Из жены мафиози в королеву соперника

Элина

Ресторан был призраком, гробницей со звездами Мишлен, которую Данила Морозов зарезервировал для нашей полуночной встречи. Тишина была тяжелой, нарушаемой лишь резким стуком моих каблуков по мраморному полу, когда молчаливая хостес провела меня в отдельный, звуконепроницаемый кабинет.

Данила уже был там, развалившись в бархатном кресле со стаканом янтарной жидкости в руке. Он был дьявольски красив, как падший ангел. Темные волосы, глаза с проблеском жестокого веселья и рот, словно созданный для усмешек над чужими несчастьями. Его репутация опережала его: безрассудный плейбой, унаследовавший империю Морозовых и, казалось, больше заинтересованный в том, чтобы сжечь ее дотла, чем управлять ею.

— Госпожа Воронова, — сказал он низким, мурлыкающим голосом. Он не встал. — Какая честь.

Мое сердце колотилось о ребра. Жена авторитета спит с человеком главы конкурирующей группировки... за меньшее убивали. Я заставила себя вежливо улыбнуться.

— Господин Морозов, — ответила я. — Надеюсь, не произошло какого-то ужасного недоразумения.

Он рассмеялся коротким, насмешливым смехом.

— О, я ничего не недопонимаю. Я простой человек. Мне нравятся быстрые машины, красивые женщины и верность. У вашего мужа, похоже, проблемы с последним.

Я сделала вдох, тщательно подбирая слова.

— Марк бывает... импульсивен. Уверена, это была просто пьяная ошибка. Ничего не значащий поцелуй.

Улыбка Данилы исчезла.

— Ничего не значащий поцелуй? — Он хмыкнул, достал телефон из кармана и положил его на полированный стол. — Это выглядит как ничего не значащее?

Он нажал на воспроизведение.

На экране были Марк и та девушка из клуба. Света. Они были в гостиничном номере, за окном мерцали огни города. И они целовались, но это был не тот лихорадочный, пьяный поцелуй из клуба. Этот был медленным, интимным. Руки Марка обхватывали ее лицо, словно она была из стекла.

Затем он заговорил, его голос был четко слышен на записи.

— Я люблю тебя, — сказал он ей. — Элина... это просто бизнес. Пустая оболочка. Ты та, кого я хочу.

Мир замолчал. Сам воздух в моих легких превратился в лед. Каждое воспоминание, каждая жертва, каждая частичка жизни, которую я построила, рассыпалась в прах. Одно дело — видеть зернистое видео. Другое — слышать слова, это небрежное, жестокое обесценивание наших пятнадцати лет.

Я смотрела на телефон, мои руки дрожали. Я не могла говорить.

— Что вы хотите? — наконец удалось мне прошептать, мой голос был сырым и хриплым.

Данила наклонился вперед. Плейбойское веселье в его глазах испарилось, сменившись чем-то холодным и расчетливым. Это был настоящий Данила Морозов.

— Я хочу, чтобы ты с ним развелась.

Я уставилась на него, сбитая с толку.

— Зачем?

— Потому что человек, который так нарушает свои клятвы, слаб. Ненадежен. Плох для бизнеса. — Он сделал паузу, давая словам впитаться. — И потому что у меня есть для тебя предложение. Деловой союз.

Я разведусь с Марком. При разделе имущества я получу контроль над портфелем водородной энергетики «Вектор-Групп» — подразделением, которое я создала с нуля, передовым активом, идеально подходящим для отмывания денег на высоком уровне. Затем я объединю его с ветроэнергетическими проектами семьи Морозовых.

— Вместе, — сказал он, его глаза сверкали холодным, амбициозным огнем, — мы создадим неприкасаемую империю чистой энергии. Мы будем контролировать будущее города.

Я отшатнулась. Оставить Марка ради этого человека? Этого змея? Я знала Марка. Я знала его недостатки, его характер, его жадность. Но я построила свой мир вокруг него. Данила был чужаком, врагом. Я предпочитала дьявола, которого знала.

— Нет, — сказала я, мой голос дрожал, но был твердым. — Я не буду.

Данила лишь улыбнулся медленной, хищной улыбкой.

— Жаль, — сказал он тихо. — Потому что человек, который изменяет жене, может обмануть и делового партнера. — Он подвинул еще один документ по столу. Это была банковская выписка. — Марк уже начал выводить ваши общие активы в офшоры. Он только что закрыл сделку по вилле в Сочи. Она на имя Светы.

Он откинулся на спинку кресла, покручивая жидкость в своем стакане. Его взгляд встретился с моим, удерживая его в плену.

— В нашем мире, Элина, воровать у семьи... это смертный грех.