Янтарь-сердце

Подойдя к дому, я поняла, что дед Бойко так и не пришел (а ждала ведь именно его). Эх, могла бы и не нестись, как горная коза. Вероятно, наш пчеловод закрутился так, что и свободной минутки не выкроить, чтобы заскочить за лакомством для внуков. Ладно, не страшно, сама отнесу.

Но, ступив во двор, я поняла, что в одиночестве мне побыть не придется.

— Вы Виктория Шестопалова? — раздался низкий приятный голос.

Подняв глаза, я увидела высокого худощавого мужчину. Он не был широк в плечах и ничем не походил на богатыря из сказок, однако чувствовалась необъяснимая сила, заставлявшая ощутить себя маленькой девочкой перед суровым взрослым.

Впрочем, внешне ничего сурового не было. Мужчина, конечно, возвышался надо мной на добрых полголовы. Черные длинные волосы, чуть прищуренные глаза (цвет не разглядела, ясно только, что темные). Кожа, правда, излишне бледная, правую щеку пересекает косой шрам. Сантиметра три, не больше. Подбородок узкий, губы тонкие. Ощущение, что улыбаться он не очень-то и любит. Одет незнакомец был достаточно просто и скромно — коричневая рубашка, черные джинсы, ботинки на шнуровке. В руках какой-то сверток. Обычный мужчина в общем-то. Разве что длина волос не слишком характерна для сельского жителя — видно, что городской щеголь.

Избавившись от наваждения, я кивнула.

— Да. Это вы меня искали? — Вопрос как-то сам сорвался с губ, хотя, наверное, не стоило вот так вот сразу начинать общение с корабля на бал.

Он кивнул:

— Меня зовут Радистав Покойленко. Елизар сказал, что вы можете мне помочь.

Ну и дела! Ну и имечко — Радистав! Неужели в наше время еще дают такие имена? На вид ему около сорока, вроде не так уж и стар. Но имя... Впрочем, чему я удивляюсь, в наше время может быть что угодно. Елизар тоже не очень распространенное имя. Но ему-то семьдесят два. И все же... Так, ладно, что-то меня занесло.

Искоса рассматривая прибывшего гостя, я заваривала чай и пыталась понять, как он может быть связан с учителем моих родителей.

Разумеется, я завела его в дом, так как о чем бы то ни было разговаривать под дождем — не слишком приятное занятие. Пришлось позвонить деду Бойко и попросить перенести встречу на утро. Вблизи, кстати, Радистав оказался не таким уж мрачным типом. Ну, шрам и шрам, подумаешь! У меня тоже есть подобное украшение... на коленке. Тот самый привет из детства с велосипедом.

Зайдя в дом, гость осматривал все с каким-то особым интересом. Однако держался скромно и старался не надоедать чрезмерным любопытством. Судя по разговору, Радистав был человеком начитанным и образованным. Порой он вворачивал в свою речь такие словечки, что мне приходилось переспрашивать и уточнять. Слова... не иностранные, наши. Похожи на устаревшие, но в то же время несколько специфические, словно из другого мира.

В любом случае это не портило впечатления. Поставив перед ним чашку с ароматным чаем и усевшись напротив, пристально посмотрела на гостя:

— Я вас внимательно слушаю.

Справа раздался тихий шорох. Я и бровью не повела, так как прекрасно поняла, что, покрывшись паутиной невидимости, Шарик пристроился на полке с сахаром и слушает нашу беседу. Сто процентов, что Валерьян тоже где-то неподалеку. Но так как скарбник старше и во много раз опытнее змея, то услышать и почувствовать его я не в состоянии.

— Как официально, — улыбнулся Радистав, почему-то глянув в кружку с таким видом, будто вместо освежающих трав я насыпала в нее яду. Однако тут же сделал глоток и улыбнулся, словно одобряя вкус напитка. — Как я уже сказал, ваши услуги мне посоветовал Елизар...

— Позвольте перебью, откуда вы его знаете?

Да, я знаю, что перебивать невежливо. Но, с другой стороны, Елизар не настолько уж знаменитая личность. К тому же он совершенно не афиширует свои умения. Правда, не особо и скрывает, но люди, далекие от искусства, о нем точно ничего не знают.

— Мы учились вместе, — спокойно ответил Радистав.

— Вместе? — Мои брови удивленно поползли вверх. — Простите, но сколько же вам тогда лет? Вы выглядите просто замечательно. И так... молодо.

Радистав рассмеялся:

— Не удивляйтесь, красавица, я намного младше Елизара. Но, когда сказал, что учились вместе, имел в виду не школу и институт, а те уроки, которые он преподает в своем... Как бы это сказать... обществе.

