Сахарный череп

Древние письмена на стене храма Шок-Аху, неподалеку от Чилама

Изначально ничего не было, путник.

Постой и не спеши. Посмотри на эти письмена, сохрани в памяти лица тех, кто пришел до тебя, но вынужден был исчезнуть.

Слышишь, как шумит ветер в верхушках деревьев чобоа? Чувствуешь, как оживает прошлое, стряхивая сон веков?

Не бойся, путник, не будет тебе вреда, только…

Только тьма была ранее, глубокая и мрачная, будто жидкий обсидиан, разлившийся сверху донизу. Без начала и края, без ничего... Только гаснущие искры света, растворяющиеся в этой тьме без следа.

Нельзя было определить, сколько прошло времени, потому что тогда еще не зародилась жизнь ни в одном из уголков Мира миров, и никто не создал Долгого Счета Дней.

Но в один миг что-то пошло не так. Налетели космические вихри, выхватили живую тьму, закружили ее в безумном танце. Забилось гигантское сердце Мира миров, да так, что и сейчас мы чувствуем его ритм, едва приложим ладонь к земле.

Приложи, путник, не стой. Так ты лучше поймешь мои слова.

Тьма превратилась в огромное веретено, крутящееся на такой скорости, что даже если б кто сумел на него взглянуть, то не разобрал бы — где и что.

Взорвалось веретено миллионами ярких звезд и небесных тел, освещая царившую кругом водную гладь. Бездонную, черную, страшную. Ибо, путник, запомни: вода всему дала начало, всему даст и конец.

Просто не разобрать во тьме было, что прячет она от незваных гостей часть Мира миров.

В воде кто-то был. То лениво шевелился, пуская по глади круги, то замирал обсидиановым пятном, будто чудовищным хищник, в любую секунду готовый вырваться на свободу.

И вырвался, обратившись сразу тремя сущностями.

Ты про них слышал, путник, если хоть немного… хоть чуть-чуть твой взор привлекали письмена на стенах храмов и ступенчатых пирамид.

Их было трое: Тиош, Максимон и Нантат.

Стоило им появиться, как разошлась вода, обнажая плодородную землю, горы и пустыни, степи и леса. А потом они двинулись дальше, заселяя мир птицами и животными. А потом — людьми.

Тиош все знал о жизни. Именно он следил за судьбой человека, едва тот рождался на свет и до самого конца, когда Максимон уводил его в Шибальбу. Из Шибальбы человек попадал к прекрасной Нантат — в Озеро Душ — и ждал своего часа, когда сможет родиться вновь…

— Терпеть не могу эту легенду, — заметил я, ступая вслед за Ичтли.

Узкая дорога вилась змеей. Кое-где плиты, которыми она была выложена, уже истерлись в пыль. Сколько ей лет? Понятия не имею. Шибальба была задолго до моего появления. Никогда Нантат не было с нами вместе. Только я и Максимон. Никогда я не следил за судьбами людей. Хорошо, что выбивший эту легенду на стене храма недалеко от Чилама не оставил своего имени. Иначе бы у меня к нему появился серьезный разговор.

Было жарко. Даже находящийся поблизости бог дождя не мог как следует остудить меня. Хотя, может, виной тому ключ, который я по-прежнему сжимаю в руке.

— Вот и не читай все подряд, — бросил Ичтли, не оборачиваясь.

Он специально выбрал заброшенную дорогу, чтобы увести меня подальше от преследователей. Шок-Аху, конечно, не спустит мне этого, но запас времени у меня есть. Ведь Ичтли — не пленник, к тому же в Доме Летучей мыши его рады видеть. А Шок-Аху не станет ссориться с чьим-то Домом, даже пытаясь наказать наглого беглеца.

Вернее, как пленник… Негласный. Официально меня тут укрывают от тех, кто очень любит принятые давным-давно правила. Им слишком не нравится, что мы с Максимоном однажды попытались сломать естественный ход вещей и… Впрочем, выберусь — расскажу.

Пейзаж вокруг жутко уныл. Окраина Шибальбы, где нет ни монстров, ни задорных черепов, ни прожорливых ящериц. Тьфу, скукотища. Серая, унылая, пыльная пустыня. Безжизненная. Это, кстати, одно из препятствий для душ умерших… тех, кто закончил свой путь в Оутле.

— Как ты тут оказался? — решил я отвлечься от невеселых мыслей.

Ичтли хмыкнул, потом остановился, прислушиваясь.

— Погоня.

Поднял руку раскрытой ладонью вверх. Со всех сторон загромыхало, и рухнули на песок серебристые струи ливня.

— Это собьет их. Бегом! — рявкнул он.

А я что? Я не спорил, припустил за ним. На горизонте уже виднелись черно-красные горы, вонзающиеся в дымные облака. Еще чуть-чуть. Ичтли знает, куда вести. Бог дождя, хозяин воды, которому известен путь любой капли, любого ручейка.

— Пришел в гости, — бросил Ичтли на бегу. — Знаешь ли, соскучились тут по моему дождю, вот решил заглянуть. Наверное, чувствовал, что тебе нужна будет помощь.

Помощь действительно нужна.

Когда мы оказались возле гор, я понял, что самому пробиться к Пирамидам Мертвых будет очень сложно.

— Уверен? — хрипло спросил Ичтли. — Возвращаясь в Оутль, ты ставишь под угрозу не только свое существование, но и Максимона.

— Максимон меня не бросит, — выдохнул я.

Перед глазами появилась тьма, дышать стало сложно. Тело сжалось, будто под руками злобного великана, и меня с силой швырнуло вперед.

