Трибрид

Райли де Холост.

Сильный дождь приглушает звук моих шагов. Я бегу так быстро, что аж дыхание прерывается. Но остановиться просто не имею права. Младенец на моих руках на удивление не плачет, словно бы понимает, что сейчас не время издавать громкие звуки. Я в бегах уже несколько часов. Полагаю, мы зашли в самую глубь леса, куда ни одно живое существо не сунется, даже под страхом смерти. Поговаривают, что здесь живёт древняя и очень могущественная ведьма, которая может по одному своему желанию убить любого: будь то самый сильный оборотень, древний вампир или могущественный маг.

Через ещё несколько часов блуждания я наконец обнаружил маленькую хижину. Она была из старых, казалось бы, давно сгнивших досок, крыша из соломы, окна настолько маленькие, что из них еле виден свет. От этого места веяло чем-то столь ужасающим, что хотелось уйти отсюда как можно скорее.

Но у меня нет выбора. Бежать или сражаться я не могу, силы иссякли. А если остаться на месте, то нас могут нагнать, и тогда моя дочь точно умрет. А вдруг эта хижина принадлежит той самой ведьме? Ее никто и не видел, были лишь слухи. А вот тех, кого мог за мной и дочерью послать Балфур – точно видели. Я решил рискнуть. Подойдя к хижине, постучался в дверь.

Двери отворились, и перед собой я увидел юную чернокожую девушку, чьи белоснежные волосы, словно волны, развевались по плечам, достигая пола. Своими серыми, словно туман, глазами она, казалось бы, смотрела в самую глубь меня.

– Так-так, и кто тут у нас? – она посмотрела сначала на меня, потом на мою дочь. – Оборотень и его маленький гибрид. Ну что ж, заходите, коль пришли.

– Простите, как вы ее назвали? – спросил я, зайдя внутрь.

Кстати, внутреннее убранство внушало уют. Пол из свежих деревянных досок. Стены из камня. Справа обеденный стол со стульями и окно, вполне обычное, не то, маленькое, которое я видел снаружи. Как такое может быть? Магия? Чуть дальше камин, в котором весело танцевали огни, рядом с камином два кресла. Ещё чуть дальше односпальная кровать, прижатая к стене. А слева шкаф, как я понял, для одежды, недалеко от него – навесные полки и котел с чем-то съестным. Я был удивлен, ведь внутри дом был явно больше, чем выглядел снаружи.

– Иллюзорная отталкивающая магия, – любезно пояснила колдунья, заметив мое удивление. – А ваш младенец – гибрид. Довольно редкое проявление природной магии. Обычно от связи оборотней и вампиров не рождаются дети.

– Вы сказали редкое? – ухватился я за мимолётное слово. – Значит такое уже когда-то было?

– Не совсем, – словно бы нехотя ответила девушка, поджав губы. – Давайте сначала накормим и уложим спать ребенка, а потом я вам расскажу историю, которую мне когда-то поведали.

– Да, конечно, – я осторожно передал ребенка в ее руки. – Извините, я вам не представился. Я – Райли.

– Тасмин, – представилась в ответ ведьма, беря девочку на руки. – А малышку как звать?

– Софи, – чуть подумав, ответил я, с горечью вспоминая свою любимую, которая, наверное, уже мертва.

– Софи... – Тасмин словно смаковала ее имя. – Тебе предстоят великие свершения, Софи.

Сняв промокшую от дождя ткань, Тасмин укутала ее в тёплый маленький плед, с помощью магии нагрела утреннее козье молоко и накормила ребенка. Затем предложила мне мясную похлёбку, от которой я был не в силах отказаться. Мы сели в кресла около камина, и она начала свой рассказ:

– Семьсот лет назад была очень могущественная ведьма по имени Бриджит. У нее было четверо сыновей и одна дочь. Одной лунной ночью ее самого младшего сына убил оборотень в порыве несдержанной ярости, как это бывает в самое первое обращение. Но кого волнуют такие мелочи? – хрипло рассмеялась девушка. – После гибели своего младшего сына Бриджит обезумела от мести и обратилась к темной магии. С помощью темной магии она обратила своих детей в чудовищ, в вампиров. Вот только она не подумала о том, что наложенная на ее среднего сына, рожденным от ее связи с оборотнем, сдерживающая сущность магия не выдержит темного колдовства и рухнет. Так и появился на свет первый гибрид. Трудно ему пришлось. Его боялись и избегали как вампиры, так и оборотни. От обиды и злобы он убивал любого, кто на него плохо посмотрит.

