Пятая содержанка Рассела Бэдфорда

Пирог был чудесен.

А взгляд рьины Томпсон еще чудеснее, если так можно выразиться.

В других обстоятельствах под таким тяжеловесным взором мне бы кусок в горло не полез, но не сегодня.

— Благодарю за ужин, — произнесла я и, промокнув губы салфеткой, отложила ее в сторону. — Вы прирожденный повар, рьина Томпсон.

Старушка вспыхнула от злости. Даже зубами заскрежетала и со звяком стукнула своей вилкой о тарелку.

— Рьен Бэдфорд, кого вы притащили в мой дом? — продолжала негодовать она. — Эта женщина… Эта… Она назвала меня поваром! Оскорбление!

— Вообще-то я хотела вас похвалить, — все же ответила я, переводя взгляд на пригласившего меня мужчину.

Тот весь ужин сохранял гробовое молчание, предпочитая есть и разглядывать меня, будто я экзотическая зверушка.

Впрочем, возможно, так оно и казалось, я же пока просто не понимала, в чем мой прокол.

— Сказать рьине Томпсон из дома Греф, что она прирожденный повар… — заговорил он и усмехнулся. — Да вы редкостная хамка, рье Батори.

Я прикусила язык.

Нужно было срочно разобраться с системой этих домов, иначе дальше могло быть только хуже.

— Я не желала ничего подобного. Просто похвалила кулинарное мастерство, — пожав плечами, ответила рьену, стараясь сохранить невозмутимое выражение лица.

— Вы, к слову, так и не рассказали, к какому дому принадлежите сами? — задал вопрос Бэдфорд. — Вивьерн? Лорки? Грефы? Или Торги?

Мне ни одна из этих фамилий ничего не сказала, впрочем, с ответом я нашлась:

— Вивьерны? — усмехнулась я. — Если я правильно запомнила, это ваш дом, рьен Бэдфорд. Не думаю, что мы родственники.

Левая бровь Рассела поднялась от удивления:

— А это здесь при чем?

Знала бы я. Но, похоже, опять сморозила глупость. Пришлось выкручиваться:

— Вы же собирались меня разгадывать, так зачем мне выкладывать вам все начистоту?

Бэдфорд хмыкнул.

— Справедливо. Не обязательно же слышать, как кошка мяукает, чтобы понять, что она кошка. Достаточно наблюдений.

— Вот и наблюдайте. Много уже выводов сделали? — поинтересовалась я.

— Много, — улыбнулся он, сверкнув идеально белыми зубами.

— Например?

Встряла мисс Томпсон.

— Что вы хамка из подворотни, — пробурчала она себе под нос, но услышали все.

— Сомневаюсь, — отверг ее слова Бэдфорд. — Я ведь уже говорил про аккуратные руки. Но у вас еще здоровые зубы, чистая кожа. Проколоты уши, но серег на вас нет — значит, сняли специально. На запястье татуировка — это странно для девушки вашего возраста. Так же с толку сбивают платье и ваши манеры. Но они, скорее, вводят в заблуждение, которым так подвергнута наша дорогая рьина Томпсон. Однако склонен к выводу, что это маскарад. Вас кто-то подослал ко мне? Мой отец?

Я округлила глаза и закашлялась.

— Вывод неверный. Могу поклясться, что даже не знаю, кто ваш отец.

— Чушь! — всплеснула руками хозяйка дома. — Весь континент знает, кто его отец. Вы откуда свалились, рье Батори?

Отличный вопрос, наиболее приближающий нас к правде. Но не отвечать же, что упала я с борта «одних авиалиний», летящих в Турцию.

Помня, что моя тактика — не сдавать позиций до конца, я задала встречный вопрос.

— И кто же ваш отец, рьен Бэдфорд? — И, чтобы хоть как-то себя оправдать, все же добавила: — Не знать это мне очень даже позволительно. Есть причины.

Старушка фыркнула, и я опять услышала ее бормотание под нос — что-то про необразованных оборванок, которые скатились к низкой социальной ответственности.

Диалог с ней дальше вести было бессмысленно, и я воззрилась на Рассела Бэдфорда. Ждала, что он расскажет про своего отца, но вместо этого он произнес:

— Рьина Томпсон, а принесите, пожалуйста, чай. Мне и моей гостье.

Сказать, что та беспрекословно подчинилась, было нельзя.

