Сельский Казанова

— Перепужался, а, Макарушка? — угарнула надо мной моя подельница.

— А как тут не испугаться-то?

Я подошел к бабуле и приобнял ее за плечи одной рукой, готовый ее расцеловать на радостях, что пронесло. Говорю же, бабка мировая!

— Не дрейф, сынок! Прорвемся! — подбодрила меня она, поглаживая мою спину. В сарае заблеяла коза, напоминая о своем существовании. — Ой, Машку же доить пора! — спохватилась баба Фрося. — Весь день кувырком! Тебе молока оставить?

— Есть пока. Завтра зайду за молоком. Ба, ты родственников-то вызвонила каких? Или опять не получается поехать?

— Да, какое там! — отмахнулась женщина.

— Может из деревенских кого попросить? — предложил я. — Я бы сам управился, если бы не огород. Я ж на работе допоздна...

— Пока не забыла, Макарушка... Я вчера ходила по ягоды за сеновал колхозный. Там огромную железяку заприметила, прям у леска! Ты ее трахтуром своим дергани, да сдай!

— Спасибо, бабуль!

— Спасибо много! Мои 50 процентов! — подмигнула мне баба Фрося. — За наводку!

Снова заблеяла Машка, и женщина поспешила восвояси. А я поспешил на работу, решив вечером сгонять в тот самый лесок. Деньги мне не лишние, а раз бабуля считает, что без трактора железо не сдвинешь, то поеду не порожняком. По-любому там что-то стоящее!

Еще годика два-три, и накоплю я на свою мечту!

С прекраснейшим настроением я быстро выпил еще кружку кофе, схватил пакет с блинами собственного производства, и погнал на работу. Как же мало надо для счастья — не посадили, и прекрасно!

Подъехав к МТМ (машинно-тракторная мастерская) я припарковал свою "Ниву" у гаража и отправился на поиски коллег. На территории не было ни души, как будто и нет никого, но я знал, где искать мужиков в первую очередь.

Рядом с гаражами стоял голубой строительный вагончик-бытовка, там с утра пораньше собирался народ на опохмел. Мужики коллективно соображали, где бы чего раздобыть, и желательно без денег. За нежно-голубой цвет, в который был выкрашена эта злачная постройка прозвали ее "Голубая лагуна", а все проходящие и проезжающие мимо, считали своим долгом заглянуть в него и поздороваться, в надежде попасть в самое удачное время и сшибить рюмочку горькой на халяву.

Распахнув дверцу вагончика, я сразу понял, что все на месте, по стойкому, ядреному запаху перегара, сбивающему с ног. Вот они, красавцы мои:

Титаник — Васька Чернов сменщик мой. Прозвище свое он получил лично от меня, за то, что этой весной он утопил свой трактор в болоте. Васька был молодой и бестолковый, но меня слушался беспрекословно, потому как трактор на котором мы с ним работали, был закреплен за мной, а значит, я главнее.

Мана-Мана — Николай Иваныч наш штатный механик. Взрослый мужик, первоклассный специалист, но работать без рюмки не мог совершенно. Под конец рабочего дня он обычно напивался и заплетающимся языком пытался научить всех, кто попал в радиус его видимости, как нужно правильно чинить технику. Руки слушались Иваныча лучше, чем язык, поэтому половину слов он просто прожевывал во рту, и хрен его разберешь, что он там мычит.

Камбала — Витька Алексеев водитель «КАМАЗа». Мужик был слепым на один глаз, оттого смешно и неуклюже поворачивал голову здоровым глазом к собеседнику. Ну, и рожа у него — чисто рыбья, если приглядеться! А если он с бодуна распухнет, можно и не приглядываться.

Меня прозвищем тоже не обделили. Что ж я особенный? Казанова — производное больше от фамилии, но то, что женщин я очень люблю — это факт!

