В постели с волками

Совсем скоро меня как личности почти не стало. Я была бесчувственной куклой в руках разыгравшегося ребенка. Видимо, поэтому он так часто «ласково» называл меня своей куколкой, за которой старательно ухаживал, чтобы не потеряла презентабельный вид. На встречах с партнерами по нефтяному бизнесу он с гордостью демонстрировал свою игрушку и млел от удовольствия, когда другие мужчины с жадностью и завистью меня разглядывали, отвешивая комплименты, воспевая дифирамбы моей неземной красоте.

У меня было все! Он не жалел денег ни на личного тренера по танцам, ни на косметологов и салоны красоты, а гардероб трещал по швам от одежды самых престижных брендов.

Роскошное поместье с бесчисленным количеством комнат находилось в прекрасном живописном месте у реки в самом центре клана серых волков. Жить среди огромной стаи, где каждый заглядывал в рот вожаку и подчинялся во всем, было невыносимо трудно. Одна в толпе! Без друзей и единственной верной подруги, которая покинула страну.

Стас запретил мне ей звонить и писать. Он вообще запрещал мне многое. Сам распланировал весь мной день вплоть до часов приема пищи, которая всегда казалась мне травой. Я не чувствовала вкусов, не получала наслаждение от напитков. Я никак не развивалась. Даже книги для меня выбирал он лично. И я исполняла все его желания в любой день и час. Молчала, опустив голову, когда он говорил. Развлекала его танцами, когда он хотел, и носила только то, что он одобрил. Но даже полное подчинение не спасало меня от побоев. Он все равно находил причину наказать меня. Искоренял мое собственное «Я» безжалостно и дерзко, делая из жены пустой красивый сосуд, который в итоге заполнит только тем, что ему нужно.

Вскоре я совсем потеряла волю к жизни. Каждый день меня мучали сильнейшие мигрени, из-за чего я пила обезболивающее горстями. Лекарства помогали лишь на несколько часов, а потом боль возвращалась вновь, и я лежала в постели, сжимая руками виски в полном ощущении, что один глаз вытекает прямо на подушку. Я вовсе не плакала, но слезы текли постоянно.

А однажды мне стало настолько плохо, что я физически не смогла подняться с постели, чтобы пойти с мужем на очередную встречу. Он злился. Бил меня по щекам, но я уже ничего не чувствовала. Просто хотелось закрыть глаза и умереть в этой душной комнате, которая стала для меня клеткой.

Видимо, в этот момент он понял, что я на грани и сменил гнев на милость. Пригласил врача, который молча меня осмотрел и ушел, а на следующий день мою мрачную жизнь пронзил лучик света.

Женщина преклонных лет по имени Вера стала моей личной гувернанткой, помощницей, а со временем настоящим другом. Волчица из нашей стаи кардинально отличалась от других. Иногда она даже заменяла мне мать, погибшую не так давно от тяжелой болезни.

Мысли о побеге всплывали в голове все реже. Я стала привыкать к насилию и прикипела душой к Вере. Но однажды, в один из снежных дней декабря, Стас вернулся домой в изрядном подпитии и злой, как тысяча чертей. Грохот и крик доносился с первого этажа. Звон бьющейся о мраморный пол посуды и бегающий вокруг хозяина персонал.

Мое сердце сразу почуяло неладное и в страхе забилось в груди. Вцепившись пальцами в перила, я наклонилась и увидела, как муж поднимается по лестнице. Сорвавшись с места, я забежала в супружескую комнату, где Вера вытирала пыль. Зарылась в постель, укрывшись с головой, и замерла, делая вид, что уже давно сплю. Иногда это помогало, и весь свой гнев Стас вымещал на прислуге.

Но только не в этот день…

— Спит что ли? — обратился он к Вере.

— Да, хозяин, — еле слышно ответила волчица.

— Начинай готовиться к обряду. Мне нужны наследники, — стальным голосом отдал приказ, и я услышала, как дверь в спальню захлопнулась.

Я осталась наедине с пьяным мужем, и страх сковал все тело. Сцепив руки замком, я из последних сил отчаянно молилась о том, чтобы он меня не тронул.

Зря взывала к высшим силам. Никто так и не услышал меня в этот вечер. Тяжелые горячие ладони со звериным напором стянули с меня сорочку. Ничего не оставалось, как открыть глаза и повернуться к монстру лицом. Все тот же дикий блеск в серых глазах, подернутых страстью. Я уже знала, что сейчас придется удовлетворять извращенные потребности мужа. Содрогнулась, от воспоминай об одной из подобных ночей.