Какое-то время я ничего не чувствовал. Ни рук, ни ног, ни собственного сердца. Все исчезло, растаяло, превратилось в ничто. Где-то недалеко заливались жутким хохотом все вихри Преисподней.

И от этого не по себе. Нехороший смех, страшный.

Не знаю, сколько времени так прошло. Но в один миг из онемевших пальцев искрой вылетел зеленый ключ и, взорвавшись, словно солнце на небосводе в сезон Огненной Ящерицы, разлетелся миллионами искр.

Все пространство наполнилось движущимися тенями. Что их отбрасывает — загадка.

Снизу донеслось шипение. Я вздрогнул. Ни одно из живых существ, с которым мне приходилось когда-либо сталкиваться, не издавало таких звуков. Захотелось оказаться как можно дальше от всего происходящего на этом пятачке пространства и времени.

Пространство и время будто учуяли мое желание: спустя несколько секунд к телу вернулись чувства, а сильнейший удар едва не вышиб из меня дух.

Я приходил в себя урывками, словно что-то постоянно мешало. Голова жутко раскалывалась, ссадины на руках и ногах горели огнем. Во рту пересохло. Я бы сейчас не отказался от ведерка воды… а можно и колодец.

Сделав глубокий вдох, я сообразил, что воздух слишком свежий, с примесью цветочных ароматов. А значит… Значит, я не в Шибальбе.

С трудом опершись рукой о землю, я сумел перевернуться на спину.

Боги, как хорошо. Еще бы открыть веки, но почему-то немного страшновато. Вдруг увижу совсем не то, на что надеюсь? Вдруг это всего лишь игра моего воображения, и рядом все та же Преисподняя, ящеры и тьма. Все только для того, чтобы показать зарвавшемуся Тиошу — дороги назад нет. А побег и встреча с Ичтли всего лишь пригрезились моему воспаленному сознанию.

Ладно, нечего оттягивать. Все равно надо вставать и что-то делать. Хочется мне этого или нет.

Я раскрыл глаза и озадаченно посмотрел по сторонам. Высокие деревья с золотой листвой. Аккуратные дорожки, выложенные квадратными яркими мозаичными плитками. В паре десятков шагов — пруд.

Так, очень интересно. Куда это меня занесло?

Поднявшись на ноги, я медленно побрел к пруду. Теперь каждый шаг отдавался болью в ступнях, но надо терпеть. Так можно добраться до воды, немного смыть кровь и перемотать ноги.

Я оглядел свою одежду. М-да, видок еще тот. Но оторвать два лоскута от рубашки реально.

Вода в пруду оказалась идеально прозрачной. Правда, вот то, что я увидел на дне, заставило сглотнуть. Существо с гибким темно-желтым телом, по которому рассыпаны черные узоры. Голова немного приплюснутая, а руки настолько гибки, что напоминают змей. Бр-р-р.

Существо подняло голову, встретилось со мной глазами. Смотришь, и земля уходит из-под ног, голова кружится — так затягивает в бездонную тьму.

— О-о-о, — хрипло изрекло оно. — Путник, однако. Тьелль не ждал тебя в своем саду.

— Да я мимо шел, — постарался произнести как можно убедительнее. — Немного заплутал — места незнакомые.

— То, что незнакомые, и так вижу, — хмыкнул он. — Ты мне подозрительно напоминаешь одну божественную морду, которую на стенах храмов набивали в давние времена.

Черные глаза Тьелля подозрительно прищурились.

Я на безумной скорости прокручивал варианты ответов. Сказать правду? Приврать? Сделать вид, что не понимаю, о чем речь?

Кошмар, ненавижу эту неопределенность! Но, судя по его виду, валять дурака не совсем умно.

— Скажем так, я его потомок, — нашел самый подходящий ответ. — Уважаемый Тьелль, не будете ли вы столь любезны подсказать дорогу к Пирамидам Мертвых?

Тьелль вежливость оценил. Но когда он начал медленно подниматься из-под воды, я пожалел, что не обошел этот пруд стороной.

Тело существа оказалось во много раз длиннее, чем можно было предположить. Очень странный получеловек-полузмея, при взгляде на которую по спине бегут мурашки.

— А это и есть… Пирамиды.

Рука с искривленными когтями коснулась моего локтя. Я глянул вниз и невольно вскрикнул. Кожа пыльно-серыми песчинками осыпалась на землю, оставляя открытыми мышцы, которые тут же начинали гнить.

— Это Сад Заблудившихся, — вкрадчиво сообщил Тьелль, практически нависая надо мной.

Его непропорционально длинные руки извивались, в любой момент грозили метнуться и обвиться вокруг моей шеи.

— Твое тело тут долго не протянет. И пути назад ты не найдешь, если только не заплатишь мне. Ведь тебе же, путник, нужно будет твое тело в Оутле, не так ли?

Сердце пропустило удар. Вблизи Тьелль оказался еще гаже, чем под водой.

Мизинец на правой руке закачался и упал в пруд. Я сглотнул. Но перспектива стать прахом…

— Я — Хранитель честных правил, — шепнул Тьелль, и раздвоенный язык скользнул по его губам. — Заплатишь — выпущу. Конечно, не целым и невредимым, но ведь это не так уж и плохо? Лучше, чем остаться здесь навсегда? Или же и вовсе пасть в Шибальбу.

В Шибальбу сейчас возвращаться не стоит. Там меня однозначно ждут.

— И что же ты хочешь? — тихо спросил я. Ребра хрустнули, упираясь острыми костями в сердце.

— Твои глаза, путник.