Я из нашей кампашки считался самым непьющим. Выпить я любил, как это дело не любить? Но у меня машина, за свои водительские права я держусь обеими руками, так что рюмку тупо ухватить нечем. Да и хозяйство у меня какое-никакое. У Камбалы с Маной жены есть, а Титаник с матерью живет. Заботливые женщины их бессознательные тушки домой заволокут, накормят, отмоют и спать уложат. А меня кто потащит и покормит? Да и весу во мне килограммов сто двадцать, надорваться можно! Вот, и не с руки мне бухать.

— Здорово, мужики! — поприветствовал я страдальцев.

Я был не с бодуна и прекрасно себя чувствовал, поэтому жалости к коллегам не испытывал совершенно. Дверь в вагончик я закрывать не стал. Пусть проветрится выхлоп.

— Здорово, Казанова! — нескладным хором поздоровались они.

— Есть сотка? — жалостливо спросил Камбала.

Я кинул пакет с блинами на стол и поставил чайник. Потом присел на древний табурет и внимательно оглядел опухшие лица присутствующих.

— Может и есть... А тебе зачем, Витёк?

Я прекрасно знал, зачем, но поиздеваться над алкашами с утра пораньше — моя святая обязанность. Да и достали они уже! Каждый день одно и то же! И Ваську моего спаивают потихоньку! А щегол еще даже не женатый! Вот чего они ему жизнь портят?

— На пузырь не хватает... — тяжело вздохнул Васька.

— Вот вы деловые, конечно! — возмутился я. — Пили, значит, вчера без меня, даже не позвали, а я им сотку подавай? Хуй-то там, товарищи, а не сотка!

— Злой ты, Макар! — покачал головой Мана. — И жадный!

Я эти фокусы с давлением на жалость уже все выучил, поэтому просто согласился:

— Да, Николай Иваныч, ты совершенно прав!

Мужики расстроились и приуныли. Видать, я был их последней надеждой.

Вскипел чайник, и все налили себе чайку, раз ничего покрепче не накумекали.

— Хороши блины! — заметил Титаник, набив полный рот. — Сам пек? Или Лариска?

За "Лариску" Васька тут же получил от меня ложкой по лбу. Вот чего мелет, сопляк, не подумавши?

Лариска — это еще одна дама моего сердца. Работала она дояркой и ждала мужа из тюрьмы. Мужу ее еще год сидеть, поэтому я его не шибко боялся. А как выйдет? Да узнает?

Если бы Ларису сильнее тянуло в мою сторону, я бы с мужиком ее конечно пободался за эту мадам. Но девушка от мужа уходить не собиралась. Так, прогуливалась время от времени, но не далеко, и не только со мной. Так что мне эти разборки на хрен не упали!

— Сам! Все сам! — заверил я Титаника. — Послезавтра ты плюшки к чаю приносишь! — обрадовал я его. — И чтоб мамку не просил стряпать!

— Ладно, — обреченно вздохнул пацан.

В дверном проеме кто-то замаячил, а потом раздалась зычная ругань бригадира:

— Ты посмотри на них! Так и знал, что вы тут! Когда вы уже напьетесь, мать вашу за ногу!

— Да мы чай пьем! — заступился Васька за всех нас.

— Чай пьют! — всплеснул руками мужик. — Вкусный чай-то?

— Айда, Аркадий Семеныч, и тебе нальем! — предложил я.

— Живее давайте, бездельники! — не заходя в вагончик, продолжил орать бригадир. — Вы время видели? Я вашу "Голубую лагуну" сожгу к хуям собачьим! Будете в гараже чаи распивать!

Мы решили не злить бригадира. Быстро допив, что осталось в кружках, вышли по одному на свежий воздух, и построились полукругом вокруг начальства.

Получив от Семеныча пиздюлей на год вперед, за сделанное и не сделанное, а так же задания на день, мы приступили, наконец-то каждый к своей работе.

Мы с Камбалой поехали убирать кукурузу, а Титаник с Маной продолжили чинить его несчастный трактор.