Общество! Еще бы сказал — секта! Тогда б вообще замечательно было! И какая я ему красавица? Я чужих комплиментов ох как не люблю!

Но показывать свои чувства не стала.

— Это было давно, — тем временем продолжал Покойленко. — И так же, как Елизар овладел способностью говорить с нематериальными жителями этого мира и видеть созданий, предпочитающих не встречаться с человеком, я обучился технике управления силами.

— Силами? — переспросила я, понимая, что явно что-то упустила.

— Силами, — подтвердил Радистав и, видя, что все равно не понимаю, вежливо уточнил: — Разрушения.

Какая прелесть. А с виду и не скажешь. Плохой мальчик, ежа тебе за пазуху.

— Не смотрите на меня так, Вика, — словно прочитав мои мысли, усмехнулся он. — Все не так страшно. Я не изучал стихийное уничтожение. Мое разрушение можно сравнить с зимой, заставляющей листья опадать с деревьев, чтобы весной на них смогли появиться новые почки и раскрыться цветы.

— Поэтично, — пробормотала я, почему-то почувствовав себя не очень хорошо. Ух, смотрит! — Впрочем, я не ставлю под сомнение то, что у нас слишком много нетронутых сфер, так что разрушение имеет такое же право на существование, как и созидание. В конце концов, именно так поддерживается гармония.

Спорить с очевидным не было смысла. К тому же у каждого своя специализация. Легче дается то, к чему вы расположены, — не иначе.

— Так вот, — Радистав чуть откинулся на спинку стула, — к вам я пришел, как только узнал, что вы обладаете способностями... Скажем, противоположными моим.

Я озадаченно посмотрела на него. Ну да, с созиданием и «починкой» испорченного справляться умею. Но на этом все заканчивается. Ничего масштабного я сотворить не смогу. Да и для этого огромные силы нужны. А также знания, чтобы не натворить бед.

Стоп. Я искренне удивилась собственным мыслям. А с чего вообще решила, что господин Покойленко попросит что-то грандиозное? Спасать мир, например? Бороться с политиками? Исправить вредный характер бабушки?

Впрочем, ладно. Из вышеперечисленного даже вряд ли справлюсь с бабушкой.

— Да, хорошо. Чем смогу — помогу, — кивнула я, допивая чай и отставляя чашку.

Радистав отодвинул свою и, взяв со стула сверток, положил на стол. При этом держал его крайне осторожно, словно это была огромная драгоценность.

— Вика, вы слышали когда-нибудь про место под названием Бурштынов Ир?

Длинные, чуть заостренные пальцы гостя дернули бечевку, освобождая спрятанный в свертке предмет. Уж не знаю, почему я уделила такое внимание его пальцам, но в ту секунду мне показалось, что раньше ни у кого таких не видела. Красивые. И какие-то... нечеловеческие.

Через секунду появилась удивительная имитация глобуса, сделанная из прозрачно-желтого янтаря. Правда, глобус — сравнение не очень уместное, форма какая-то уж больно неправильная, хоть смутно похоже на шар. А так — желтый-прежелтый, прям застывшие лучи солнца. В диаметре шар был где-то сантиметров двадцать пять. Может, чуть больше (глазомер всегда имел мерзкое свойство подводить в самый не подходящий момент). Казалось, от шара исходило золотистое сияние, создавая странное ощущение тепла и уюта. На гладкой поверхности находились искусно вырезанные материки и океаны. Рассматривать можно было не один час, однако такой роскоши я себе позволить не могла.

Протянув руку, коснулась кончиками пальцев янтаря и... пораженно замерла. Камень действительно был теплым. Надо же.

Радистав молча наблюдал за моей реакцией. Однако не отвлекал и не произносил ни слова, словно решив, что я должна осмотреть предмет и прийти к определенным выводам. Сама. Чуть повернув шар, поняла, что одна четверть сколота, словно кто-то с силой ударил его обо что-то острое. А может, и вовсе хотел уничтожить. Правда, при этом получилось лишь отколоть кусок. Странно. Такая прекрасная вещь. И какой только варвар с ней так обошелся?

— Вижу, он вас заинтересовал. — Радистав чуть улыбнулся и достал из кармана плоскую коробку, которую тут же положил на стол. — Здесь. — Коробка с тихим щелчком открылась, и я увидела находящиеся в ней янтарные осколки. Такие же прозрачно-желтые, как и сам шар. — То, что когда-то было частью этой вещи. Я хочу, чтоб вы ее воспроизвели.

