меня властно и сильно, словно собаку, используя локоны в качестве поводка.

Ещё пару секунд, и меня вырвет. Ещё хоть один толчок, и он сломает мне челюсть. Боже! Насколько же он огромный...

— Ш-ш-ш, расслабься! — Дамир нежно погладил мои напряжённые скулы, — Привыкай, лапочка, привыкай… Теперь это будет одна из твоих обязанностей. Учись. Набирайся опыта. Если ты меня удовлетворишь и мне понравится, я буду щедр на подарки, и даже выделю тебе личную комнату в награду за старания.

Интересно, он это всем своим шлюхам говорит, когда впервые имеет? Или только я особенная?

— И не вздумай укусить! Сразу же брошу на перевоспитание своим парням. А они, уж поверь, не будут долго нежиться. Усекла?

В ответ я покорно кивнула, чувствуя, как мои губы буквально растягиваются и трещать от перенапряжения, будто резина. А ещё я почувствовала, как металлические шарики пирсинга уверенно скользнули вдоль языка, оставляя на рецепторах привкус металла и неприятную прохладу.

После строгого предупреждения, Дамир совершил первый толчок.

Толкнувшись резко, грубо, практически на всю длину, будто пытался достать до самого желудка, так дерзко, что на моих глазах брызнули новые слёзы.

— Расслабься.

Я попробовала сделать то, что велел мне бандит — стало немного легче. После чего Дамир, хрипло выдохнув, плавно заскользил внутри моей глотки членом, совершая властные, уверенные толчки, постанывая, тяжело вздыхая, придерживая за волосы, своей резкой хваткой задавая ритм движениям.

— Какая же ты сладкая! Хоть и как помойка — грязная! — с каждым новым рывком он двигался все быстрей и быстрей, пока я не ощутила, как его титанического размера орган напрягся, окаменел ещё больше и ритмично запульсировал, вливая в моё горло тёплую, солоноватую на вкус жидкость.

Кончил он очень быстро, излившись до последней капли вглубь моего рта. Отдышавшись, не вынимая член наружу, мужчина властно приказал:

— Теперь глотай.

Это было ещё страшнее, чем просто взять в рот. Я боялась, что меня вырвет. После того, как он вытащил свой огромный агрегат из моего рта — я сглотнула. Проглотив сперму, я ощутила, как желудок сжался от тупого, болезненного спазма. Наверно, обрадовался, надеясь, что это еда. Я ведь несколько суток ничего не ела!

— Для первого раза волшебно! — Дамир радостно улыбнулся, кончиком большого пальца стёр капельку влаги с моих, пылающих пламенем губ и… жадно облизал перепачканный палец.

После оргазма Господина я продолжала стоять на коленях со связанными руками. Меня трясло и колотило. Тело шатало в разные стороны, а перед глазами всё плыло и вращалось как на каруселях. Крепко удерживая мои волосы, мужчина смотрел мне в глаза и улыбался. Благодаря этой звериной хватке, я до сих пор находилась в сознании. Боль отрезвляла. Слава небесам, оральные мучения на этом закончились, но вот словесные… только начинались:

— Скажи, а ты когда-нибудь видела член?

Я отрицательно качнула головой.

— Поверить не могу? Я что, первооткрыватель? — выпучив глаза, он развёл руками в стороны и удивился. — Испугалась?

Очень. Говорить я не могла. Горло саднило и чесалось, будто после затяжной ангины. Лишь кивала. Но Господин не выглядел разгневанным. Напротив, деспот искрился от счастья. Болезненного такого счастья...

— Мастурбировала когда-нибудь?

Снова отрицательно крутнула шеей.

На самом деле соврала. Мастурбировала! И не раз. Когда по ночам смотрела эротическое кино для взрослых по телевизору после полуночи. На самом деле я очень любила экспериментировать, изучать собственное тело и познавать новые ощущения.

— Значит, у нас тут объявилась скромная, серая мышка? Большая редкость, как ни странно. Девятнадцать лет прожить в трущобах и до сих пор не лишиться плёнки? — с этими словами Дамир наконец-то оставил мои волосы в покое и рывком вздёрнул на ноги, — Ты... многого стоишь. И ты… теперь моя вещь, — так же резко оттолкнул меня прочь, снова пряча в штаны свой ненасытный автомат, которым он только что отстрелялся до самого последнего патрона. А затем, расправив невидимые складки на дорогой одежде, с полным безразличием направился к выходу из покоев.