За рулем чужой жизни

Счастье – это жить для тех, кого любишь.

И знать, что кто-то живет ради тебя.

АННА

А Вы знаете, что такое счастье?

Мое счастье придвинулось ближе и крепко прижало к себе. В комнате уже было светло. Я могла почувствовать это сквозь закрытые веки.

- Доброе утро, - нос моего счастья зарылся в каштановые волосы, щекоча мою шею теплым дыханием.

Под одеялом я нашла его руку, и наши пальцы переплелись. Это мой молчаливый ответ. Он прав, это воскресное утро, правда, было доброе. Оно заставило чувствовать себя умиротворенной и счастливой.

- Почему ты молчишь?

В ответ еще крепче сжала его руку, подтянув ее к своему лицу так, что теперь полностью находилась в его захвате. По очереди я легонько прикоснулась губами к каждому его пальцу и услышала тихий смех. Самый родной на свете смех.

- Ань, я люблю тебя.

Слова негой растеклись по всему телу. Каждый раз, когда он произносил их, я радовалась, как подросток, получивший первое в своей жизни признание от своей тайной любви. На губах расплылась широкая улыбка, пускай он и не мог ее видеть.

- Ну не молчи, - насупилось мое счастье, приподнимаясь на одном локте позади меня. – Такими темпами я никогда не получу твое согласие, а я так сильно хочу, вот так просыпаться с тобой каждое утро, чувствовать твой аромат на своей подушке, прижимать тебя к себе, зная, что ты больше никогда не уйдешь! Видеть тебя и Андрюшу каждый день! Ань, ну скажи хоть что-нибудь! Знаю, ты просила подождать. Ты думаешь, что…

- Я согласна.

- …что я не готов сделать этот ответственный шаг, но я готов, правда. И это не из-за Андрюши, и наши отношения никогда не станут браком “по залету”, потому что я люблю вас обоих больше всего на свете. Да, я сглупил тогда, испугался, но сейчас… стоп… Что ты сказала?

Я уже еле сдерживала смех. Наконец, открыв глаза, развернулась в крепких объятиях и встретилась глазами с его горящим взглядом. В нем читалось замешательство, недоверие и смятение. Все эти эмоции мне удается смыть одним своим поцелуем.

- Я согласна, Макс.

Таким счастливым я видела его только один раз. В тот день на свет появилось наше маленькое чудо, которое сейчас мирно сопело в своей постельке в детской, которую Макс начал оборудовать сразу, как узнал, что у нас будет мальчик. Сейчас Андрюше уже два месяца, и именно за эти два месяца я поняла, какой можно быть счастливой, когда рядом находятся два самых любимых человека на свете.

Вы спросите, почему я так долго ждала? Во-первых, в душе еще горел страх обжечься после первых болезненных отношений в выпускном классе. Они закончились не очень хорошо, и наступать на те же грабли мне не хотелось. Во-вторых, я всю жизнь твердила себе, что в первую очередь нужно закончить университет и сделать себе карьеру, а только после заводить семью. Поэтому, когда я на четвертом курсе в двадцать лет узнала, что беременна, то очень сильно испугалась. Я не знала, как сказать об этом Максу и не спугнуть его, ведь он – звезда университета, и до меня у него были десятки поклонниц со всех факультетов. В то время, как я заканчивала бакалавриат, он заканчивал магистратуру и выпускался из университета.

На протяжении нескольких недель я “готовила почву”, но боялась раскрыть свое положение. А потом нас пригласили на свадьбу к моей лучшей подруге и одного из товарищей Макса. Наташа и Сережа уже давно жили вместе и планировали свадьбу после окончания университета, но одно маленькое обстоятельство заставило их поторопиться и пожениться в августе, незадолго до возвращения в университет. Думаю, мне не нужно вдаваться в подробности.

