Путь Альфы к Сердцу: Любимая, Доченька, Я Правда Виноват!

От лица Дарьи:

Я стояла в углу, наблюдая за грандиозной свадьбой и снующими туда-сюда гостями. Однако вместо праздничного настроения моё сердце переполняли нежелание и обида.

Сегодня была вторая свадьба моего отца. Как Альфа, он удостоился пышной церемонии, которую устроила стая «Серебряный Хребет».

Хотя это был не первый его брак, отец всё равно придавал ему большое значение. Он позаботился, чтобы место проведения было роскошно украшено, и я слышала, как некоторые говорили, что вышло даже красивее, чем на его свадьбе с моей матерью. Пригласив сюда многих Альф, отец ясно показал, как сильно он любит и уважает свою новую невесту.

Но он не осознавал, что сегодня была также годовщина смерти моей матери.

Свадьба проходила гладко, и все выглядели такими счастливыми. Могила же моей матери была пустынной и одинокой, и никто не приходил её навестить.

Мне не хотелось быть на этой дурацкой свадьбе. Я лишь хотела сейчас быть рядом с матерью.

«Дарья, куда ты собралась?»

Неподалёку раздался резкий женский голос, прервавший мой разговор с Викторией Тетериной, моей горничной. Я повернулась на голос и увидела, как к нам подходят моя мачеха, Мирослава Крылова, и её служанка.

Мирослава была намного моложе моего отца. На самом деле, она была всего на четыре года старше меня. Она была дочерью Альфы стаи «Морозная Река» и необычайно красива. Белое свадебное платье Мирославы развевалось на ветру. Её волнистые светлые волосы идеально обрамляли лицо. Она выглядела такой же красивой, как фарфоровая кукла.

Не желая с ней разговаривать, я отвернулась.

«Ты собираешься пропустить важное событие и опозорить Луну своего отца?» – потребовала Мирослава.

«Конечно, нет! – поспешно вмешалась Виктория, чтобы предотвратить конфликт. – Дарья устала и хочет отдохнуть, вот и всё».

«Вот как? – Мирослава сузила глаза, глядя на меня, и вдруг улыбнулась. – Хорошо. Я хочу с тобой поговорить».

«Зачем?» – спросила я, настороженно глядя на неё.

Я никогда не ладила с Мирославой, но ради счастья отца старалась держаться от неё подальше, насколько это было возможно. И она никогда не подходила ко мне по собственной инициативе. И вот она захотела со мной поговорить. Моя интуиция подсказывала, что должно произойти что-то плохое.

«Расслабься, – улыбка девушки стала шире. – Я просто хочу одолжить ожерелье, которое ты носишь. Оно идеально подойдёт к моему свадебному платью».

«Извини, но нет, – без колебаний отказалась я. – Оно принадлежало моей матери».

Ожерелье, которое я носила, было единственной вещью, оставленной мне матерью, и я очень дорожила им. Это была моя единственная связь с матерью. Всякий раз, надевая его, я чувствовала, что мама рядом и никогда меня не покидала. Конечно, я никогда не одолжила бы его никому, не говоря уже о мачехе.

Мирослава, похоже, прочитала мои мысли. Она смягчила тон и нежно сказала: «Почему ты так холодна со мной? Это же наш первый день вместе как семья».

Если бы она относилась ко мне как к семье, как она утверждает, то не попыталась бы отнять последнюю вещь моей матери.

«Извини, но я не могу одолжить его тебе», – холодно сузила я глаза.

«Тогда не вини меня. Мне нужно это ожерелье».

Нежная улыбка Мирославы мгновенно сменилась ухмылкой. Затем она подала знак своим служанкам.

Две служанки тут же бросились вперёд. Одна схватила меня за левую руку, а другая – за правую. Они заставили меня опуститься на колени, и мои колени с силой ударились о пол.

Скривившись от боли, я подняла голову и увидела Мирославу, стоящую передо мной. Её красивое лицо было запятнано насмешкой. Она протянула тонкую руку и сорвала ожерелье с моей шеи.

В следующую секунду застёжка расстегнулась, и ожерелье у меня отобрали.

«Какого чёрта ты делаешь? – я и подумать не могла, что эта девушка может быть настолько бесстыдной. – Мирослава, верни моё ожерелье!»

Даже Виктория была в ужасе: «Вы не можете так поступать! Это ожерелье Дарье подарила её мать!»

Говоря это, она поспешила вперёд, чтобы преградить Мирославе путь.

Одна из служанок, державших меня, оттолкнула её.

