Отверженный, Неудержимый

После десяти лет в детских домах меня наконец-то нашла моя семья. Я думала, что это сбывшаяся мечта, но быстро поняла свое место. Я была рабочей лошадкой, оплачивающей жизнь моей идеальной сестры-близнеца Кристины, в то время как она была золотым ребенком, которым они гордились. Единственным светлым пятном в моей жизни был мой парень, Денис.

А потом, на вечеринке, где я работала в кейтеринге, я подслушала, как мои родители сговариваются с его родителями. Они устраивали брак Дениса с Кристиной, говоря, что у меня слишком много проблем и я «бракованная».

Через несколько минут, на глазах у всех, Денис опустился на одно колено и сделал предложение моей сестре.

Пока толпа ликовала, мой телефон завибрировал от его сообщения: «Прости. Все кончено».

Когда я устроила им допрос дома, они признали правду. Найти меня было ошибкой. Я была лишь позором, с которым им приходилось мириться, и они оказали мне услугу, отдав Дениса Кристине.

Чтобы заставить меня замолчать, моя сестра бросилась с лестницы и закричала, что это я ее толкнула. Отец избил меня и выбросил на улицу, как мусор.

Пока я лежала в синяках на тротуаре, мои родители заявили прибывшей полиции, что я — агрессивная нападавшая. Они хотели стереть меня из своей жизни, но они еще не знали, что только что начали войну.

Глава 1

Воспоминание о том, как я потерялась, было расплывчатым, хаотичным вихрем ярких огней и громких звуков из парка аттракционов. Мне было четыре. Десять лет моей жизнью была система детских домов — череда чужих домов и холодных взглядов. А потом они нашли меня. Моя семья.

Градовы.

Первые несколько месяцев я ходила на цыпочках, отчаянно желая любви, о которой мечтала целое десятилетие. Я отдавала им каждый рубль, заработанный на двух работах, надеясь купить себе место в их сердцах. Они называли это моим «вкладом», моим способом отплатить им за годы поисков.

Моей сестре-близнецу, Кристине, не нужно было делать вклады. Она была золотым ребенком, той, что никогда не терялась. Она училась в престижном УрФУ, ее будущее было таким же ярким, каким тусклым было мое.

Я думала, что в моей жизни есть хоть что-то хорошее. Денис. Мой парень. Он был добрым, или мне так казалось. Он держал меня за руку и говорил, что мое прошлое не имеет значения.

Сегодня я работала на выездном обслуживании на роскошной вечеринке в саду. Это была семья, которую знал Денис, из тех людей со «старыми деньгами» и идеальными зубами. Мои собственные родители были здесь, непринужденно общаясь. Я видела, как они смеялись с родителями Дениса — идеальная картина благополучной семьи.

Я была на заднем плане, призрак в черно-белой униформе, наполняющий бокалы шампанским. Я пыталась поймать взгляд Дениса, но он, казалось, избегал меня. Узел беспокойства стянулся у меня в животе.

Затем я нырнула за большой, ухоженный куст, чтобы взять еще бокалов, и услышала их голоса. Моя мать, Алла, ее тон был легким и заговорщицким.

«Денис такой замечательный мальчик. Такой амбициозный. Идеальная пара для нашей Кристины».

Я замерла, тяжелый поднос с бокалами вдруг показался невесомым в моих руках.

«Он немного колебался», — сказал мой отец, Полковник, его голос был низким рокотом. «Беспокоился о... репутации».

«Конечно», — вставила мать Дениса, Гришина. «Но мы его убедили. Кристина — та невестка, которую мы всегда хотели. Изысканная. Из хорошей семьи».

Моей собственной семьи. Но они говорили не обо мне.

«А Вера?» — спросил отец Дениса с ноткой беспокойства в голосе.

Алла рассмеялась, звук был похож на треск льда. «О, не беспокойтесь о Вере. У нее... сложная жизнь. Она поймет. Она не совсем подходит для такой семьи, как ваша. Весь этот багаж из системы».

«Это к лучшему», — заявил Полковник своим окончательным тоном. «Денис знает, что Кристина — правильный выбор. Он просто делает то, что необходимо, чтобы обеспечить свое будущее».

Мир накренился. У меня перехватило дыхание. Я не могла пошевелиться. Я могла только слушать, как они обговаривают детали моей замены.

Через несколько минут музыка стихла. Денис вышел в центр патио с микрофоном в руке. Он улыбнулся — очаровательной, отработанной улыбкой, которая теперь казалась мне совершенно пустой. Моя мать и отец стояли рядом с ним, сияя.

Кристина подплыла к нему, ее платье мерцало под светом гирлянд. Она выглядела в точности как я, но идеальная, несломленная.

«Кристина», — начал Денис, его голос был усилен для всех присутствующих. Он опустился на одно колено. «Ты выйдешь за меня?»

