Стертая Суженая Альфа-Короля

От лица Майи:

Решением любой проблемы для Льва было завалить ее деньгами, устроить зрелище настолько грандиозное, чтобы оно ослепило тебя и скрыло правду. Так что он использовал свою привилегию Альфы, чтобы на весь день закрыть ВДНХ. Только для меня. Огромный выставочный комплекс, пустой, ждущий. Это был тот самый широкий, романтический жест, от которого любая девушка растаяла бы.

Два года назад это сработало бы и на мне.

Сегодня мое сердце было куском льда в груди. Я улыбалась, я смеялась, я позволяла ему держать меня за руку, пока мы гуляли по пустынным аллеям. Все это было представлением. Последним актом. В мыслях я пробегалась по списку дел для проекта «Феникс»: новая личность готова, средства переведены, путь отхода подтвержден.

— Видишь? Разве так не лучше? — прошептал он, его теплое дыхание коснулось моего уха. — Только ты и я. Никаких дел стаи, никаких отвлекающих факторов.

Молодая пара, по запаху я поняла, что это оборотни из небольшой, союзной стаи, осторожно подошла к нам. Их глаза были полны благоговения.

— Альфа Гольдман? Луна Майя? — пробормотал молодой человек. — Простите за беспокойство, но... можно с вами сфотографироваться? Ваша история... она дает всем нам такую надежду. Доказательство того, что Богиня действует таинственными путями.

Я почувствовала, как рука Льва крепче обвила мою талию, прижимая меня к себе для фото. Я заставила себя улыбнуться, когда молодая волчица подняла свой телефон. Но все, на чем я могла сосредоточиться, — это запах. Под доминирующим ароматом сосен и холодного горного воздуха Льва был приторный, сладкий запах Евы. Он не смылся полностью. Он въелся в волокна его дорогого кашемирового свитера, призрак его предательства прижимался к моей щеке. Вместо знакомого, глубокого тепла, которое должна была зажечь его близость, по телу прокатилась волна тошноты. Это было извращение Течки, фантомный холод там, где тепло Истинного должно было воспламенить мою кровь. Мне стало дурно.

— Конечно, — сказал Лев, его публичный голос был гладким, как мед. Он был идеальным, благосклонным Альфой.

Когда мы пошли дальше, я заметила, что его взгляд был отстраненным. Он то и дело касался виска — знак того, что он был в Ментальной Связи. Ментальная Связь — это частный, телепатический разговор между оборотнями. Для Альфы и его избранной Луны это должна быть открытая дверь, пространство общих мыслей. Уже несколько месяцев его связь была для меня заперта.

— Все в порядке? — спросила я, играя свою роль.

«Просто Марк докладывает», — послал он мне через нашу связь, мысль была отрывистой и формальной. Его тон был нарушением, он использовал священный канал, предназначенный для глубочайшей душевной близости, чтобы передать деловую сводку. «Пограничные патрули. Не о чем беспокоиться твоей хорошенькой головке».

Ложь. Я видела это в отражении его дизайнерских солнцезащитных очков. Он не был сосредоточен на какой-то далекой границе. Он листал ленту в своем телефоне. Страницу Евы Синицыной в Инстаграме.

— Мне нужно в уборную, — сказала я, высвобождая свою руку из его. — Я сейчас вернусь.

Я не пошла в уборную. Я нырнула в пустой сувенирный магазин, достала свой одноразовый телефон и открыла то же приложение. Ева вела прямой эфир. Из парка.

— Ребята, вы не поверите, — говорила она, обводя камерой роскошную, пустую VIP-зону. Ту самую, где мы со Львом были час назад. — Мой таинственный Альфа просто лучший. Он заказал для меня сегодня весь VIP-пакет. Он так меня балует.

Мои пальцы задрожали. Он жонглировал нами. В одном и том же парке, в один и тот же день. От такой наглости захватывало дух.

Поток виртуальных подарков заполнил ее экран. Одно имя выделялось снова и снова. ИмператорскийВолк. Он посылал ей подарки, стоя прямо рядом со мной.

Затем — последний удар. В чате прямого эфира появился комментарий с верифицированного аккаунта ИмператорскогоВолка, на виду у тысяч ее подписчиков.

«Только моя королева заслуживает лучшего».

Телефон чуть не выскользнул из моей руки. Мир сузился до этих пяти слов. Не секрет, не шепот. Публичное заявление. Для нее. Моя королева. Слова эхом отдавались в тихом, пустом магазине, смертный приговор для той девушки, которой я была раньше. И глубоко внутри меня начала пробуждаться древняя, холодная ярость родословной, гораздо более старой и могущественной, чем его.