Виктория споткнулась и упала, ударившись лбом о каменную колонну. И из раны потекла кровь, запятнав её бледное лицо.

Виктория была лучшей подругой моей матери. После её смерти она осталась в стае ради меня и всю жизнь прожила в одиночестве. Она практически вырастила меня.

Как Мирослава посмела так с ней поступить!

От этой наглости моя волчица, Ива, заволновалась. Я тоже обезумела от гнева.

Ива рычала в моей голове: «Разорви их на куски, Дарья!»

Но прежде чем я успела что-либо предпринять, Виктория с трудом поднялась на ноги. Опираясь на каменную колонну, она сумела выкрикнуть: «Дарья, не делай ничего опрометчивого!»

Я знала, что она права. Поскольку Мирослава теперь была замужем за моим отцом, она официально стала Луной нашей стаи. Если бы я прикоснулась к ней, отец и все члены нашей стаи тут же почувствовали бы это.

Пока Виктория говорила, кровь стекала с её брови на подбородок. Видя её такой, моё сердце сжалось. Тогда я бросилась к ней на помощь.

«Фу, это ожерелье такое дешёвое, – на лице Мирославы появилась игривая улыбка, когда она внимательнее рассмотрела ожерелье моей матери. – Как твоя мать могла оставить тебе такую дешёвку? Жалко! – говоря это, она небрежно покрутила моё ожерелье в руках. – Не волнуйся. Я верну его тебе. Это всего лишь ожерелье. Теперь, когда я стала Луной, у меня будет бесчисленное множество ожерелий получше».

Щёлк!

Мирослава изо всех сил бросила моё ожерелье на землю. Цепочка тут же порвалась, и драгоценные камни один за другим посыпались на землю.

Единственная вещь, оставленная мне матерью, была испорчена. На долю секунды мне показалось, что моё сердце сжимает невидимая, гнетущая сила.

В ушах зазвенело, и я в оцепенении опустилась на колени, чтобы собрать рассыпавшиеся драгоценные камни.

Внезапно острая боль вонзилась в тыльную сторону моей ладони. Мирослава наступила мне на руку. Она глубоко вдавила туфлю на высоком каблуке в мою кожу.

«Ты дочь благородного Альфы. Как ты смеешь прикасаться к грязному мусору? Отпусти, моя дорогая падчерица».

Я медленно подняла голову, чтобы посмотреть на неё, и мои глаза наполнились ненавистью и гневом.

«Да чтоб эту суку! – Ива была так разъярена, что хотела разорвать Мирославу на куски. – Сука, убери свою вонючую ногу!»

А Мирослава не сдвинулась с места. В конце концов, ей нечего было бояться.

Она надменно улыбнулась мне и предупредила: «Дарья, тебе лучше научиться уважать свою новую Луну».

В этот момент заиграла свадебная музыка. Девушка медленно убрала ногу, поправила платье и гордо удалилась в сопровождении своих служанок.

Не обращая внимания на боль в руке, я продолжала собирать рассыпавшиеся драгоценные камни с земли.

Теперь я поняла, почему Мирослава изначально хотела это ожерелье. Оказывается, она решила показать мне, кто тут главный.

До этого момента Мирослава избегала меня только потому, что ещё не вышла замуж за моего отца и не была официально Луной. А сегодня её свадьба. Теперь, когда у неё появилась власть, она хотела преподать урок своей непокорной падчерице. Она хотела показать мне, кто на самом деле является матриархом стаи.

«Ох, бедняжка... – Виктория вздохнула и помогла мне подняться. – Не волнуйся. Я починю ожерелье. Обещаю, оно будет выглядеть точно так же, как и раньше».

«Спасибо, Виктория», – я выдавила из себя улыбку, изо всех сил стараясь скрыть свою печаль.

Свадьба моего отца и Мирославы официально началась. Под ослепительными огнями отец и Мирослава праздновали свою любовь, а оборотни ликовали, приветствуя новую Луну. Никто не заметил меня, жалкую, растрёпанную волчицу в углу, и никто не вспомнил мою мёртвую мать.

Подавленная и злая, я схватила целую бутылку вина и выпила её до дна, пытаясь заглушить боль.

К сожалению, я не умела пить. Вскоре моё зрение начало расплываться, а разум – кружиться.

И сколько бы я ни пила, я не могла забыть чёртову улыбку мачехи, вызывавшую у меня тошноту. Наконец-то я не могла этого вынести. и решила уйти отсюда.

Как только я повернулась, то нечаянно налетела на человека, стоявшего позади меня.