Я закашлялась. Ну вот. Все предельно просто и понятно. Вот тебе предмет, Виктория Алексеевна, бери и реставрируй. Что? Ты не реставратор? А кто? Архивариус? Не, не слышал. Бери, воспроизводи что дают.

— Да, вещь, конечно, прекрасна, — осторожно начала я, поднимая глаза на Радистава. — Но я далека от реставрации. И с камнями никогда дела не имела. Так что...

— Здесь не потребуются подобные навыки, — успокоил меня Покойленко. Я заметила, что в темных глазах пляшут смешинки. — Но потребуются ваши созидательные силы.

— Вот как, — отрешенно произнесла я, продолжая разглядывать шар.

Никогда ко мне с подобным не обращались. Созидать и восстанавливать разбитое при помощи нематериального. Это несколько выбивало из колеи.

Исходящее от шара тепло свидетельствовало о том, что его создавали с большой любовью. Вероятно, тот, кто его делал, обладал добрым сердцем и не держал ни на кого зла.

— Мм... Радистав. — Я снова посмотрела на Покойленко. — Вы упомянули Бурштынов Ир. Что это такое?

Лично мне название ни о чем не говорило. Город, село, поселок? Что это? Я знаю, что на территории Украины есть город Бурштын. Если не ошибаюсь, в Ивано-Франковской области. Но на этом мои познания заканчивались.

— Говорят, когда-то неподалеку от нынешнего Бурштына находилась деревня Бурштынов Яр, — начал Радистав.

Ага, значит, мыслю в верном направлении. На минуту показалось, что вся мрачность Покойленко куда-то испарилась. Словно слетела ненужная маска.

— Но кто-то сделал ошибку и зафиксировал в документах ее как Бурштынов Ир. Исправлять, конечно, не стали. Бумаги, которым, по моим прикидкам, лет сто, а может, и больше, вряд ли кого-то заинтересуют. Особенно если учесть, что большой ценности они не несут, а так... пылятся в ивано-франковской библиотеке. Если б не специфика работы, я б о них тоже не знал.

— А вы...

Да, знаю-знаю, перебивать некультурно. Но ничего не могу с собой поделать.

— Историк, — улыбнулся Покойленко. — Правда, сейчас занимаюсь составлением генеалогических древ для состоятельных людей.

Ну конечно. Платят наличными. Да и каждый хочет быть князем или графом. Есть деньги — подайте титул. Все нормально.

— Вот там и наткнулся на информации о Бурштыновом Яре. А также на рисунки этого, с позволения сказать, глобуса. Говорилось, что он обладает удивительными свойствами.

Угу, показывать будущее, например, да?

Откуда-то с полки донесся звук, похожий на фырканье. Радистав резко обернулся, а я погрозила кулаком невидимому шарканю. Нашел время выражать свое мнение!

— Ну так вот, — Радистав снова повернулся ко мне, — возможно, я бы не обратил внимания, но однажды мой друг завел разговор о янтарном сокровище Бурштынова Ира. Это наш с Елизаром общий знакомый. Он тоже пытался обучаться... — Покойленко замолчал. — Он посвятил много времени поиску этого шара. Но, не обладая нашими с Елизаром силами, влез в такую область, что... Кое-что Кирилл сумел заключить в этот янтарь. Но оно же его и убило. Сила, обращенная против своего хозяина...

Почему-то именно в этот момент у меня появилось горячее желание вручить Радиставу его глобус, коробку с осколками янтаря и, выпроводив из дома, повесить на дверь табличку «Помощь бедным и обездоленным не здесь, а за углом».

Покойленко тем временем как ни в чем не бывало продолжал:

— Я прошу воссоздать его первоначальную форму. Больше ничего.

— Зачем? — спросила я, подозрительно взглянув на него.

— Чтобы то, что удалось заключить сюда Кириллу, не вышло наружу, — серьезно ответил Радистав. — У меня есть друг, который сумеет заточить силы. Но он не умеет созидать. Только закреплять, только сохранять.

Покойленко замолчал и бросил взгляд на часы.

Странный тип. Очень странный. И странное дело предлагает. И браться за него не стоит. Но... Вот родители подобную трусость не одобрили бы. Да и Елизар тоже. Он же не просит куда-то идти и спасать мир. И все же...

— Поздно уже, — пробормотал Радистав. — Простите, что отнял столько времени.

— Да ничего страшного, — сказала я. Из вежливости, разумеется.

— Так вы... беретесь?

— Да, — четко прозвучал ответ.

И... не поверите, но даже для меня он был неожиданным.