Секрет Авроры

— Допустим. Тогда кто же ты? — ядовито спросила Голубка. — Вижу, вижу, как ты хочешь извернуться!

— Я… ну, я маленькая девочка, — неуверенно промямлила Алиса, вдруг припомнив все свои превращения и не понимая, во что же она превратилась теперь.

— Ловко придумано! — насмешливо пискнула Голубка. — Случалось мне всяких девочек видеть, но чтобы с такой шеей? Никогда! Ты змея, и больше никто! Соври ещё, что никогда яиц не ела! *

Петр Андреевич Филатов верой и правдой служил семейству Данилевских более сорока пяти лет. Он пришел в «Аврору» в семидесятых годах и был не просто помощником, но и близким другом Николая Николаевича. После того как отель перешел к Алексею, Петр Андреевич стал для него старшим советником, на которого во всем можно было положиться.

Петр Андреевич был немолод, но все еще полон энергии. Однако его сильно подкосила смерть Сергея Данилевского. Он полностью взял на себя организацию похорон и, как дикий зверь, охранял Алексея от нападок журналистов. Вскоре Алексей оправился от двойного удара судьбы — одновременно со смертью отца от него ушла жена, — а вот Петр Андреевич, напротив, начал угасать. Он не хотел волновать своего молодого друга, поэтому при Алексее продолжал работать с былым рвением, но здоровье все чаще подводило. Этой зимой Петр Андреевич Филатов скончался в собственной постели.

Алексей горько скорбел по своему наставнику. Поначалу он никого не хотел брать на его должность, но спустя пару месяцев понял, что без помощника не справляется с делами. Так место личного ассистента оказалось вакантным, и отель «Аврора» распахнул двери для кандидатов на эту должность.

Весна 2018 г.

Гул метро отдавался болью в висках после бессонной ночи, новые кожаные туфли-лодочки до крови растерли ноги, а живот крутило от голода. Ксения достала из сумки книгу, которую безуспешно пыталась прочитать уже больше месяца, и невидящим взглядом посмотрела на серые абзацы. Никогда раньше она так не волновалась, как этим утром. Даже экзамены в университете казались ерундой перед встречей с потенциальным боссом. Работа в «Авроре» стала бы спасением для ее семьи, и она была готова на все, лишь бы ее получить. У нее имелись безупречные рекомендации от Филисити Ливингстон — управляющей лондонским «Хилтоном», в котором она проработала два года. Именно мисс Ливингстон рассказала о свободной вакансии в «Авроре» и дала контакт своей старой приятельницы — Елизаветы Павловны Елатонцевой, отвечающей за подбор персонала в московском отеле.

Сначала к Ксении отнеслись настороженно. Ей прямо заявили, что на освободившуюся должность ищут зрелого мужчину и только из-за попечительства мисс Ливингстон с ней побеседуют. Ксения прошла собеседование с Елизаветой Павловной и смогла ее очаровать. Елатонцева пообещала устроить встречу с самим Алексеем Сергеевичем Данилевским и замолвить за нее словечко. Ксения осознавала, что встреча с Данилевским может закончиться, едва начавшись.

На очередной станции в вагон вошла беременная женщина. Посмотрев по сторонам и заметив, что никто не спешит уступить ей место, Ксения убрала в сумку книгу и встала.

— Спасибо, не стоит, — смутилась женщина.

— Ничего, я все равно скоро выхожу, — улыбнулась Ксения и стала пробираться к выходу.

Ей не терпелось выйти на улицу и вдохнуть свежий весенний воздух, а еще купить где-нибудь стаканчик двойного эспрессо, чтобы взбодриться. Они с матерью старались отказывать себе во всех излишествах, но сегодня был исключительный день, поэтому Ксения решила, что можно побаловать себя кофе.

С горячим стаканчиком в руке Ксения подошла к «Авроре». Сегодня она показалась ей другой — более величественной, монументальной и давящей. Невысокое, по меркам Москвы, здание занимало огромную площадь и шло большим углом вдоль набережной. Перед главным входом бил фонтан, один из немногих в городе, который начинал работу в апреле. За ним после площадки для подъезда машин начиналась широкая лестница, устланная красным ковром. Ксения посмотрела на часы: она пришла раньше на пятнадцать минут, так что могла спокойно допить свой кофе. Только горький напиток, успевший остыть за время похода от метро, сейчас казался омерзительным. Она выпила его залпом, выбросила стаканчик и направилась внутрь.

Девушка-администратор узнала Ксению и, улыбнувшись, предложила подождать Елизавету Павловну в лобби. Пройти самостоятельно к Алексею Данилевскому было нельзя, да и он, скорее всего, не принял бы ее без личного поручительства Елатонцевой.

