Все прелести замужества

Ноутбук, испорченный любознательным Евиным ребёнком, я отнесла программисту Вите. Он живёт в нашем подъезде, талантлив, покладист и совершенно незаменим, когда речь идёт об установке новых программ или уничтожении вирусов.

Раньше Витя выступал в единственном амплуа: он был как сыр камамбер – продукт отличный, но подванивающий. Ещё несколько лет назад я с опаской переступала порог Витиного логова: боялась напороться на кусок протухшей пиццы или упасть, поскользнувшись на банановой кожуре. Иногда я силком заставляла соседа почистить зубы и вывозила три тонны мусора из его берлоги.

Всё изменилось в тот момент, когда квартиру в нашем доме купила Ева. Я тут же лишилась статуса лучшей Витиной подруги и отошла на второй план: программист влюбился в Еву. Сколько раз, движимая состраданием, я варила для Вити пельмени и не позволяла компьютерному гению умереть голодной смертью! Сколько раз занимала ему денег! А Ева всего лишь прошла мимо по лестнице, рассеянно кивнула… и парень пропал.

С этого момента начинается история превращения нелюдимого, пропахшего пóтом, заросшего щетиной программиста в завидного жениха. Любовь творит чудеса! Взглянуть на себя глазами женщины – задача непосильная для мужчины. Мужчины оценивают себя по-мужски, а потому всем довольны. Но Виктору удалось совершить невозможное.

Я была привлечена в качестве консультанта.

– Для начала, не помешало бы навести в твоей квартире порядок, – посоветовала я.

Витя не стал мелочиться и организовал капитальный ремонт – ему как раз хорошо оплатили какую-то работу. Прежде чем завыла дрель и застучали молотки, из квартиры несколько раз доносились душераздирающие вопли – возможно, это кричали от ужаса гастарбайтеры, напоровшись на гнездо червей на антресолях или залежи гнили под обоями… Через два месяца страшная берлога программиста превратилась в красивую студию, выдержанную в стиле хай-тек. Тут подоспел новый гонорар, и Витя полностью сменил оборудование – ведь старые мониторы и процессоры были щедро украшены засохшей жвачкой, заскорузлым сыром и вялеными помидорами…

Насколько я знаю (начиталась психологических опусов), формирование человеческой личности заканчивается к двадцати пяти годам. Дальше – хоть кол на голове теши. Витя давно миновал рубеж в четверть века. Но юноша продолжал удивлять. Дождавшись нового денежного транша, он заявил, что желает нанять стилиста. Я на полдня впала в ступор: думала, Витя просто сходит в парикмахерскую и этим актом завершит формирование нового имиджа… Очнувшись, я состыковала двух своих друзей – программиста и стилиста, Виктора и Глеба. Глеб Ч. был самым лучшим и дорогим стилистом в городе. Однажды я попросила его устроить шопинг для моей свекрови. И в тот раз я действительно угодила Лане Александровне. Она осталась чрезвычайно довольна результатом и вспоминала о дне, проведённом в магазинах в обществе «этого блестящего молодого человека», с благоговением…

В памяти Виктора, полагаю, напротив, день великого преображения остался днём чудовищных страданий. Раньше Витя вообще не выходил из дома, лелея социопатические черты личности. А тут – бесконечная гонка по салонам и бутикам; пытки шампунем, бритвой, примерками…

В тот вечер я устало тащила наверх пакет с провизией – успела побывать на двух интервью и пресс-конференции, написала отчёт, а теперь планировала подготовиться к возвращению Никиты из командировки. Лифт не работал. Я мысленно составляла план – с чего начать: сначала сделать генеральную уборку, а потом приготовить праздничный ужин? Или наоборот?

На лестнице меня окликнул незнакомый юноша, высокий, приятный, одетый с безупречным вкусом.

Кто это?

– Юль, ты чё, не узнаёшь? – осведомился импозантный красавчик голосом Вити-программиста.

Пакет с едой вывалился у меня из рук…

…Ева молниеносно смекнула, что влюблённый программист, тем более живущий по соседству, – вещь в хозяйстве не менее полезная, чем блендер. У неё уже была на привязи безотказная нянька для Мишутки (это я о себе), теперь появился ещё и преданный компьютерщик. Благодаря эфемерным и ни к чему не обязывающим авансам (улыбка, мольба о помощи, комплимент), Ева привязала к себе воздыхателя стальными тросами и вот уже целых три года поддерживала в нём пламя любви.

А Витя полностью переродился: он хорошо пахнет, ежедневно принимает душ, дружит с зубной щёткой. Он нанял помощницу по хозяйству. То, на чём сломалась его мамаша, всё детство и юность Виктора твердившая: «Сынок, надо быть чистоплотным!», удалось томной красавице – а ведь она и слова не произнесла… От прежних привычек у Вити осталась только одержимость работой, а это вовсе не плохо…

Я выложила перед соседом ноутбук, истерзанный Евиным ребёнком:

– Посмотришь? Мишутка покуражился. Чего-то там удалил.

– Угу, – промычал гений, не отрываясь от монитора.

– И ещё. Я тут подрядилась писать курсовик о вредном воздействии лазера на человеческий организм. Но катастрофически не хватает материала. Надёргай для меня, ладно?

– Угу, – согласился Витя.

Вот если бы сейчас к нему пришла Ева, он уже метался бы по квартире, устраивая дорогую гостью поудобнее!

Да, я – не Ева.

Хотя уже использовала подарочный сертификат и вот-вот стану неотразимой. Когда сойдёт краснота. А пока я похожа на освежёванного кролика.

Но Витя этого, конечно, не заметил

– Тебе на флешку сбросить или сразу распечатать? – спросил он, не оборачиваясь.

– Давай на флешку.

Вздохнув, я провела пальцем по системному блоку – ни пылинки! – и устроилась на кожаном диване с компьютерным журналом. После получаса вдумчивого чтения поняла лишь одно – это, без сомнения, свежий номер. Потому что на обложке было написано «август 2010». Все остальные слова в журнале мне были незнакомы…

Домой вернулась с работающим ноутбуком и сытой флешкой. Удивительно, как ловко обращается Виктор с поисковыми системами! Если попросишь, он забирается в дремучие дебри, вылавливая сведения, недоступные простому пользователю. Это объяснимо – ведь для него не существует закрытой информации и преград в виде паролей. Кроме того, он умеет корректно формировать запрос. Я часто пользуюсь бесценным Витиным умением, для журналиста такой сосед – настоящий клад!