Тот день, ставший самым счастливым в жизни Наты и Сережи, причинил мне много боли. Все началось, когда ведущий объявил, что невеста сейчас будет кидать букет и все девушки должны собраться в центре зала. Я была уверена, что это мой шанс, и, если я его поймаю, то это будет знаком, и я расскажу обо всем Максиму.

И я поймала его… вместе с Леной, которая подхватила букет через секунду после меня, хоть со стороны это мало кто заметил. Ко мне подбежала счастливая Натка, а за ней и смеющиеся Сережа с Максом.

- Все, Ларский, теперь не отделаешься, - затараторила подруга. – Чур, я - подружка невесты на вашей свадьбе. А там и сынишку состряпаете, чтобы на нашей принцессе потом женился. Вот и породнимся, подруга, будем внуков общих нянчить!

Я нервно рассмеялась. Наташа была недалека от истины. Пряча дрожащие руки за букетом, я подняла взгляд на Макса, который теперь еще больше смеялся.

- Натка, придержи коней! Какая свадьба? Какой сынишка? Я не говорю уже о внуках! Ты хоть представляешь меня в роли отца или мужа? Вот я нет. Разве что лет через десять. Вот тогда отгуляю свое и, может быть, остепенюсь. Я пока не готов отдать себя, как Серый, в мир распашонок, памперсов и сосок. Да нам это и не нужно, правда, Ань?

Макс, наконец, посмотрел в мою сторону и похлопал своими длинными густыми ресницами, ожидая моего согласия. Этим взглядом он вонзил в мое сердце клинок, который я почти год не могла извлечь и зализать раны.

В ответ я лишь растерянно кивнула. Букет перекочевал в руки к Лене.

- Пойду, съем чего-нибудь, а то проголодалась.

С этими словами, произнесёнными дрожащим голосом, я развернулась к столам с закусками. Хотелось плакать и убежать далеко-далеко, но я собралась с мыслями и взяла со стола привлекшую взор тарелку с маринованными овощами. Стараясь справиться с волной накативших эмоций, я начала поглощать содержимое блюда. Натка в стороне о чем-то разговаривала с родителями, а ее глаза горели бесконечным счастьем. А вот ее новоиспеченный муж что-то втолковывал хмурящемуся Максу. Я пропустила момент, когда Ларский начал приближаться.

- Нам нужно серьезно поговорить, - начал он, но я перебила, поставив тарелку с недоеденными овощами на стол.

- Да, нужно. Я хочу вернуться в Питер.

- С чего вдруг такое решение? – нахмурился парень.

- Я не люблю этот город. Мне никогда не нравилась Москва с ее шумными столичными улицами. На следующей неделе схожу в университет и попрошу перевести мои документы в питерский ВУЗ, - я старалась смотреть куда угодно только не на Максима.

- Хорошо… это неожиданное решение, но я готов рассмотреть этот вариант. У родителей есть квартира в Питере, в которой останавливается отец, когда приезжает в город. Университеты там тоже хорошие, и, если ты так хочешь…

- Нет, Макс, ты меня не понял. Я хочу уехать в Питер одна, - четко говорю я, хотя голос предательски дрожит, а ком в горле мешает произносить разрывающие душу слова.

- Ань, ты чего, я не понимаю! Что это значит?! – на его восклик обернулись несколько гостей, стоявших поблизости.

- Это значит, что я хочу сделать паузу в наших отношениях.

Макс застыл на несколько секунд и сделал шаг ко мне, но я выставила руку вперед.

- И… как надолго ты хочешь сделать эту паузу, - злым голосом проговорил парень.

- Не знаю… может быть, навсегда?

Я пыталась придать своему голосу уверенность, но это плохо получалось. Еще бы, я сама не понимала, что за бред несу. Мне всего лишь хотелось, чтобы мой самый любимый человек на свете был счастлив, и, если для этого мне пришлось бы уйти в тень, я бы это сделала.

- Но я не хочу…

В глазах парня отражались боль и гнев. Мне стало страшно, но я не сделала шаг назад.