– Вы же не хотите сказать, – с замиранием сердца начал я. – Что мою дочь ждет та же участь?

– В вашей дочери течет кровь двух враждующих рас, – ответила Тасмин. – Ее ждут великие свершения. Конечно, она будет в разы сильнее любого вампира или оборотня, учитывая ее происхождение. Ей так же не будет вредить солнечный свет, но какая именно сущность больше возьмет вверх, и как пройдет ее первое обращение в оборотня, я сказать не могу.

– Я сделаю все возможное, чтобы моя дочь не повторила судьбу того бедного мальчика-гибрида, – у меня были твердые намерения. Возможно даже придется создать свой клан из вампиров и оборотней, чтобы были на равных. Это конечно сложно, наверное, даже невозможно, но я должен хотя бы попытаться!

– Учитывайте так же то, что большинство могут воспринимать ее как угрозу и попытаться уничтожить, – предупредила ведьма, забирая у меня опустошенную тарелку и предлагая согревающий чай из трав и ягод. – Ее мать, как я понимаю, мертва?

Я не хотел отвечать на этот вопрос и потому опустил взгляд, пряча душераздирающую боль.

– Я так полагаю, что ответ утвердительный, – продолжила она все понимая по моему виду, или, может, чувствуя? – Я не знаю из какого клана была мать этого ребенка и знать не желаю, но, чтобы уберечь её, я могу закрепить на ней клеймо, благодаря которому её энергию не смогут почувствовать другие сверхъестественные существа. Но хочу вас сразу предупредить, что клеймо будет действовать всего несколько веков, потом оно может возыметь определенный эффект.

– Что за эффект? – может все-таки не стоит? Вдруг потом это клеймо ее убьет?

– Этого я вам сказать не могу. За всю свою жизнь я ни разу не творила такое заклинание, но оно не смертельное. Не переживайте. Если вы согласны, то мне нужно будет несколько дней, чтобы к нему подготовиться.

– Хорошо, я согласен, – ответил, немного подумав.

– Что же касается вас, – спустя несколько минут молчания продолжила Тасмин. – Я сделаю вам подарок в виде долголетия, учитывая, что вы единственный родной человек этого бедного дитя. Проживите свою жизнь с умом, не тратьте ее впустую.

Я очнулся лёжа на холодном каменном полу, прикованный к стене кандалами. Сил не было, ощущалась ужасная слабость. Что произошло? Последнее, что я помню – как мы с женой прогуливались по лесу верхом, потом боль в затылке и темнота. Немного проморгавшись, попытался осмотреться. Вокруг были какие-то полки с банками, да коробки. Кладовка что ли? Внезапно дверь впереди меня открылась, и в глаза ударил яркий свет.

– Слишком быстро ты очнулся, – раздался скрипучий голос.

– Кто ты? Где я? – спросил я шепотом из-за пересохшего горла. – Где моя жена?

– О, о ней тебе переживать не стоит. Лучше о себе переживай, – усмехнулась женщина и спустилась ко мне.

Я наконец смог ее рассмотреть. Это была дряхлая морщинистая старуха с короткими седыми волосами. Ее глаза почти выцвели, казалось, сделай она еще шаг, и из нее посыпется песок. Увидев в ее руках кружку с водой, я почувствовал ужасную жажду.

– Хочешь? – спросила старуха, и, словно бы издеваясь, вылила воду прямо передо мной.

Я был в ярости. Попытался вырваться, но не получалось. Кандалы с каждым моим рывком только давали отблеск, ещё больше сжимая запястья.

– Тот, кто породил чудовище и позволил ему жить, именно такого и заслуживает, – рассмеялась старуха. – Но не переживай, я тебя не убью. Ты им нужен живым.

Чудовище? Она говорит о Софи? Неужели о ней прознал кто-то помимо моего клана?

– Только пальцем ее тронь, и я разорву тебя на куски! – прорычал я. Мои когти удлинились, началось обращение, но оно так и не успело завершиться – мою шею обхватила обжигающая огненная плеть, отнимая силы. Нужно ее отвлечь, иначе я так точно лишусь воздуха и снова потеряю сознание. – Ты сказала, что им я нужен живым. Кому?

– Об этом ты скоро сам узнаешь, – она криво усмехнулась и рассеяла плеть. Дышать стало гораздо проще.

Но пробыл в сознании я недолго. Я посмотрел на нее, тяжело дыша и мысленно обещая себе выбраться отсюда, и тут в меня полетел голубой шар. Яркая вспышка боли окутала мое тело, и я отключился.