Где-то между да и нет

Короткий стук в дверь - привычка, выработанная ещё в школе, закреплённая в университете, и недовольный взгляд учительницы географии, почти такой же привычный. За прошедший год ставший уже обыденным делом.

- Добрый день, Алиса Анатольевна! – радость в моем голосе необычайно удивила её, она даже отодвинула журнал, который так скрупулёзно заполняла.

- О, Елена Васильевна, уже не надеялась пообщаться с вами. Как хорошо, что вы нашли время встретиться со мной. Я крайне обеспокоена поведением Павла, он совершенно не признает авторитетов и крайне равнодушен к элементарным нормам поведения, – сарказмом было пропитано каждое слово, женщина словно помолодела: глаза горели, бледные щеки украшал только появившийся румянец. Не видя отклика во мне, она с азартом продолжала: - Он позволяет себе не только перебивать мои объяснения, но и поправлять меня! Это недопустимо! Я требую, чтобы вы поговорили с ним, мальчику в его возрасте уже пора понимать, что он может себе позволить, а что нет.

- Могу ли я подробнее узнать о происшествии на вашем уроке? – моё спокойствие всегда не нравилось Алисе Анатольевне, ей импонировали родители, которые молниеносно признавали её правоту и тут же начинали ругать своих обормотов.

Мой Пашка никогда не был конфликтным ребёнком, всегда любознательный, умеющий подмечать детали и очень наблюдательный, в его хамство я не верила ни секунды.

- Безусловно. Сейчас мы изучаем географию стран мира, и на позапрошлом уроке мы читали об Америке…

- Так Америка – это континент. - машинально поправила я учителя, даже не подумав прикусить язык.

Судя по тому, как гневно вспыхнули глаза Алисы Анатольевны и как её губы искривились в улыбке-оскале, Паша так же исправил её. Да, мать, ты сильна. Теперь Алисе Анатольевне придётся вызывать мужа, чтобы он нас двоих отчитал. Пришедшая в мою голову мысль настолько меня развеселила, что улыбка сама собой расползлась на моем лице, зря я потеряла бдительность, ох, зря…

- Вы что, насмехаетесь надо мной? Теперь понятно, что Павла винить не стоит! О каком другом поведении может быть речь, если родная мать подаёт такой безнравственный пример! – возмущение переполняло женщину, под конец её тирада уже была на довольно повышенных тонах. И тут Остапа понесло, ну, не выношу я, когда на меня повышают голос, да ещё и отчитывают, как девчонку.

- Алиса Анатольевна, я вовсе не насмехаюсь над вами. Во-первых, вы сами поставили себя в такое положение, допустив оговорку, - мой спокойный голос и доброжелательное выражение лица злили учительницу ещё сильнее, - во-вторых, говоря о нормах поведения, вы позволяете себе повышенные интонации в разговоре, в отличие от меня.

- А в-третьих? – прошипела женщина, в её взгляде был коктейль злости, презрения и огромного желания поставить меня на место.

Спокойствие давалось мне нелегко, но сталь в голосе все же прозвучала:

- Если вам мало вышесказанного, то могу добавить: авторитет следует заслужить, а не добиваться его угрозами, вызывая родителей в школу, – это был удар по её профессионализму. Судя по тому, как она скривилась, цель была достигнута.

- Благодарю вас за беседу, - тишину класса нарушил звонок с урока, заставив замолчать и Алису Анатольевну. - Не смею больше вас задерживать.

Стоило звонку прекратить свою работу, она поспешила закончить разговор и даже выдавить из себя улыбку. Профессионализм – наше всё!

- Всего доброго, спасибо за то, что доверили мне свои переживания, - люблю, когда последнее слово остаётся за мной.

Постукивая каблучками, я покидала кабинет, настроение не упало, хотя осадочек остался, не люблю такие встречи. Едва выйдя в коридор, я еле успела отпрыгнуть к стенке, - на меня неслась толпа старшеклассников, больше похожая на толпу быков. Мое красное платье прекрасно выступало в роли мулеты. Не успела я отойти от потрясения и сделать шаг, как путь мне преградил огромный бугай в черном костюме.

- Что за внешний вид? – я непонимающе посмотрела на свое платье, нормальное ведь, не мини-юбка, можно сказать, даже классика, вырез лодочкой, рукав три четверти, юбка-карандаш, в чем проблема?

– Где форма? – продолжил возмущаться верзила.

Гордо задрав подбородок, я смотрела прямо в глаза мужчине:

- Любезный, о какой форме идёт речь? Я хоть на прошлом родительском собрании и не была, но муж бы мне сказал о таких нововведениях, - мало мне было географички, так ещё и этот решил меня отчитать!

- Вы не ученица, - потрясенно сказал мужик, ещё раз внимательно осмотрев меня с головы до ног. Горячая волна прошла по всему телу, так открыто на меня смотрел лишь муж. Щеки вспыхнули, и я разом растеряла весь пыл, ну не привыкла я к таким взглядам.

- Нет, я родительница Орловых Павла и Марии, – быстро отвечая, я уже обходила мужчину по дуге. Беги, Ленка, беги…

- Орловых! – мужчина заметно оживился. - Это просто замечательно и так вовремя! – энтузиазм и радость мужика меня насторожили.