- Эй, брат, успокойся, давай поговорим, - Сережа, словно, из-под земли вырос и оттащил Макса от меня.

Мне хотелось скорее уйти с праздника, но это был день моей подруги, и я не могла обидеть ее. Краем глаза я наблюдала за Максом и Завьяловым. Сережа что-то объяснял ему, при этом размахивая руками, а на лице Макса проскакивали непонятные не связанные эмоции. Сначала он был зол, потом он снова начал хмуриться и качать головой. В итоге его брови полезли на лоб, а глаза засветились. Дружески ударив приятеля по плечу, он убежал из зала и вернулся минут через сорок с загадочным выражением лица.

Я наблюдала, как он подходит к ведущему, и они о чем-то шепчутся. В итоге микрофон перекочевал в руки к Ларскому.

- Попрошу минуточку внимания, - сказал он и откашлялся. Все гости замолчали. Я заметила, как Сережа поднял большие пальцы вверх и широко улыбнулся другу. – Сегодня особенный день у моего хорошего друга и брата Сергея Завьялова. Посмотрев на его счастливую рожу, я принял самое важное решение в моей жизни. Здесь, в этом зале, находится самый дорогой мне человек на свете, с которым я бы хотел связать свою жизнь. – Повсюду пронеслись восторженные возгласы, а Макс стал приближаться ко мне, пока не остановился вплотную. Я затаила дыхание. – Анна Зорина, ты стала частью моей жизни, частью меня самого, и я не смогу прожить и дня без тебя. Я люблю тебя и буду любить нашего малыша. Ты выйдешь за меня?

Туман в голове начал рассеиваться, а смысл его слов доходить до сознания. Как он узнал? Значит?..

Звук громкой пощечины разнесся по помещению. Гости зашептались, но я не слышала их. Как он мог? Он сделал мне предложение из чувства долга, потому что узнал, что я беременна! Было ли мне больно? Очень! От обиды в глазах защипало, и я просто убежала оттуда, по дороге извинившись перед Натой.

В Питер я уехала на следующий же день и пробыла там до сентября. Родители посоветовали мне не рубить с плеча и поговорить с Максом, как взрослые, не руководствуясь подростковыми эмоциями. После серьезного разговора Макс признал свою ошибку и не стал наставить на переезде к нему и свадьбе. В отношениях мы все же сделали перерыв. На этом настояла я. Мне не хотелось, чтобы принятые Максом на эмоциях решения испортили ему жизнь. За несколько месяцев он доказал мне, что настроен серьезно и никто, кроме меня, ему не нужен. В Новый год мы возобновили наши отношения с условием, что он не станет давить на меня со свадьбой.

А в апреле появились наши крошки: Андрюша и Машенька. Первая родила я, а придя ко мне на следующий день в роддом, Ната тоже решила больше не ждать. Так и пролежали в палате вместе, и даже выписали нас в один день.

После родов я осталась жить у себя, лишь по выходным приезжая к Максу с ночевкой. Ларский ни на шаг не отходил от сына, и мне приходилось каждый вечер его выпроваживать. Чтобы мне было легче, папа отправил в Москву маму, и сам старался приезжать чуть ли ни каждую неделю, оставляя зды правления фирмой моему старшему брату Славе.

Сейчас уже июнь. Все экзамены сданы, а дипломы получены.

- Повтори еще раз, - вдруг замер Макс, нависая надо мной.

- Я согласна стать твоей женой, дурачок! – рассмеялась я, зарываясь пальцами в его темно-русые жесткие волосы.

- Твой дурачок! – он уткнулся носом в мои волосы и поцеловал шею.

- Тихо, - насторожилась я. – Кажется, Андрей плачет.

- Стоять! – мне не дали слезть с кровати. – Я сам посмотрю!

Макс чмокнул меня в нос и, натянув джинсы, лежащие на стуле, исчез в детской. Послышалось шебуршание пеленок и детское гуканье.

- Да, мелкий, мы сделали это! Наша мама сказала “Да”!