Девочка для бандита

Мужчина, называвший себя Османом, и женщина, оставшаяся неизвестной, вскоре покинули комнату, оставив меня одну. Сколько бы я не билась руками о двери и не кричала: «Выпустите немедленно!» на арабском, да и на всех языках, которые только знала - все было без толку.

Когда силы стали медленно покидать меня, а на руках появились покраснения, я обреченно уселась на пол, склонив голову к двери. На другой стороне раздавались приглушенные мужские голоса. Должно быть, Осман позаботился, чтобы меня еще и охраняли. Можно подумать, я смогу выбить дверь и сбежать.

Все происходящее — это сущий бред, в который я не хотела верить. В голове не укладывалось, как можно вот так просто похитить живого человека и пытаться его продать? Это дикость! Такое может происходить разве что в кино, но никак не в реальной жизни.

Я попробовала оставить чувства позади и начать рассуждать трезво. Отец всегда говорил, что нужно научиться затыкать сердце и включать голову. Тогда что-то может выйти толковое.

Но даже если откинуть страх и тревогу, поселившиеся внутри меня, то картина тоже получается не радужная: меня увезли в неизвестном направлении, я даже не могу понять, в какой стране нахожусь; меня хотят продать, словно я какая-то вещь. Да и сумма отнюдь не маленькая. Целых четыре миллиона! Страшно представить, что с тобой могут сделать за такие деньги.

Но я не была готова смиряться с такой участью. У меня появилась мысль, попробовать предложить Осману деньги за свою свободу. Я понятия не имела, где возьму такую сумму, но это было единственным шансом на спасение. Даже если мне придется до конца жизни работать на нескольких работах, чтобы рассчитаться. Это все лучше, чем быть проданной в рабство.

Словно в ответ на мои мысли, дверь начала открываться, из-за чего я повалилась на спину.

— Прямо к моим ногам! — насмешливо произнес Осман, глядя на меня снизу-вверх.

Я тихо выругалась на русском и поднялась на ноги. Мужчина был выше меня почти на две головы, хотя и я не была низкого роста. Этот человек вызывал у меня чувство опасности, поэтому я осторожно попятилась назад.

— У меня хорошие новости, Ана, — сказал Осман. Его глаза хитро блеснули, и я поняла, что новости совсем не хорошие. По крайней мере, для меня, — Твою жизнь оценили намного выше, чем я мог представить. Поздравляю, уже завтра ты проснешься в новом доме!

— Ни за что! — воскликнула я, — Я не позволю! — внезапно осмелев, я подошла очень близко к Осману и со всей силы ударила его в грудь. Он лишь криво улыбнулся, явно показывая, что мои удары для него, как легкие касания. — Меня будут искать!

— Твои родные будут считать тебя мертвой, — рассмеялся он. — Об этом позаботились.

— Что? — мои глаза округлились, а сердца, кажется, перестало биться.

— Не переживай, красавица, Эмир будет о тебе заботиться!

— Какой, к черту, Эмир? — закричала я. Холодный ужас охватил мои легкие. Эмир, почти тоже самое, что и шейх. Мысль о том, что меня продадут в гарем, в личное рабство к какому-нибудь извращенцу арабу, придала еще больше ненависти к Осману, и я начала с новой силой размахивать перед ним руками.

На этот раз он не стал церемониться. Я не успела ничего понять, как оказалась на кровати, придавленная его мощным телом.

Разозленный мужчина буквально прошипел мне в ухо:

— Аккуратнее, девочка. С таким поведением долго не проживешь, — я хотела ответить, но застыла при виде шприца, что он держал над моим лицом.

Осман растянул тонкие губы в усмешке.

— Так будет лучше, — сказал он, сжимая шприц, — Ты поспишь, успокоишься, легко перенесешь полет, а потом и смиришься.

Мои губы приоткрылись, чтобы издать протест, но в этот момент Осман с силой воткнул острую иглу мне в плечо.

Последние десять часов прошли словно в тумане. Я часто просыпалась, видя перед собой силуэт женщины в темной закрытой одежде, а потом снова закрывала глаза, и так повторялось по кругу множество раз.

Окончательно прийти в себя мне удалось только сейчас. Я обнаружила себя на большой роскошной кровати. Прямо напротив меня располагалось огромное окно, из которого пробивался солнечный свет. Поморщившись, я поднялась на ноги.

То, что я увидела на улице, меня сначала удивило, а потом даже напугало. Несколько десятков мужчин в военных костюмах, с ружьями за спинами, вышагивали вдоль дороги. Это зрелище чем-то напоминало военный парад. Я округлившимися глазами следила за ними.