По толпе пронесся вздох, за которым последовала волна аплодисментов. Я стояла за кустом, парализованная, наблюдая, как моя жизнь рушится на глазах у сотни улыбающихся незнакомцев.

Мои руки начали неконтролируемо дрожать. Поднос выскользнул. Стекло разбилось о каменную дорожку, звук потонул в праздничном шуме.

Никто не заметил.

Все они радовались за Кристину, за Дениса, за идеальную пару. Мои родители обнимали родителей Дениса. Кристина протянула руку, и огромный бриллиант поймал свет.

Мой телефон завибрировал в кармане. Сообщение от Дениса.

«Прости, Вера. Все кончено. Мои родители считают, что так будет лучше».

Вот и все. Семь слов, чтобы стереть нашу историю.

Я развернулась и побежала. Я не знала, куда бегу. Я просто бежала, прочь от смеха, прочь от их идеального, тщательно выстроенного мира. Черно-белая униформа казалась клеткой.

Я добралась до дома, их дома, только через несколько часов. Мой ключ заскрежетал в замке. В гостиной было темно, но я слышала их веселые голоса из кухни.

Они вышли в прихожую, их лица раскраснелись от шампанского и победы.

«А вот и ты», — сказала Алла, ее улыбка не совсем доходила до глаз. «Ты пропустила все самое интересное».

Кристины с ними не было. Вероятно, она все еще праздновала со своим новым женихом.

Я посмотрела на их счастливые лица. Предательство было таким полным, таким обыденным.

«Я хочу вернуть свои деньги», — сказала я, мой голос был едва слышен.

Улыбка Полковника исчезла. «Что ты сказала?»

«Я хочу вернуть каждый рубль, который я вам когда-либо давала. На учебу Кристины. На ее машину. На этот дом». Мой голос стал сильнее. «Я хочу все вернуть».

Алла фыркнула. «Не будь смешной, Вера. Это был твой вклад в эту семью».

«В какую семью?» — спросила я, и горький смешок сорвался с моих губ. «В семью, которая продает меня ради лучшей модели?»

«Ты устраиваешь драму», — сказал Полковник, шагнув вперед. Он был крупным мужчиной и использовал свой рост, чтобы запугивать. «Ты никогда не подходила Денису. Мы оказали тебе услугу».

«Услугу?» — повторила я, слово на вкус было как яд. «Вы уничтожили меня».

«Ты уже была испорчена, когда мы тебя нашли», — сказала Алла, ее голос был острым и жестоким. «Мы дали тебе дом. Мы дали тебе фамилию. Ты должна быть благодарна».

«Благодарна? За что? За то, что была вашей рабочей лошадкой? За то, что спала в самой маленькой комнате, пока Кристина получала новый спальный гарнитур каждый год?»

«Кристина это заслужила!» — рявкнула Алла. «Она — постоянный источник гордости. А ты — постоянное напоминание об ошибке».

«Об ошибке, что потеряли меня?»

«Об ошибке, что нашли тебя», — сказал Полковник ровным голосом.

Эти слова ударили меня сильнее, чем физический удар. Я цеплялась за надежду, что в глубине души они меня любят. Что они просто... несовершенны. Но здесь не было любви. Были только обида и расчет.

Я вспомнила, что мне сказала соцработник, когда их нашли. В полицейском отчете говорилось, что поиски прекратили через два года. Они пошли дальше. Они начали новую жизнь, идеальную жизнь со своей одной идеальной дочерью. Найти меня десять лет спустя было просто неудобством, с которым им пришлось справляться.

Все те годы, что я мечтала о них, они потратили на то, чтобы забыть меня.

Ярость, которая кипела годами, наконец вырвалась наружу. Это был горячий, очищающий огонь, сжигающий последние остатки моей жалкой надежды.

«Вы не искали меня», — сказала я, мой голос дрожал от гнева. «Вы прекратили поиски через два года».

Лицо Аллы побледнело. «Кто тебе это сказал?»

«Неважно», — сказала я, и дикий, сломленный смех вырвался из моей груди. «Я знаю. Вы оставили меня гнить».

«Мы сделали то, что было лучше», — сказала Алла, отбросив притворство. Ее лицо было маской холодного гнева. «Кристине нужна была нормальная жизнь. Ей не нужна была тень потерянной сестры, нависающая над ней».

«Так вы отдали ей мою жизнь», — прошептала я. «Вы отдали ей моего парня».

«Она лучше для него подходила», — просто заявил Полковник, как будто это была деловая сделка. «Это поднимает статус семьи. Ты должна радоваться за свою сестру».

Радоваться. Они хотели, чтобы я радовалась.

Я посмотрела на этих двух людей, в которых текла моя кровь. Они не были моими родителями. Они были моими хозяевами. И они только что обменяли меня.