Да, она ушла исполнять, но ее лицо в этот миг заставило меня подумать только о том, что этот чай пить я не стану. Старушка и плюнуть могла в кружку.

Через пару минут она вернулась с подносом.

Одну чашку поставила перед Бэдфордом и собственноручно наполнила ее напитком из большого кофейника с длинным носиком.

Я такой услуги не дождалась, но не гордая — сама дотянулась до второй чашки, поставила перед собой и даже напитком наполнила. Раз уж он у нас одинаковый с Бэдфордом, ему-то Томпсон явно вредить боялась.

Даже бросила два куска бурого сахара в чашку и размешала — все это под удивленные взгляды присутствующих.

Ну и что? Меня уже считали хамкой, терять особо нечего.

А Бэдфорда такое только запутать могло.

— Своеобразно… — только и вымолвил он, когда я сделала первый глоток.

— Что именно? — не поняла я.

— Сахар в чае, — все так же ровно ответил мужчина, продолжая следить за каждым моим движением. — Никогда не слышал о таком в домах аристократии.

Кончики моих губ дернулись. А не поиграть ли нам, рьен Бэдфорд?

— Вот вам и ответ, — улыбнулась я. — Значит, я из дома простолюдинов. Можете начинать перечислять названия, вдруг угадаете.

Зрачки Бэдфорда вновь пожелтели и стали кошачьими. На этот раз я могла поклясться, что мне не показалось.

Долгих несколько секунд изумрудно-зеленые человеческие глаза были абсолютно желтыми, кошачьими.

— У простолюдинов нет денег на сахар, — медленно и с расстановкой протянул мужчина. — Но попытка меня запутать засчитана, Анна.

Он впервые назвал меня по имени, а у меня мурашки по коже пробежали от того, как он это сделал.

В моем имени не было ни одной буквы «р», но я же не глухая, слышала, как мое имя, будто мурчание, прокатилось по его губам.

— Но это и в самом деле вкусно, — нашлась я, решая не оставаться в долгу. — Можете попробовать, Рассел. Два кусочка на чашку и размешать.

— Думаете? — в голосе мужчины послышалось любопытство. — Допустим.

Он взмахнул рукой, сахарница взмыла в воздух, доплыла до Бэфорда, и два кубика сами аккуратно опустились в чай.

Под моим осоловелым взглядом мужчина, словно заправский дирижер, покручивал указательным пальцем в воздухе, и, повинуясь его движениям, чайная ложечка размешивала напиток.

— Рот закройте, — одернула меня Томпсон, и я запоздало подняла открытую челюсть.

Левитация. Магия.

Конечно же, я не впервые ее тут видела, но все же не вот так. Первый раз в участке, второй раз подглядела у уличного фокусника — он развлекал толпу, жонглируя синими шарами огня. И было видно по выступающим каплям пота, что дается это ему с великим трудом.

Но то фокусник, я списала «чудеса» на искусное мастерство…

А здесь Бэдфорд пользовался «этим» играючи. Без усилий.

— Что-то не так? — уточнил он. — Впервые видите?

Я замотала головой.

Мужчина уже руками коснулся своей чашки, поднес к губам, отпил несколько глотков.

— И вправду вкусно, — заметил он. — Вы и вправду любопытная птица, рье. Откуда бы и с какими целями сюда ни пришли. Возможно, наше знакомство продолжится дольше, чем я планировал.

Он явно продолжал меня подозревать в работе на его отца, кем бы тот ни был. Но мне пока это только на руку.

— Посмотрим, — кивнула я, — на ваше поведение.

Местная «Хадсон» опять крякнула.

То, что я привожу ее в ужас, я уже и так поняла, но, похоже, опять сморозила что-то не то.

— Рьина Томпсон, — отставив чашку, распорядился Бэдфорд. — Подготовьте постель моей гостье.

— Ни-за-что! — было ему ответом.

— Рьина… — вкрадчиво протянул он, и старушка как-то заметно сникла.

Мне вдруг совершенно не захотелось, чтобы она и в самом деле застилала мне постель.

Зачем заставлять ее делать то, что она откровенно не хочет?

Еще не хватало, чтобы она мне какую-нибудь порчу навела на подушку.

Что-то подсказывало: у старушки тоже припрятаны магические козыри в рукаве.

— Не нужно, — произнесла я. — Будет достаточно того, что вы выделите мне белье и кровать. Я справлюсь сама…