— Проснулась уже? — арабская речь прозвучала так внезапно, что я чуть не подпрыгнула.

Передо мной стояла немолодая полная женщина с добрыми глазами и лукавым взглядом. На ней было длинное платье в пол, а волосы полностью прикрывались платком. Она была мусульманкой.

— Где я нахожусь? — растерянно спросила я, оглядываясь в сторону военных.

— Во дворце нашего господина, эмира Халифа, — произнося эти слова, женщина подняла руки кверху и прикрыла глаза, словно в молитве.

— Господи! — я схватилась за голову и села прямо на пол. Я пропала. Теперь я окончательно это поняла. Из такого места не так просто выбраться. Особенно с такой-то охраной.

Женщина озадаченно посмотрела на меня, видимо, не понимая, что же послужило причиной для такой реакции.

— На тебя нашло благословение нашего господина, — продолжила она, — Обычно новые девушки живут в общем гареме, а для тебя выделили целую комнату!

— Да провались пропадом эта комната и весь гарем! — в сердцах закричала я на русском языке. В моменты злости я невольно переключалась на родной язык.

Женщина непонимающе глядела на меня.

— Как твое имя, дитя? — спросила она, поджав губы.

— Аня, — ответила я.

— Ана, — многие иностранцы не проговаривали букву «я» в моем имени, поэтому оно звучало тверже, — Ты должна следить за своим поведением! Тысячи девушек мечтают оказаться на твоем месте, — укоризненно произнесла женщина.

Я сделала глубокий вдох и сложила руки на груди. Хорошо, сегодня мы сыграем по вашим правилам.

— Ну и чего же от меня хочет ваш Эмир?

Женщина улыбнулась и соединила ладони.

— Сегодня вечером ты отправишься на ужин в покои господина! — она была очень довольна. Казалось, что это ее сегодня ждет главный араб этого дома, — Скоро я отправлю к тебе нескольких служанок, они помогут привести в порядок волосы и подготовить красивый наряд! А сейчас, ты должна проследовать в хамам.

Сказать, что я была в ужасе, это ничего сказать. Я еле плелась в баню, поэтому Садыке, так звали эту женщину, оказавшуюся калфой в гареме, пришлось меня пихать вперед.

Путь в баню вел через гарем, поэтому мне удалось увидеть нескольких девушек. Такое разнообразие красивых женщин: блондинок, брюнеток, рыжих и русых; полных и худощавых; высоких и низких, что я невольно задалась вопросом: «А зачем я ему нужна?». В этом месте столько привлекательных девушек, с которыми я и рядом не стояла.

Но, проходя мимо них, мне становилось дурно. Столько злобы было в глазах некоторых, что ею можно было отравить целый гарем. Кажется, даже Осман со своими приспешниками выглядели дружелюбнее.

В какой-то момент мне хотелось закричать, что я нисколько не претендую на их драгоценного шейха и даже не хочу находиться в этом месте, но Садыка сделала мне знак, чтобы я молчала.

Когда в хамаме ко мне подошли две девушки и начали проводить по моему телу мочалкой, я отпрянула.

— Не нужно! — громко воскликнула я, — Я в состоянии помыться сама, — они посмотрели на меня, как на умалишенную, но отошли.

Вернувшись в комнату, я не без удовольствия заметила, как от меня приятно пахнет цитрусами. Какими бы не были варварами эти арабы, но масла у них отменные!

Долго побыть одной мне не удалось. Меньше чем через полчаса явилась Садыка в сопровождении трех наложниц, каждая из которых держала в руках коробку или стопку платьев.

И только сейчас до меня дошло, в каком бедственном положении я оказалась. Они собираются меня готовить к ночи с эмиром! От этой мысли меня передернуло. Спать с незнакомым мужчиной, который знакомится с женщинами через похищение, совсем не входило в мои планы.

Пока девушки раскладывали все, что принесли, на кровать, я позвала к себе Садыку и сбивчивым голосом прошептала ей на ухо:

— Садыка, я же вижу, ты - хорошая женщина. Прошу тебя, помоги мне бежать! Меня похитили, устроили все так, словно я погибла, а после этого продали вашему эмиру. Я заплачу тебе любые деньги, только умоляю, помоги! — мои глаза налились слезами, и я чувствовала, что они вот-вот потекут по щекам.

Садыка лишь добродушно рассмеялась, и в этот момент у меня упало сердце.

— Судьба у тебя такая, милая, — улыбнулась женщина и погладила меня по плечу, — На все воля Аллаха. Всевышний послал тебе испытаний, но он же проявил к тебе благосклонность, направив тебя сюда.

Благо, русский мат здесь никто не понимал, поэтому моя реплика осталась незамеченной.