— Куколка моя, как же я тебя люблю, — прижал к себе так сильно, что стало тяжело дышать. В лицо пахнуло дорогим виски. Его вкус я сразу ощутила на губах, как только Стас смял мой рот грубым поцелуем. — Всегда будешь мне принадлежать. Моя истинная и единственная любовь. Скоро станешь частью стаи и родишь мне наследника, — начал он с жадностью целовать мои руки и вдруг остановился. — Где кольцо?!

Меня будто током ударило.

— Ходила в бассейн. Сняла, чтобы не потерять. Видимо, оставила…

— Тварь не благодарная! — набросился на меня сверху и сдавил горло одной рукой. — Сколько раз я говорил не снимать его?! Тупая сука! — кричал он с пеной у рта и душил меня до тех пор, пока глаза не начали закатываться и воздуха в легких совсем не осталось.

Разжал пальцы, схватил меня за волосы и скинул с кровати. Я старалась отдышаться как можно тише, но кашель вырывался наружу, а кожа в месте захвата горела огнем.

— Пошла вон! Иди, ищи его! Только попробуй не найти!

Я поползла по полу, схватилась за косяк, поднялась на ноги и выбежала из комнаты.

Босиком в одном нижнем белье неслась вниз по лестнице на пределе сил. Забежала в раздевалку и набросила халат. Перевела дух и подошла к бассейну. Несколько минут просто смотрела на воду, а потом меня затрясло и колени подогнулись. Я опустилась на кафельный пол, прижалась щекой к прохладной плитке и разрыдалась так же безумно, как в первый раз. Била кулаком по полу, вымещая на нем злость на саму себя за то, что не в силах ничего изменить. Прошел почти год со дня свадьбы. Сколько лет в плену и пытках меня ждет? Насколько хватит моего истерзанного сердца?

Рыдания эхом отражались от стен и, казалось, что дом плакал вместе со мной. Слишком больно и душе и телу. Все это было слишком для меня одной! И некому спасти и защитить. После смерти матери вся моя жизнь пошла прахом. Отец запил так, что ему давно нет дела до единственной дочери. Я думала, что красивый, богатый и статный Станислав Ярцев и есть тот самый мужчина, который вытащит меня из мрака и нищеты и сделает самой счастливой на свете. Что ж, я жестоко ошиблась! В роскошном замке оборотня мне хуже, чем в вонючей хрущевке!

— Я нашла кольцо, — шепнула мне на ухо Вера и погладила по голове. Я подняла на нее туманный зареванный взгляд.

— Спасибо, — ответила тихо, размазывая слезы по лицу.

— Идем за мной, я отдам кольцо, — она помогла мне подняться, обняла за плечи и повела в коморку с инвентарем для уборки бассейна.

Включила свет, достала из кармана фартука кольцо и протянула мне.

Странно, думала я, пока надевала драгоценность на палец, почему она не отдала его мне сразу? Зачем привела сюда?

— Здесь нет камер, — сказала она, будто прочитала мои мысли. — Тебе надо бежать, милая, — коснулась она моей щеки и приподняла подбородок, осматривая шею. Недовольно покачала головой и тяжело вздохнула. — Он когда-нибудь тебя убьет. И как тебя угораздило выйти замуж за Ярцева? О его жестоком нраве ходят легенды.

— Я ничего о нем не знала. Мы познакомились в кафе, где я работала официанткой. Тогда я думала, что оборотни ничем от людей не отличаются. По крайней мере, Стас так говорил.

— Он давно тебя себе присмотрел. Еще когда ты была ребенком, он следил за твоей жизнью и ждал, когда повзрослеешь. От того и разница в возрасте в двадцать пять лет. Ты его истинная пара. Даже внешне ты подходишь для здорового потомства. Он тебя никогда не отпустит. По традиции, после года жизни в браке, проводится специальный обряд, который привязывает пару друг к другу до смерти одного из влюбленных. Как только хозяин наденет на тебя ошейник, ты сможешь забеременеть, выносить и родить чистокровного оборотня. И поверь, в лучшую сторону твоя жизнь не изменится, скорее наоборот. Тебе нужно бежать из стаи до обряда. После, ты физически не сможешь выйти за пределы клана.

— Думаешь, я не хочу от него убежать? — усмехнулась. — Как?! Повсюду охрана, — развела руками.

— Можно по реке, — подмигнула женщина. — Если ты готова, я помогу…

Это был последний раз, когда Станислав Ярцев поднял на меня руку!