Елизавета Павловна вышла к Ксении практически сразу. Тучная женщина лет шестидесяти, как и многие зрелые сотрудники «Авроры», служила еще при Николае Николаевиче. Именно поэтому она взяла на себя смелость предложить Алексею кандидатуру милой молодой девушки, так нуждающейся в деньгах. Ее приятельница — Филисити — не стала бы рекомендовать абы кого, да и сама Елизавета Павловна поняла, что Ксения — настоящий клад: исполнительная, ответственная, говорит и пишет на трех языках, знает на отлично правила этикета, имеет опыт работы в одном из лучших отелей.

— Ксюша, пойдем, — с ходу сказала Елизавета Павловна, даже не отвечая на приветствие девушки. — Алексей Сергеевич в курсе, что ты к нему на собеседование. Он не очень доволен, что я предлагаю ему молодую женщину, все-таки должность планировалась под мужчину, но мне удалось его уговорить с тобой пообщаться. К тому же три других кандидата ему не понравились.

— Спасибо, Елизавета Павловна, — смущенно улыбнулась Ксения, а, зайдя за угол, перед большим зеркалом сняла плащ и поправила пиджак.

— Да… я не говорила ему о Малене. Для Алексея Сергеевича важно, чтобы его ассистент был полностью погружен в работу. Ты меня уверила, что это не проблема…

Ксения почувствовала, как у нее перехватило дыхание, в горле встал ком, а руки задрожали. Самым тяжелым для нее было разлучиться с Маленой. Она не представляла и дня без своей малышки, без ее улыбки, пухлых пяточек, которые так нравилось прижимать к своему подбородку, розовых щечек… Но именно ради нее Ксения была готова пожертвовать всем.

— Да… не проблема.

— Вот и хорошо.

Кабинет Алексея был за рестораном «Крейсер Аврора», откуда доносились аппетитные ароматы. Ксения почувствовала, как у нее с новой силой скрутило живот от голода. Когда она работала в «Хилтоне», сотрудникам было запрещено питаться в ресторане вместе с гостями, для них готовили отдельные самые простые блюда, но повар — мистер Эндрюс — любил побаловать коллег изысками. В «Авроре» тоже персонал питался отдельно, но Елизавета Павловна сказала, что под сотрудников разрабатывалось свое меню, зачастую не уступающее ресторанному.

— Подожди здесь. — Елизавета Павловна указала на кресло, рядом с пустым местом секретаря, а сама постучала в кабинет Данилевского.

Ее не было около пяти минут, и Ксения заволновалась, что Алексей Данилевский передумал на ее счет. В отеле была отличная звукоизоляция, поэтому она не смогла услышать, что происходило в его кабинете. В конце концов Елизавета Павловна вышла и сообщила, что Алексей Сергеевич ждет.

Алексей сидел в своем огромном кожаном кресле, доставшемся ему от деда, и просматривал финансовые отчеты за месяц. Он понимал, что при всем своем опыте и поддержке персонала отеля не справляется с делами в одиночку. У него был секретарь, но он брал на себя работу с документами, и взваливать на него личные поручения было бы перебором. Накануне Алексей побеседовал с тремя соискателями, но ни один ему не подошел. Лакомая зарплата не окупала отсутствие личного времени и разлуку с семьей, а Алексей хотел видеть рядом с собой безотказного помощника. Елизавета Павловна уговорила его побеседовать с молодой женщиной, только чтобы не обижать подругу дедушки, Алексей согласился.

В кабинет постучали, и после его «войдите» на пороге появилась молодая девушка в темно-сером деловом костюме и с плащом в руках. Ее светло-золотистые волосы были убраны в пучок, на детском пухлом личике практически отсутствовала косметика, а в больших зеленых глазах отражался ужас. Она выглядела значительно младше своих двадцати четырех и совсем не походила на бывшую сотрудницу лондонского «Хилтона» с отличными рекомендациями. Отельный бизнес непростой, а такой малышки не хватит и на полгода.

— Вы не подходите. Извините, что отняли ваше время, — пробормотал Алексей и снова погрузился в документы.

— То есть как?! Вы же даже со мной не поговорили! — Ксения опешила от такого скорого отказа.

Алексей Данилевский в жизни оказался еще суровее, чем на фотографиях в журналах и интернете. Он был довольно крупным, но не толстым. Его руки с волосатыми пальцами так ярко контрастировали с белыми листами бумаги, которые он держал, что если не смотреть на лицо Алексея Сергеевича, то можно было бы заключить, что перед Ксенией мулат. Он не надел галстук, а расстегнутая на верхние пуговицы рубашка демонстрировала черные волоски, доходившие почти до шеи, на которой красовался огромный шрам. Алексей был гладко выбрит, но уже к вечеру у него наверняка снова появится щетина.